Системный тактик - Максим Игоревич Крынов

на синекуру родственника, другой покупает зерно у знакомого, третий списывает часть расходов и строит дом немного лучше, чем позволяет жалованье. Если хозяйство остаётся прибыльным, крестьяне не разбегаются, а отчётность сходится, такие потери дешевле постоянной смены людей. Управляющий, который не берёт ничего лишнего, либо святой, либо готовит крупнейшее хищение, после которого исчезнет в другой части страны или даже за Аркой.

Отец коснулся второй линии.

— Продолжим. Во-вторых, мы получаем доход от доли в предприятиях. Даллосам принадлежат несколько перевозочных компаний, доля в страховом обществе, обслуживающем арочные грузы. Еще мы получаем доходы от типографии и двух мастерских. Мы не управляем ими напрямую, к сожалению, но получаем выплаты согласно долям.

— Что печатает типография?

— Газеты, книги, судебные объявления, лицензии, учебные материалы и различные бланки. Бумага приносит меньше славы, чем редкие артефакты, зато документы печатают и в удачные годы, и во время кризисов.

— Страховое общество выплачивает деньги за пропавшие караваны?

— Если исчезновение соответствует условиям договора. Именно поэтому хорошие страховщики хороши в связке с ещё более хорошими юристами.

Третья линия получила короткую пометку.

— В-третьих, услуги Дома. Не продажа влияния в том грубом смысле, который ты, возможно, представил. Мы ведём переговоры, выступаем посредниками, предоставляем гарантии, помогаем составлять сложные наследственные и арочные соглашения. Иногда за это платят золотом, иногда долей в предприятии, иногда обязательством оказать услугу в будущем. Четвёртый источник — наследственные активы. Старые доли в экспедициях, права на отдельные находки, выплаты по прежним соглашениям, лицензии на использование материалов из семейного архива. Некоторые договора заключены людьми, умершими до рождения твоего деда, но по-прежнему приносят доход. И пятый — экспедиционные группы, еженедельно отправляющиеся за Арку.

— Насколько наши доходы стабильны?

— Часть доходов стабильна, часть постепенно иссякает. Каменоломня истощается, патентованные артефакты выходят из употребления, срок лицензий заканчивается, а экспедиция перестаёт приносить находки. Поэтому нельзя жить только за счёт решений предков, какими бы талантливыми они ни были.

Получалась любопытная конструкция. Дом Даллосов не зависел от одного товара или предприятия: деньги поступали от земли, вложений, посредничества, юридического влияния и старых прав. Такая система переживет плохой урожай, потерю мастерской или провал одной экспедиции, но требует постоянно следить за множеством мелких потоков. Отец — Распорядитель, он сохраняет и приумножает богатство Дома. Но сомневаюсь, что я смогу его заменить что сейчас, что в будущем. Если только не посвящу все свое время и все навыки Тактика управлению. Но заседать в этом кабинете с шести часов утра и до позднего вечера — не верх моих мечтаний.

— Насколько мы богаты по сравнению с остальными?

Отец сцепил пальцы.

— Вейры заметно богаче. Кассели, вероятно, тоже, особенно если учитывать скрытые обороты их мастерских. Соррены тратят больше, чем имеют, потому что любят производить впечатление и считают публичную роскошь вложением в репутацию. Морланды беднее нас, но держатся благодаря земле, судебным доходам и деньгам, которыми заинтересованные люди постоянно кормят их юристов и судей. Рейдоны ещё не оправились после потери караванов, так что самые бедные — они. Беллоры владеют значительными землями, однако большая часть их богатства существует в виде имущества, которое трудно быстро продать.

— А мы?

— Мы устойчивы. Не настолько богаты, чтобы покупать всё желаемое, но достаточно обеспечены, чтобы пережить несколько плохих лет. При условии, что сохраняем репутацию и продолжаем экспедиции к Арке.

Последняя часть объясняла, почему болезненность наследника так тщательно скрывали еще в лицее. Дом без действующего исследователя не разорится на следующий день, но начнёт терять то, что приносило деньги десятилетиями. Сначала партнёры потребуют дополнительных гарантий, затем Вейры пересмотрят помолвку, позже уменьшится влияние. Земля продолжит приносить зерно, типография — печатать объявления, но прежнего положения у Даллосов уже не будет.

Слабость Корбина являлась не только семейной трагедией. Она представляла собой угрозу всем активам.

Я немного помолчал, после чего перешёл к вопросу, который настоящему Корбину следовало задать намного раньше.

— У меня есть деньги?

Отец не сразу понял.

— Что именно ты имеешь в виду?

О наличных я спрашивать не стал. В комнате уже нашёлся кошель для повседневных расходов, в котором лежала внушительная куча серебра и меди, а также две золотые монеты. На эти деньги можно было покупать книги, хорошие материалы для макетов и гравировки, несколько раз воспользоваться наёмным экипажем, угощать знакомых в приличной кондитерской и всё равно сохранить значительную часть. Но серьёзный артефакт, экспедицию за Арку или услуги действительно хорошего наставника на карманные деньги не оплатишь.

— Нет, я не про карманные деньги. Есть ли у меня счёт или имущество, о котором я не знаю?

Эдвин внимательно посмотрел на меня, вероятно, пытаясь понять, почему сын, который раньше воспринимал деньги как нечто появляющееся по требованию, внезапно заинтересовался устройством личных финансов.

— У тебя открыт счёт в банке Морроу. Он оформлен на твоё имя, но до совершеннолетия находится под попечительским управлением.

— То есть деньги принадлежат мне, но распоряжаешься ими ты?

— В основном да.

— Сколько там?

— Четыреста двадцать семь золотых, если банк уже начислил последние проценты. Возможно, на пару золотых меньше.

Сумма прозвучала внушительно, но почти ничего мне не сказала. Я знал, сколько стоит обед в приличной кондитерской, представлял цену книги и помнил, во что Корвину обходились отдельные материалы для гравировки, однако оценить четыре сотни золотых как единый капитал не мог.

— Это много?

— Для ученика — весьма значительная сумма. Если жить скромно, снимать небольшое жильё, держать одного слугу, оплачивать питание и обычное обучение, её хватит примерно на два года. Если нанимать лучших наставников, покупать редкие книги, пользоваться экипажами и оплачивать лекарства по нынешним расценкам, деньги закончатся за несколько месяцев.

Получалось достаточно, чтобы считать себя обеспеченным подростком, но слишком мало для независимой жизни аристократа. Хороший наставник, серьёзный артефакт или неудачная болезнь могут быстро превратить внушительный счёт в воспоминание.

— Откуда там деньги?

— Подарки родственников, проценты по вкладу и небольшое наследство, оставленное твоей бабкой. Кроме того, часть дохода поступает от лесного участка, который юридически принадлежит тебе.

— У меня есть лес?

— Лесной участок.

— Я могу его продать?

— Только с согласия попечителя. Он входит в наследственную собственность и до совершеннолетия должен приносить доход, а не исчезнуть после неудачной сделки.

— Сколько я могу снять со счёта без твоего разрешения?

Эдвин снова посмотрел на меня оценивающе.

— Да, до десяти золотых за одну операцию через банковского управляющего счётом. Потребуется твоя подпись и подтверждение