Закат эпидемии - Николай Дубчиков

– Вас один отряд был? Где остальные?!

– На снегоходах только мы. Есть еще люди в бункере. Я покажу…

Это заинтересовало Харитона. Не в его планах было делить территорию с кем-то еще. Раз они развязали войну, то теперь придется идти до конца.

– Что со снегоходами делать? – спросил мужичок с красной круглой мордой.

Натаныч задумчиво сдвинул покрытые инеем брови:

– К Бердюгиным на участок загони, под навесом поставь, дальше посмотрим.

– Все? Может, один к нам откатим?

– Дебил, что ли? Спрячь, я сказал! А жмуриков в снег зарой и следы замети, – распорядившись насчет техники и трупов, Натаныч повернулся к пленнику, – идти можешь?

Космонавт поднялся на ноги и утвердительно кивнул.

– Повезло, никто бы тебя не понес. Шагай за Диманом по лыжне. Будешь тормозить – закопаю сразу. К весне оттаешь.

Рыжий резво побежал на лыжах, и Воробьеву пришлось топать изо всех сил по его следу. Харитон замыкал их маленький отряд, постоянно оглядываясь назад. За спиной загудел двигатель, Пух начал перегонять трофейные снегоходы.

Когда они добрались до большого коттеджа на окраине, Иван едва дышал. Казалось, еще чуть-чуть – и он начнет харкать кровью. Пот катился градом по спине и тут же замерзал, впитавшись в одежду. Но стиснув зубы, Воробьёв терпел боль, страх и холод, лишь бы вернуться к Маше.

Перед крыльцом пленнику связали запястья и только после этого разрешили войти в дом. Харитон показал на угол в прихожей:

– Там жди, дальше ни шагу.

«И на том спасибо», – Иван сел у стены и вытянул ноги. Тут уже можно было отогреться и немного прийти в себя после морозного марш-броска.

Пленником сразу заинтересовались остальные домочадцы. Мимо прошла тетка с большой грудью, добрым, но испуганным лицом. В дверном проеме мелькнула миловидная девчонка лет восемнадцати, а затем на чужака вышла посмотреть смуглая строгая красотка.

– Это кто? Зачем он тут? – нервно спросила Регина.

Харитон скинул пуховик и потребовал чая. На вопрос аптекарши он ответил только когда утолил жажду:

– Постреляли сегодня немного. Засекли наконец-то тех хлопцев на снегоходах. Больше не будут тут куролесить. Языка взяли, сейчас пообщаемся.

Иван закрыл глаза и поморщился от покалывания в ногах. Пальцы оттаивали, в горле першило, а затылок донимала пульсирующая боль. Тяжелый сегодня выдался денек, и сейчас решится, доживет ли он до вечера.

Натаныч уселся на стул перед пленником и поставил рядом топор:

– Давай четко, быстро и честно. Тогда жить будешь. Кто, откуда, зачем?

Воробьев почувствовал себя участником игры «Что? Где? Когда?», только тут за один неправильный ответ могли отрубить голову. Иван сглотнул густую слюну и облизал потрескавшиеся губы:

– Я космонавт. Мы летели по важному делу.

– На чем? На ракете? – заржал Диман за спиной главаря.

Харитон лишь слегка повернул голову, и рыжий тут же заткнулся.

– На вертолете, – продолжил Воробьев, – но это другая история. Короче, мы приземлились для дозаправки, и нас взяли в плен. Тут в лесу бункер научный. Там еды, оружия, одежды вам на сто лет хватит.

Иван не знал, что содержится в кладовых, но решил врать по полной программе, чтобы обрисовать убежите как желанную цель для захвата.

– Сколько в твоем бункере людей? Мужиков? Солдат? – продолжил допрос Натаныч.

Космонавт поразмыслил несколько мгновений:

– Бойцов немного, человека четыре, может пять осталось вместе с командиром. Еще пару ученых и мои друзья. Я помогу захватить бункер, нам там ничего не надо. Мы просто улетим и всё. А вы получите топливо, еду, лекарства и безопасное убежище.

– Жратвы и у нас навалом, стволы тоже есть. Зачем нам рисковать и вламываться в этот бункер?

– Вы перебили разведчиков, рано или поздно они отомстят.

– Кто? Четыре человека?! Скорее теперь спрячутся в своей норе и носа не высунут!

Иван судорожно соображал, чем еще мотивировать этого громилу на вторжение. Если он не захочет вылезти из своей берлоги, то пленник ему будет ни к чему.

