Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Обратный путь в павильон я, Усин и сопровождающий нас евнух проделали в молчании. Усин тревожно поглядывала на меня, но заговорить решилась, только когда мы оказались в моей комнате:

– Его высочество… разгневался?

– Да уж точно не обрадовался, – мрачно отозвалась я.

– И что теперь с сестрой будет?

– Не знаю.

– Может, сестре сходить попросить прощения…

– Ещё чего! – Я вытащила шпильку из волос и швырнула на столик.

За время пути недоумение, владевшее мной на протяжении этого, с позволения сказать, разговора, переросло в злость. Ах, я, значит, недостаточно льстива, да ещё и уродина? Прекрасно, навязываться его высочеству не входило в мои планы изначально. И если принц желает дать мне отставку, тем лучше. Кольхог, конечно, позлорадствует, но это я как-нибудь переживу, а в остальном – жизнь только спокойнее станет. В его угрозу снова разжаловать меня в комнатные девушки я толком не поверила – мало ли что он там ляпнул с ярости. Но даже если это всё серьёзно… В душе на мгновение шевельнулось что-то похожее на страх, всё-таки, как бы то ни было, возвращаться к прошлому мне не хотелось. И уж тем более не хотелось проверять, что такое оказаться в Боковом дворце, вызвавшем когда-то истерику у Усин. Но злость тут же вспыхнула с новой силой, и я отмела свои опасения. Ну и пожалуйста! Если у кого-то, как говаривала Кадж, нет сердца, и, добавлю от себя – нет ума, то пусть высылает куда хочет, хоть в Боковой дворец, хоть в монастырь! Бегать умолять всё равно не стану!

– Сестра Тальо! Если ты принесёшь на плечах терновую палку…

– Пусть сам несёт, если хочет, – отрезала я.

Выражение «принести на плечах терновую палку» было идиомой, означавшей явку с повинной. Почему именно терновник считался самым подходящим для наказания, во всяком случае на словах, я не поняла.

– Тише! – зашипела Усин, оглядываясь на дверь. – Как ты можешь говорить такое?

– Открываю рот и говорю.

– Сестра Тальо!

– Что случилось? – возникла в дверях Кадж.

– Ничего не случилось, – присела я на сиденье перед туалетным столиком.

Эти недокресла с подлокотниками, но без ножек до сих пор казались мне забавными.

– Как же ничего, когда говорят, что его высочество кричал на тебя? Ты ему перечила?

– Быстро же распространяются слухи, – вздохнула я. – Да, кричал. Был недоволен, что я не приходила во время его болезни.

– Как же ты так? Скажи, что сама плохо себя чувствовала из-за беспокойства за него. Хотя нет, это плохая мысль. Все остальные подтвердят, что ничего такого не было.

Посланец из Восточного дворца явился к вечеру, когда я под присмотром наставницы Тэн упражнялась на пипе. Если честно, я давно уже делала все музыкальные упражнения на «отвали» – всё равно играть перед кем-то, кроме наставницы, мне так и не довелось, и я изрядно сомневалась, что доведётся. Из-за чего мне то и дело от неё влетало, спасибо хоть не палками. Однако слышать, что музыка чуть ли не единственный способ покорить сердце мужчины и что если я так и не смогу порадовать господина, то утрачу его благосклонность, мне было откровенно смешно. А теперь так и вовсе не задевало.

– Его высочество желает видеть наложницу Тальо, – возник в дверях один из евнухов.

– О! – Наставница быстро поправила одеяние, словно это её, а не меня звали к принцу. – Возьми с собой пипу. Хотя нет, ты ещё не готова. Всё ещё не готова!

– Ну, раз не готова… – Я повернулась к евнуху: – Передай его высочеству, что наложница Тальо плохо себя чувствует и не может прийти на его милостивый зов.

– Что? – непонимающе переспросил тот.

Наставница Тэн тихо ахнула.

– Мне повторить? Прекрасно. Наложница Тальо плохо себя чувствует и прийти не может.

– Так и передать? – тупо переспросил евнух.

– Так и передай. Со всеми прикрасами, с которыми тебе заблагорассудится, – зачем-то добавила я, вспомнив классику. – Или нет! Лучше скажи, что наложница Тальо собирает вещи, очень этим занята и потому не придёт.

– Но… – Глаза евнуха округлились так, как не всякому европейцу под силу. – Но… Я не могу передать такое!

– Тогда придумай что-нибудь сам. Ну, иди!

– Наложница…

– Иди же! – прикрикнула я.

Евнух помотал головой и выскочил вон.

– Ты сошла с ума! – рывком поднялась наставница.

– Возможно. – Я задумчиво провела по струнам.

Теперь Тайрен либо обозлится на меня окончательно, либо… Либо что?

– Ты сама мостишь себе путь к собственной гибели! Думаешь, если ты помогаешь его высочеству переменять одежды, так тебе уже всё дозволено? Но если уж тебе угодно бросить жемчужину во мрак, то я не собираюсь стоять рядом и ждать, пока тебя засосёт! – И наставница Тэн промаршировала к двери, всем своим видом показывая возмущение.

Когда дверь за ней закрылась, я хмыкнула. Потом зачем-то проиграла начатую пьесу до конца. Откровенно говоря, и впрямь получалось не очень. Зато теперь на меня никто не глазел, ничего не требовал, не слушал и не вздыхал над ухом. Честно, я успела устать даже от Усин. Эх, запереться бы в этой комнате на веки вечные!

А когда я всё-таки собралась выйти, за дверью меня уже ждала целая делегация, тут же ввалившаяся в комнату. Слухи в Восточном дворце и правда распространялись со скоростью пожара.

– Далеко ли собралась, сестра Тальо? – пропела Кольхог со сладчайшей улыбкой.

За ней теснились её прихлебательницы. Остальные, правда, не теснились, но стояли вокруг на некотором отдалении, явно собираясь следить за представлением из партера.

– К себе в комнату, – сухо ответила я.

– А… собирать вещи, – понимающе закивала Кольхог. – Тебе помочь, сестра Тальо?

– Не утруждайся, сестра Кольхог.

– И правда. Тебе не придётся собирать много. Верно, сестра Ю?

Ла Ю манерно хмыкнула.

– Зачем прислуге в Боковом дворце нефрит и жемчуг? – продолжила Кольхог. – Да и шелка ей ни к чему… У тебя будут очень быстрые сборы, сестра. Хотя… какая ты мне сестра?

Я почувствовала, как на загривке поднимаются волоски. Побьют? Или до чего-то столь вульгарного, как драка, всё же не опустятся? Но спасение пришло, откуда не ждали. Никто в комнате не заметил появления давешнего евнуха, пока тот звонко не выкрикнул от входа:

– Пожаловал его высочество!

Все застыли, включая меня, а потом поклонились стремительно вошедшему принцу. Тайрен молча оглядел собрание и уставился куда-то в стену.

– Все вон, – скомандовал он стене. – Кроме Тальо.

Девицы с шелестом шелков одна за другой покинули комнату. Дверь аккуратно закрылась, но, держу пари, если бы она была стеклянной, мы без