Великолепная Марго - Ivan Ivanovich

— Если этот пузан скажет ещё хоть раз о «благородстве» и «традициях», я его трансфигурирую в жабу, — прошептал Сириус, не разжимая губ.

— Не стоит, — ответила я так же тихо, поправляя мантию. — Во-первых, жаба слишком симпатичное создание для него. Во-вторых, ты обещал вести себя прилично. Хотя бы сегодня.

— Я обещал не устраивать скандалов. Это разные вещи, бабушка.

Я закатила глаза и перевела взгляд дальше — на трибуны, где среди обычных зрителей мелькнула знакомая рыжая голова.

Марго сидела на самом краю своего сектора, свесив ноги вниз, в компании Гермионы и Невилла Лонгботтома. Джинсы, лёгкая рубашка, рыжая грива развевается на ветру. В руках — огромная коробка с попкорном, и смотрит она на арену с таким видом, словно пришла не на магическое соревнование, а в кинотеатр на премьеру. И Марго явно находила происходящее забавным.

Рядом с ней Гермиона нервно теребила край мантии — девочка волновалась за Гарри и даже не пыталась этого скрыть. А Невилл сидел с каменным лицом, но я видела, как он то и дело сжимает кулаки, когда на поле появлялся кто-то из «угрожающих» элементов. Хороший мальчик. Весь в бабку Августу.

— Она не выглядит как дракон, — заметил Сириус, проследив за моим взглядом.

— Она и не должна выглядеть, — ответила я, пряча улыбку. — Тебе ли не знать, что маскировка — это искусство.

— Для кого как, — хмыкнул он. — Для неё это игра.

Он был прав. Именно игрой всё это и было для нашей рыжей хулиганки. И именно поэтому за последние полгода мы прошли такой путь, на который в обычной жизни ушли бы десятилетия. Марго просто не умела ждать и не любила скучать. А когда ей становилось скучно — она устраивала маленький апокалипсис. Для профилактики.

* * *

А началось всё несколькими часами ранее. В кабинете директора Хогвартса, где пахло старым деревом и мятными леденцами, которые Альбус периодически прятал в карманах мантии. Я стояла у окна, наблюдая за тем, как на стадионе суетятся работники Министерства, и чувствовала себя свидетелем маленькой, но очень важной истории.

Альбус сидел за своим столом — уже не как мудрый старец с добрыми глазами, каким его привыкли видеть все, а в своем новом амплуа молодого "искателя истины", как я в шутку его называла. Перед ним стояла Минерва Макгонагалл, и её лицо было таким, словно она только что увидела приведение своей бабушки в девичьем платье.

— Альбус! — воскликнула она, и голос её дрогнул настолько, что я невольно улыбнулась. — Как вы могли! Финал Турнира на носу! Как же мы без вас?

— Вам пора привыкать к самостоятельности, профессор Макгонагалл, — мягко, но твёрдо ответил Альбус, и я заметила, как он невольно поправил воротник мантии — новый, более современный фасон, который ему подобрала я. — И… Северус. Думаю, ваш дуэт прекрасно справится с управлением школой.

Снейп, стоящий у двери с видом человека, который уже всё принял и теперь просто ждал развязки, медленно перевёл взгляд на Альбуса. Его лицо осталось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то — возможно, удивление, возможно, скепсис.

— Это несколько неожиданно, — произнёс он ровным, индифферентным тоном, но я знала его достаточно хорошо, чтобы услышать под этой фразой невысказанное: «Что за чёрт, Дамблдор? Ты выглядишь на сорок лет моложе, и ты уходишь? Куда, к Мерлину, ты собрался?»

Альбус мягко улыбнулся и поднялся из-за стола.

— Я оставляю школу в надёжных руках, Минерва. Ты была моей правой рукой больше тридцати лет. И никто не справится с этой ролью лучше тебя.

Макгонагалл открыла рот, закрыла, снова открыла — явно борясь с желанием устроить скандал или, что ещё хуже, заплакать.

— Но… — начала она и запнулась, переводя взгляд с Альбуса на меня, потом обратно. — Кассиопея, вы… вы тоже знали?

— Я не просто знала, — ответила я, делая шаг вперёд и вставая рядом с Альбусом, — я была в курсе с самого начала. И, кстати, именно я убедила его не устраивать из этого трагедию.

— Вы убедили? — Снейп приподнял бровь, и в его голосе проскользнула едва заметная насмешка. — И как же?

Я позволила себе улыбнуться — той самой улыбкой, которую обычно приберегала для особенно сложных переговоров.

— Сказала, что если он попытается сбежать ночью без прощального письма, я лично превращу его в хорька и поселю в гостиной Блэк-хауса. Он конечно же предпочёл цивилизованный уход.

Минерва моргнула. Снейп издал что-то, отдалённо напоминающее сдавленный смешок.

— Так вы… — Макгонагалл перевела взгляд на Альбуса, — вы действительно уходите? Совсем?

— Совсем, — кивнул он со вздохом. — Я долго думал об этом. И понял, что пришло время передать эстафету тем, кто сможет нести её дальше. И заняться своей жизнью, — он на мгновение задержал взгляд на мне, и я почувствовала, как уголки губ сами собой поднимаются в улыбку.

— И кто же займёт это место? — спросил Снейп.

— Я, — спокойно ответила я, и в ту же секунду оба — и Минерва, и Северус — уставились на меня с таким видом, словно я только что объявила, что собираюсь баллотироваться на пост Министра магии.

— Простите? — переспросила Минерва.

— Нет, вы не поняли, — я мягко коснулась руки Альбуса и чуть наклонила голову к его плечу. — Я займу место в его жизни. А в школе, как Альбус уже сказал, вы прекрасно справитесь сами.

На лице Минервы отразилась целая гамма эмоций. Снейп выглядел так, словно только что решил сложную математическую задачу.

— Мы помолвлены, — спокойно сказал Альбус. — Кассиопея согласилась стать моей женой. И я решил, что настало время оставить дела школы и сосредоточиться на том, что действительно важно.

— Это… — наконец выдавила Минерва, — это неожиданно.

— Думаю, это слово мы сегодня будем слышать часто, — мягко заметил Альбус.

Мы покинули кабинет через несколько минут, оставив Минерву за столом с пергаментом в руках и Снейпа стоящим у двери с непроницаемым, но явно размышляющим выражением лица.

* * *

Когда мы покинули Хогвартс, чтобы успеть к семейному ужину перед финалом, я чувствовала лёгкость — такую, какую не испытывала очень давно. Впереди нас ждал Блэк-хаус, а потом — Турнир. Но сначала нужно было сделать ещё кое-что.

Мы вошли в гостиную, где Кричер уже накрыл стол, зажёг камин, и в воздухе витал запах жареного мяса и свежего хлеба. Дом выглядел почти уютно — насколько это вообще было возможно для места, где даже люстра помнит тёмные ритуалы.

— Я хочу представить вам… моего жениха, — сказала я и шагнула в сторону,