Закат эпидемии - Николай Дубчиков

– Надо разделиться: я смотрю за кухней, а вы держите вторую комнату.

Гибриды словно почувствовали, что добыча укрепляет оборону, и тоже активизировались. Один из мутантов подкрался к спальне и врезал кулаком по стеклу. Пошла трещина, Липа до боли в запястьях сжала копьё, а Кир чувствовал, как палец предательски дрожит на спусковом крючке.

Затем произошло то, чего никто не ожидал. В стекло на кухне ударилась толстая ветка. Просто так с дерева она упасть не могла, ветер на улице почти стих.

«Вашу мать! Еще не хватало, чтобы эти мрази научились оружием пользоваться…», – страх постепенно уступал место злобе в голове Мая. Его бесило то, что приходится прятаться как крыса в клетке, но враг был настолько серьезен, что выходить и драться с ними на открытом пространстве казалось самоубийством.

На минуту все затихло. Никто ни мелькал перед окнами, ни топал по крыше, не долбился в окна. Людям очень хотелось поверить, что враги просто ушли. Поняли, что дом не преступен и сдались. С каждой секундой эта вера крепла, такое уж человек существо, всегда хочет верить в лучшее.

Но эти надежды вместе со стеклом разбились вдребезги, когда в кухонное окно врезалось здоровое полено. Лиманов едва успел пригнуться, защищая лицо от осколков. Тут же в образовавшуюся дыру влез один из гибридов и бросился на Мая.

Кир с громким топотом ринулся на помощь к другу, оставив Липу одну прикрывать вторую комнату. «Глок» выплюнул последнюю пулю, секундная вспышка осветила кухню. Мутант проскулил как раненый пёс и откатился в сторону. Май успел подняться на ноги и натянул тетиву.

– Убил! Я убил его! – радостно, как ребенок, завопил Балу и шагнул вперед, чтобы лучше рассмотреть тело.

Но в этот момент гибрид пошевелился, а затем ловко скользнул под стол, избежав удара битой. Тут же мутант выскочил с другой стороны и ринулся на Лиманова. Но кикбоксер был к этому готов, прогудела тетива и стрела вонзилась в открытую пасть. Но даже это не прикончило гибрида. Он завертелся на полу, пытаясь вытащить древко, и на этот раз Кир уже не промахнулся своей дубинкой. Череп противника хрустнул как фундук. Давно парни не слышали более радостного звука.

Но ликование длилось недолго. Пока друзья рассматривали одного поверженного противника, второй появился в разбитом проёме.

– Окно! – успел крикнуть Лиманов, но опоздал на долю секунды.

Мутант прыгнул на Торопова и вонзил длинные верхние клыки между шеей и ключицей. Кирилл завопил, взмахнул руками и выронил биту. Гибрид сумел повалить человека на пол, его челюсти, словно тиски, с каждым мгновением сжимались все сильнее. Балу орал, пытаясь оттолкнуть от себя хищника, но тот словно прилип к нему. Пока они боролись на полу, Май никак не мог прицелиться, и в этот момент снова раздался звон стекла. Липа пронзительно завопила из спальни:

– Он лезет сюда!!!

Нелегкий выбор лег на плечи Лиманова: один мутант грыз друга, а вторая тварь грозилась вот-вот вцепиться в девушку. Время-время, как быстро оно иногда летит и как медленно может тянуться. Май решил, что успеет помочь обоим, врезал ногой в волосатое брюхо гибрида и тут же вогнал нож ему между рёбер.

В туже секунду Полякова нацелила копье в морду противника, но тот увернулся от острия, мгновенно сблизился и сбил девушку с ног. Падая, Липа ударилась головой о стенку. Всё закружилось, в ушах раздался странный звон, словно над потолком гудел огромный медный колокол. Когти гибрида коснулись лица танцовщицы, оставив на коже легкие царапины. Большего ему не позволила сделать бита, которая с угрожающим свистом рассекла воздух и обрушилась на затылок хищника. Тут же Май нанес второй удар, затем третий и успокоился только тогда, когда голова мутанта стала похожа на раздавленный помидор.

Пока Лиманов помогал Липе, Кирилл продолжал драться на кухне со своим врагом. Помощь друга пришлась очень кстати, но потом Май, прихватив биту, ринулся в другую комнату и оставил Балу один на один с раненой, но чертовски злой тварью. Человек и гибрид одновременно встали на ноги. Кир держал перед собой нож, а мутант растопырил пальцы с твердыми острыми когтями.