– Это не просто бункер. Там велись разработки биологического оружия, смертельных вирусов. При желании они смогут убить всё живое в округе, если почувствуют опасность. И для этого им даже не придется высовывать нос из своей норы.

Мощный широкий лоб Харитона покрылся крупными складками. Нижнее веко нервно дернулось под левым глазом. Воробьев не останавливался и продолжал нагнетать:

– Если разведчики не вернутся через сутки, они отправят еще пару человек. Только те уже будут тише воды и ниже травы. Вы даже не заметите, как они подберутся к вашему домику. Дымок-то из трубы мы издалека увидели. У них просто приказа не было с местными контактировать. А теперь другой расклад. Вы напали первыми, придется отвечать. Либо ждать, когда их спецназовцы сюда пожалуют, либо самим атаковать. Но даже если вы отобьетесь, то от их заразы точно не спрячетесь. Они на автономной системе выживания долго могут продержаться. А вам устроят тут мертвую зону.

Иван заметил, что по крайне мере на женскую часть коллектива его страшилки подействовали. Старшая тетка побледнела и переглянулась с симпатичной молодкой. Регина с надменным лицом тоже погрузилась в свои мысли, и были они самыми нерадостными. Рыжий парень приоткрыл рот и с тупым выражением уставился на пленника. Харитон молчал, его физиономия оставалось непроницаемой.

– Надо уходить отсюда, пока они не спохватились, – запричитала Ульяна Андреева.

Натаныч понимал, что уходить особо некуда, до весны уж точно. Но сказать при Иване этого не мог.

– А как в бункер попасть, если он такой неприступный? – карие глаза аптекарши впились в космонавта. Он мимоходом отметил про себя, что баба эта похожа на кобру – красивая, но опасная сволочь. Того и гляди яд с губы капнет.

– Есть идея. Но надо быстро действовать. Этой ночью, – предупредил Воробьев.

Хлопнула дверь, и на пороге показался Пух. Иван узнал красномордого мужика, которому поручили замести следы расстрела отряда Сироткина и перегнать снегоходы.

– Все сделал, чисто, – доложил Павел Дмитриевич.

Харитон спокойно выслушал отчет и вновь уставился на пленника:

– Не тяни кота за яйца. Давай выкладывай свою идею!

Космонавт подробно изложил план, который придумал по пути. На словах всё выглядело достаточно просто, даже слишком, и это могло вызвать сомнения.

Натаныч, как и большинство жителей поселка, слышал о секретном объекте рядом с Междугорским. Слухи о нём ходили разные. Одно Харитон знал наверняка: лучше на эту территорию не залазить и даже рядом не ходить. А то власти быстро могли пришить статью «шпионаж» и отправить валить лес в еще более глухие места. Но это раньше. Системы больше нет, а значит, хозяева бункера отрезаны от остального мира. И на помощь к ним теперь никто не придет. Каждый сам за себя.

– Главное – быстро действовать, пока они ничего не заподозрили, – еще раз напомнил Иван.

– А связи у вас с базой никакой нет, что ли? – спросил рыжий, ковыряя спичкой в зубах.

– Насколько я понял, связь только внутри отряда была.

Пух подтвердил слова Воробьева:

– Я рации все собрал, никто их до сих пор не запрашивал.

– Странно, – кашлянул Натаныч, – ладно… Динка, присмотри за ним. Если дернется, дай ему своей бучардой по башке.

Харитон поднялся и пошел к лестнице на второй этаж, за ним потянулись остальные мужики и Регина. Перепуганная Ульяна Андреевна засеменила на кухню, в прихожей осталась только молодая девушка. Несколько минут она безмолвно наблюдала за пленником, Иван хотел завязать разговор с симпатичной надзирательницей, но та внезапно скрылась.

Девушка вскоре вернулась с большой железной кружкой чая и бутербродом с салом. Космонавт с жадностью молодого волка набросился на угощение.

– Спасибо, – с набитым ртом поблагодарил Воробьев.

– Меня Дина зовут.

– Ваня, – пленник поставил кружку на пол и приветственно протянул связанные в запястьях руки.

Новая знакомая слегка пожала ему пальцы и прошептала:

– У вас правда есть вертолет?

– Да, только топлива нет. Вернее, доступа к нему, пока в бункере командуют другие люди.

Дина задумчиво посмотрела на космонавта, словно хотела что-то еще спросить. Но в этот момент послышался громкий топот на лестнице. Харитон и остальные возвращались