Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– Мы оба знаем, кто стоит за сплетнями, – раздражённо отмахнулся принц. – Он не уймётся, даже если я оденусь в перья.

Я слышала это выражение: по легендам, платья из перьев надевали души праведных, оказавшихся на здешнем аналоге островам Блаженных в Восточном море. Так что одежда из перьев была синонимом святости. Но интересно: едва ли ван слышал разговоры наложниц его высочества. Выходит, обо мне говорят и за пределами дворца?

– Усин, – обратилась я, когда мы вышли в сад и оказались одни, – ты ведь дружишь с евнухами, а может, и с гвардейцами…

– Старшая сестра, как же можно! Ты можешь положиться на мою добродетель.

– Нет, подожди, я не об этом. Скажи, не слышала ли ты обо мне каких-нибудь слухов? Не из тех, что ходят во Внутреннем дворце, а дальше? Не упоминал ли кто-нибудь, есть ли обо мне разговоры в Таюне?

Судя по тому, как Усин принялась старательно разглаживать полу своего зелёного халата, что-то такое она таки слышала.

– Ну давай, поделись. Какие секреты между нами?

– Это всё досужие сплетни, – пробормотала она.

– И что же за сплетни? Мне интересно.

– Говорят… Говорят, что у его высочества появилась наложница, на которую невозможно глянуть без страха. На голову выше любого мужчины, лицом похожая на обезьяну, и голос у неё – как рёв леопарда. И даже на голове растут не волосы, а шерсть. Так говорят, – виновато добавила она.

Я невольно провела рукой по стянутым волосам, насколько позволили выступающие из причёски шпильки. Как я и предвидела, ниже плеч пряди не выросли, так что Усин и мастерицам, обслуживающим наложниц, приходилось исхитряться, чтобы сделать мне что-то, хотя бы напоминающее здешние женские причёски. И голос… ну да, он у меня довольно низкий для женщины, а здешние в большинстве своём и вовсе пищат, так что когда звучали сразу несколько женских голосов, мне постоянно слышались то птичий щебет, то хор лающих щенков. На их фоне мой голос действительно должен звучать как хриплый бас. Но рёв леопарда – это уж слишком.

– А что ещё говорят?

– Что старшая сестра Тальо жадна и что чиновникам Восточного дворца специально предписано брать с людей, чтобы оплатить подарки его высочества…

Я чуть не поперхнулась. Это я-то жадна?! Ну да, за эти полгода у меня скопилась неплохая коллекция подаренных Тайреном побрякушек, но у Кольхог их всё равно больше!

– А ещё?

– А ещё, что ты каждое полнолуние убиваешь птицу или крысу и читаешь над их костями заклинание, а потом их кровью поишь его высочество, чтобы удержать его любовь. И ещё я слышала, что старшую сестру специально подарили Восточному дворцу шаманы варваров из степи на погибель Северной империи… – Голос Усин стих до неразборчивого шёпота, и она опасливо покосилась на меня.

Я молчала, впечатлённая. Да, до такого не додумались даже заклятые подружки из Хризантемового павильона! Если слухи действительно таковы, то неудивительно, что доброжелатели советуют Тайрену отодвинуть их причину подальше.

Однако Тайрен не только не собирался отодвигать меня, но и, кажется, уже распланировал всю нашу будущую совместную жизнь. Мне икалось, когда он начинал подбирать имена нашим будущим сыновьям, игнорируя моё робкое замечание, что хотя бы часть наших гипотетических детей может оказаться девочками. Хотя сам же признался, что имя его первенцу выберет его величество. Но это не остужало пыла принца-наследника, ведь за первенцем будут и другие… Я по-прежнему то отмалчивалась, то отшучивалась, предпочитая поскорее перевести разговор на другую тему, и, кажется, его это не на шутку обижало. Во всяком случае, наша вторая ссора произошла именно на этой почве.

– Тебе что, совсем всё равно?! – кричал он. – Ты холодная, как рыба, у тебя совсем нет сердца!

Я обозлилась и ответила в том духе, что раньше его высочество наличие или отсутствие у меня сердца как-то не занимало, во всяком случае, он не потрудился выяснить этот вопрос, прежде чем уложил меня в свою постель. Тайрен обиделся ещё пуще и несколько дней со мной не разговаривал. На это раз гарем повёл себя умнее, настороженно выжидая, чем дело кончится, и оказался прав – в скором времени мы опять помирились.

А с беременностью у меня всё не складывалось. С каждым новым месяцем я со страхом прислушивалась к себе, но весна перешла в лето, упала жара, порой становясь удушающей, в цветнике за павильоном расцвели пионы и ирисы, заросли за ними, на которые я не обращала внимания, оказались черёмухой, а потом воздух наполнил и пресловутый аромат жасмина, – а все усилия Тайрена поскорее обзавестись потомством ни к чему не приводили. Он даже пригласил ко мне придворного медика, но тот, осмотрев меня, посчитав пульс и глянув на язык, сообщил, что я полностью здорова и зачатию ничего не мешает. И на вопрос, почему же тогда оно не происходит, развёл руками: «Воля Неба».

В верховой езде я делала успехи, да такие, что Тайрен даже как-то пригласил меня на прогулку по городу и за город. Предложение я приняла с восторгом, тем более приближалось ещё одно празднование – на этот раз дня рождения её высочества, и я сама подумывала, не отпроситься ли мне прогуляться по лавкам в поисках ей подарка. Выезжать в город, от пристального взгляда которого, как оказалось, не спасали даже высокие дворцовые стены, почти без охраны было несколько боязно, но никто в меня гнилыми помидорами не швырялся, зато прогулка по берегу реки среди поросших дубами, кипарисами и орешником холмов оказалась просто волшебной. Шопинг я приберегла для обратного пути. Принц встретил мою просьбу завернуть за покупками понимающей усмешкой, но вопрос, что могло бы понравиться его супруге, похоже, поставил его в тупик. Пришлось мне выбрать подарок на свой вкус – статуэтку из кости, изображающую богиню Ниду. Хозяин лавки утверждал, что она вырезана из бивня слона, и Тайрен подтвердил, однако оттенок у кости был скорее розоватый, чем желтоватый, как я привыкла.

Впрочем, впоследствии я убедилась, что здешняя слоновая кость действительно такая.

– Ну что? – спросил Тайрен, когда мы вышли из лавки только что не лопнувшего от любезности торговца. – Может, ещё куда-нибудь? В шёлковую или там ювелирную?

Я посмотрела на него с уважением – мужчина, сам предлагающий женщине отправиться за покупками в своём обществе, безусловно такового заслуживал. И тут меня осенило:

– О! А лавка музыкальных инструментов тут где-нибудь есть?

– Есть, прямо за углом. Неужели хочешь себе что-нибудь приобрести?

– Хочу, только не себе, а сестре Ла Ю, – объяснила я. – Её цитра по недосмотру служанки недавно попала под