Гибрид прыгнул первым, Торопов ждал этого и, сместившись на шаг в сторону, ткнул остриём в горло. Сталь лишь чиркнула по шкуре, враг пролетел мимо, здоровяк попятился и уперся в подоконник. Пространства для отступления не осталось. Но тут снаружи за разбитым окном послышался шорох.

Когда началась драка в доме, первый раненый мутант, с которым Кир схлестнулся на улице, подкрался поближе и выжидал. Пуля, застрявшая в груди, замедляла его движения, но сил было еще предостаточно. Балу не заметил, как за его спиной вырос еще один силуэт. «Старый знакомый» обхватил Торопова за плечи и одним укусом оторвал пол уха. Кирилл вскрикнул, инстинктивно попытался зажать рану ладонью, но второй мутант набросился спереди и повалил беднягу на пол.

– Кииииир! – вопль Мая заставил гибридов оторвать окровавленные морды от теплого мяса.

Липа включила фонарь, и резкий луч света на мгновение ослепил мутантов. Лиманов выстрелил из лука, с такого расстояния он не имел права промахнуться. Наконечник пробил глазницу, и гибрид с пулей в груди уже не смог подняться.

Другой мутант перескочил неподвижное тело Балу и ринулся на Мая, но копье Липы помешало его прыжку. Остриё вонзилось в печень, и хищник завалился на бок. Через секунду бита свернула нижнюю челюсть и раздробила верхнюю. Три передних зуба отлетело под стол. Следующим ударом Лиманов проломил висок и раскроил череп на несколько кусков. В эту ночь больше никто не пытался влезть к ним в окно.

Глава 45. Приговор

Несмотря на глубокую ночь, в Дальнем никто не спал. Слишком много событий произошло этим вечером. «Восставший из мертвых» Валентин с животным аппетитом поглощал всё, что ставила на стол Оксана. Стоматолог с набитым ртом в подробностях описывал события того дня, когда Гордей ранил и бросил его в лесу на растерзание зомби.

– Первую девчонку мы сразу убили, она едва на ногах стояла. Потом еще несколько зомбаков появилось, те уже покрепче были. Я наблюдал за ними, как вдруг этот черт меня сзади огрел. Я сразу и не понял, что произошло, даже отключился на какое-то время. Только потом дошло, что случилось.

– А как от зомбарей ушел? – Леха сидел на подоконнике, с тревогой посматривая в сторону домика, где дежурил Макс.

– Да как тебе сказать… как в старом фильме говорилось: «Жить захочешь и не так раскорячишься». Пинался, крутился, вертелся по земле, как уж на сковородке. Повезло, что они медленными оказались, видать не жрали давно, ослабли.

Оксана подлила ему квасу и посмотрела на Федора. Муж задумчиво теребил ус, хмуро слушая стоматолога. На душе у казака было скверно.

– Фто дальше-то? Рашказшывай, – шепеляво потребовал продолжения Робокоп. Надежда на новые зубы снова вернулась к пограничнику.

– Я как увидел перед собой свободное пространство, то с перепугу на дерево полез. И правильно сделал, как оказалось. Через час подо мной людоедов тридцать столпилось.

Леха аж присвистнул после этих слов:

– Точно столько? Со страху не показалось?

– Я раз пять пересчитывал от нечего делать, сбивался только. То тридцать два, то тридцать три получалось.

Борис поправил повязку на пустой глазнице и кашлянул в кулак:

– Надо с ними разобраться.

– Сначала с козлом этим разберитесь! И с бабами его! Они точно заодно были! – потребовала мести Оксана.

– Разберемся, никуда они не денутся. Суд да дело – собака съела, – вздохнул Федор.

И словно в ответ ему раздался лай и дружеское поскуливание Агата со двора. Пока президент отсутствовал, казак взял собаку себе. Послышался топот на крыльце, дверь приоткрылась, и вошел Горик.

– Я закончил, – ветеринар выглядел так, словно стоял на ногах из последних сил.

– Сейчас идем, – кивнул Борис и перевел взгляд на Валентина.

– Просидел я дотемна на дереве, слезть аккуратно не получилось, слишком плотно обступили. Пришлось прыгать на крайнего, бежать и прятаться. Ночью они совсем слепые, как котята. Побродили вокруг пять минут, посталкивались друг с другом