Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– Ваше высочество! – Кольхог безуспешно забилась в их руках.

Я облизнула пересохшие губы и открыла рот, тронув Тайрена за руку – хотя бы Кадж нужно было попытаться отбить. Но тут все остальные крики перекрыл новый вопль:

– Ваше высочество, не надо! Это я, это я!!!

И тут же стало тихо. Все обернулись к одному из евнухов, из хватки которого рвалась девушка в зелёном халате служанки.

– Это я сделала! – ещё раз отчаянно выкрикнула она.

– Ты?

– Я! Пощадите госпожу, она тут ни при чём!

Служанка Кольхог, узнала я. Как же её зовут?

Тайрен оглядел дрожащую девицу, потом посмотрел на меня:

– Это она?

– Не знаю, – вздохнула я. – Было темно…

Что нападавших было по меньшей мере трое, я уточнять не стала. Тайрен медленно подошёл к дрожащей служанке и заглянул ей в глаза:

– Как ты посмела?

– Она ведьма! – Похоже, девушка решила, что терять ей уже нечего. – Она околдовала ваше высочество, из-за неё сослали сестру Рои! Она всех-всех высосет!..

На скулах Тайрена заиграли желваки.

– Забить палками, – тихо и как-то буднично произнёс он и отвернулся.

– Ваше высочество! – Кольхог упала на колени и уткнулась лицом в пол. – Я виновата, я не смогла воспитать свою слугу! Накажите меня, пощадите её! Это моя вина!

– Молчи! – сквозь зубы процедил принц.

– Ваше высочество! – Кольхог подняла голову, по её лицу текли слёзы. – То, что она сделала, она сделала в заботе о вас. Она боялась, мы все боимся…

– Боитесь?! Чего?

Я вздрогнула, и Кольхог вздрогнула тоже – таким голосом, каким рявкнул Тайрен, только приказы на поле боя отдавать, чтобы слышно было всем сквозь шум и лязг.

– Своей сестры? Повторяете клевету, сеете раздор в моём доме, позорите меня в глазах отца-государя и народа! Так-то вы заботитесь обо мне?!

– Ваше высочество…

– Ваше высочество, умоляю, не гневайтесь. – Мекси-Цу сцепила пальцы в умоляющем жесте. – Гнев вредит здоровью!

– Всё, – мотнул головой Тайрен. – Больше не желаю ничего слушать!

– Ваше высочество… – произнесла я. – Я тоже вас прошу. Пожалуйста, пощадите её.

– Ты? – Тайрен обернулся ко мне, его брови взметнулись вверх. – Она же на тебя напала.

– Но ведь я не пострадала. Врач сказал, всё заживёт.

– Будь её воля, она содрала бы с тебя кожу.

– Ваше высочество, вы преувеличиваете.

– Это не важно. Она подняла руку на вышестоящую. Я ещё милостив, есть казни и куда более мучительные, и она заслужила любую из них.

– Ваше высочество… – Я решительно подобрала юбку, шагнула вперёд и опустилась на колени рядом с Кольхог. – Если мои чувства для вас хоть что-то значат… Будьте милосердны! – И я по всем правилам поклонилась до земли, коснувшись лбом сложенных рук.

– Тальо… – вздохнул принц. – Ты слишком добра. Я должен соблюдать закон, а это преступление карается смертью. Если в императорском доме не будут соблюдать законы и прощать нападения младших на старших, чего же тогда ждать от подданных?

– Ваше высочество, – я выпрямилась и снизу вверх заглянула ему в глаза, понизив голос, – не так уж часто я у вас что-нибудь прошу. Смягчите наказание, умоляю.

Тайрен сжал губы. Отвернулся.

– На Скрытый двор, – приказал он. – И хватит! Я и так уже выпустил лошадь из упряжки. А что до тебя, – посмотрел он на всхлипнувшую Кольхог, – я не желаю больше тебя видеть! Убирайся. В монастырь, к родственникам, к Девяти истокам, но чтобы в Восточном дворце тебя больше не было!

Та разрыдалась. Я покосилась на неё почти с сочувствием, понимая, что лимит милосердия его высочества на сегодня исчерпан и больше выпускать лошадей, то есть делать послаблений, он не намерен.

– Пусть все запомнят, – обвёл взглядом всех остальных наложниц Тайрен. – Если подобное повторится… Если вы не способны жить в мире друг с другом и не можете держать в руках собственных слуг, я найду тех, кто сможет. – Он повернулся к жене: – Надеюсь, впредь ты проследишь за порядком в гареме.

– Я была небрежна, – поклонилась Мекси-Цу. – Прошу прощения у вашего высочества! Впредь приложу все силы!

Тайрен кивнул. Евнухи волоком вытащили из комнаты служанку Кольхог, в один миг превратившуюся в рабыню, следом более почтительно, но столь же непреклонно вывели всё ещё трясущуюся в рыданиях саму Кольхог. Неужели они и впрямь настолько преданы друг другу, что служанка была готова пойти на смерть ради госпожи? Ведь не заступись я, и действительно она отправилась бы к тем самым Девяти истокам, которые находятся в местном не то раю, не то аду, я толком не разобралась пока… Однако нельзя не верить своим ушам. Вот уж не думала, что Кольхог способна внушить кому-нибудь столь сильную привязанность.

Но что я знаю об отношениях этих двоих? И вообще о своей бывшей «сестре»?

– Пойдём, – взял меня за руку Тайрен и потянул за собой во внутренние покои.

Когда дверь за нами закрылась, он остановился и обнял меня.

– Больше никто из них ничего тебе не посмеет сделать, – прошептал он. – Будь спокойна. Они усвоят этот урок.

Я только вздохнула и прижалась к нему покрепче.

На этот раз осень решила с самого начала показать, что она именно осень, и дожди пошли уже в сентябре, или, по местному выражению, в месяце белых рос. Возможно, поэтому ни на какие источники двор не поехал, предпочтя остаться в Таюне. Но случались и солнечные дни, и тогда я с удовольствием бродила по парку Восточного дворца в полном одиночестве, отослав даже Усин. Мне не докучали – после всего происшедшего гарем совсем притих. Бывшая клика Кольхог продолжала шептаться по углам, но при виде меня спешно разбегалась. Остальные стали ещё приветливей, а уж прислуга – услужлива и почтительна до приторности. Оказалось вдруг, что долг евнухов – услужить каждой, вот прямо каждой наложнице наилучшим образом, что они были готовы продемонстрировать со всем усердием почему-то мне одной. Странное, смущающее, но не сказать, чтобы неприятное чувство, когда тебе смотрят в рот, пытаясь предугадать любое твоё желание или хотя бы намёк на него. Даже как-то обидно, что желаний у меня было немного. Зато теперь мне не было нужды гадать, выдадут ли мне тёплую одежду. Стоило лишь заикнуться, что по утрам становится прохладнее, как у меня тут же появились ватный халат, халат на меху, отороченный мехом плащ и даже самая настоящая шуба из куницы, правда сшитая мехом внутрь. Как я потом убедилась, все здешние шубы были мехом внутрь. Кроме того, в моей комнате поменялись занавески, перина стала заметно мягче, а новенькая этажерка розового дерева украсилась большой фарфоровой вазой, в которой регулярно появлялись свежие цветы. После