"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Разумеется, — сказал я с набитым ртом и развёл руками. — Вам же ничего объяснить нельзя. Если планка упала, то всё. Ну, без обид. Вы просто неправильный вывод сделали, а что мне оставалось? Я с Сергеевым работал и работаю по своим вопросам и к щегловским бумагам это не имеет отношения.

— Кому ты голову морочишь? Зачем тогда, если не из–за бумаг?

— Я сразу говорил, я хочу размотать Ширяя по полной. Вы хотите финансовую пользу извлечь. Для государства, разумеется. А я хочу справедливости.

— Но ведь тебе Усы помогал это «похищение» в кавычках провернуть?

— Нет, но он оказался подходящей фигурой, чтобы на него перевести стрелки. Взяли автобус, изготовили фальшивые номера и всё. Вы поймите, Владимир Кажимович, я ваш союзник, а вы меня стегаете, как врага народа. Видать у вас в органах без этого никак, да? Я с вами максимально откровенно говорю.

— Потому что заврался совсем уже, — покачал головой Садык.

— Нет, — улыбнулся я. — Я не заврался.

— Саша, ты про Сергеева знал? Что этот засранец тень на плетень наводит?

— Откуда? — пожал плечами Чердынцев и посмотрел на меня чистым и спокойным взором.

— Я в секрете держал, — усмехнулся я. — Короче, смотрите. Ситуация максимально простая. Мне ваши миллиарды не нужны. И я с вами не из-за денег. У меня классовая ненависть. Вот я и хочу на чистую воду Ширяя вывести. Теперь я вам ставлю ультиматум. Сначала вы мне, а теперь я вам. Я вам помогаю, делаю всё что надо, а вы мне помогаете…

— Я тебе и так помогаю очень сильно! — перебил Садык. — Я тебе помогаю в турму не сесть.

— Нет, не так. Я вам помогаю размотать Ширяя по имуществу, а вы мне помогаете обеспечить справедливое расследование и приговор, в том числе по делам, не имеющим срока давности. А ваши угрозы… Ну зачем они. Вы же видите, это неэффективно. Эффективно договориться, пожать руки и двигаться вместе, пока нам по пути. Вот и всё. Есть ещё один козырь у меня. Хотите?

— Ну? — устало кивнул Садык.

— Ширяй поставил меня стажёром к Давиду. Доверие, понимаете? Буду с ним на дела ходить, честных граждан обувать и вам рассказывать. Ну что, по рукам? Безо всяких лошадиных голов в постели, просто на основании рукопожатия. Как вам такой варик? Вариант, то есть

Он молча налил в стопку французского коньяку.

— Саш, будешь? — спросил он.

— Нет, спасибо, мне ещё ездить за рулём до ночи, — отказался Чердынцев.

— Ну, как знаешь, — кивнул Садык и опрокинул стопочку.

Он крякнул, взял тонкий кружочек лимона и закинул в рот.

— Хорошо, — покачал он головой. — И жизнь хороша, и жить хорошо. Ладно, Сергей. Так и быть, в честь Нового года сделаю тебе уступку и не буду, как ты говоришь, подкидывать тебе голову коня. Если б конь был у меня, это был бы номер, а если б я был у коня, я б наверно помер.

Чердынцев деликатно посмеялся над шуткой. Садык лукаво, как дедушка Ленин в немых фильмах посмотрел на меня и улыбнулся.

— Принимаю твой ультиматум, сынок. Но предупреждаю. Если не сделаешь в течение недели того, что я тебе озвучил. Помнишь, да? Я тебе такую голову подброшу, что мало не покажется. И убийство Гагарина на тебя повесим, и Пятака в тот же день с семьёй и все твои прошлые проказы. Вот Александр Николаевич не даст соврать. У него всё запротоколировано, каждый твой противоправный поступок, включая езду без водительского удостоверения, на красный свет и с превышением скорости. Каждая твоя глупость и дурость имеется. И даже избиение Гагарина младшего. Вот так, брат. А как с вами кудесниками?

— А глаза такие добрые-добрые, — покачал я головой и посмотрел на Чердынцева.

Хотел сказать, что за мои же деньги досье на меня стряпает, но промолчал. Наверняка, факты, неизвестные Садыку, но имевшие место, например в Эмиратах, тоже присутствовали в этом досье.

В общем, закончив разговор более-менее мирно, Садык угостил нас конской колбасой, подарил каждому по каральке, накормил своими бутербродами и отпустил восвояси.

— На кофеёк? — спросил я у Чердынцева, когда мы вышли.

Он посмотрел на часы.

— Давай в Зелёную поляну заедем. Мне там жену надо забрать будет. Так что можем там же и в кафешке посидеть.

Так мы и сделали. Выехали от Садыка и поехали в поляну. Там на центральной площади запарковались и пошли в кафе. Пошёл снег.

— Здесь прямо особая атмосфера, да? — кивнул я. — Буржуйская. Даже снег им на Новый год дают.

Площадь была небольшой, но очень приятной и уютной. Гуляли парочки, родители с детьми, работали красивые дорогие кафе, ресторан. Имелся даже небольшой супермаркет с деликатесами.

— Не завидуй, — кивнул Чердынцев. — Имеют право. Честно заработали.

Мы переглянулись и улыбнулись. В кафе я заказал эспрессо, а Чердынцев латте. А ещё он взял десерт. Обстановка была тёплой, новогодней. Пахло корицей и свежей выпечкой. Ёлочка светилась гирляндами, детишки бегали, родители отдыхали. Шумно, весело. Просто идиллия, честное слово.

— Японцы говорят, что мужчина, который любит сладкое подобен женщине, — кивнул я.

— Ты позвал, чтобы настроение портить? Попробуй сам. Вкус неземной. Возьми ложечку, давай.

— А что это вообще?

— Семифреддо, типа мороженого, но не мороженое. Это зелёный чай и фисташки, ты попробуй-попробуй, а то ишь ты, японцы. Ты их сладости ел когда-нибудь? Попробуй сначала, а потом говори.

— А что, вкусные?

— У японцев? Дрянь. Есть невозможно. Рисовая мука и красная фасоль.

— Ладно, Александр Николаевич. У меня предложение.

— Какое? — поинтересовался он, не глядя на меня и полностью сосредоточившись на семифреддо.

— Хочу выкупить своё досье.

— Ой, да кого ты слушаешь. Нет никакого досье, это всё ерунда.

— Ну, не досье, а записи и вещественные доказательства. А я вас за это трудоустрою. На хорошую работу.

— Какую работу? — хмыкнул он. — Шутишь?

— Нет, какие шутки? Мне нужен глава фонда.

— Глава школьного фонда? — оторвался от семифреддо Чердынцев и уставился на меня.

— Ага, так точно. Работа — просто огонь.

— Ты чего, Серёга, с луны упал? — покачал головой Чердынцев. — У меня уже есть работа и даже не одна.

Он отложил ложечку и откинулся на спинку стула.