Информационный шум - Владимир Семенович Мельников

– Ещё бы знать, какая методика в их восьмом стандарте?

Мне оставалось предположить:

– Надеюсь, не пытки на дыбе с пристрастием? Не искалечат же они несчастного?

На это получил квалифицированное пояснение:

– Нет, конечно, при шизофрении это бесполезно, сейчас имеются в сто крат более эффективные средства…

***

Вояж, вояж… Следующая остановка нашего путешествия состоялась в складском комплексе. Хорош он был и красив снаружи, правда, сгорел напрочь. Уцелел лишь тот корпус из белых и голубых панелей, что виднелся со стороны дороги. Он и прикрывал собой черноту. А за ним на пожарище находились искорёженные завалившиеся конструкции. Останки уничтоженного имущества занимали десятки гектар, и не представлялось возможным что-либо делать кроме как пофотографировать руины снаружи. Однако это оказалось не так. За нами подъехал автобус эксперта. Виктор открыл кофры и выпустил на свободу полсотни змей. Отвратные на вид роботы, такие же противные, как их природные прототипы, немедленно уползли и скрылись в развалинах.

– Мы здесь не первый раз образцы собираем, – пояснил эксперт:

– И пожарные тоже нам материалы присылали. Следы попкорна нашли уже. Модель построена. Сейчас требуется некоторые детали уточнить. Нам змеек заранее запрограммировали, они быстро справятся…

Тоже подтвердил и Георгий Николаевич.

– Коробки с попкорном были на стеллажах во многих местах, – сказал он:

– Версия поджога полностью доказана.

– Примерно известны и исполнители. Они не знают то, что раскрыты, их пока не задерживали. Требуется до конца разобраться кому и зачем понадобилось склады уничтожить. Во время поджога фигурантов на месте не было, поэтому не суетятся, надеются на надёжные алиби…

– Идиотство какое-то, – заметил я:

– Во-первых, склад поджечь в сто раз проще без всякого попкорна.

– Во-вторых, непонятно, что общего между товарным складом и Янтарной комнатой?

– Если покрытие зажигалок реагирует на янтарь и ткань, то здесь этого нет.

– Третье, о чём сейчас подумал, касается потолка. Именно туда улетят лёгкие шарики. В Янтарной комнате потолок расписан на чём-то, допустим, по ткани, может эта основа и горит. Но цель-то, как вы говорили, панно на стенах. Не факт, что огонь перекинется. А на складе вверху стальные фермы и обшивка сэндвич-панелей, гореть вообще нечему.

– Да, много неясного, – согласился Георгий Николаевич, однако молодой спорщик, Виктор, кинулся защищать свою версию.

– Модель показала, что попкорн двигался по боковой поверхности коробок, поскольку изначально находился на стеллажах.

– Индикаторное покрытие реагирует не только на ткань и янтарь, но и на гофрокартон. А в него упаковывают все товары, что были на складе.

– Попкорн наэлектризован, поэтому не просто движется вдоль вертикальной поверхности, но притягивается к картону или янтарю, трётся и залипает.

– В Янтарной комнате попкорн следовало бы запускать у стен. И найденная сегодня ниша для этого вполне подходит.

Доводы оппонента я оценил коротко:

– Слишком сложно, накручено, главное зачем, не ясно?

И Георгий Николаевич мне ответил:

– Ключ в Кёнигсберге.

Старое название города, видимо, неслучайно произносилось не в первый раз. И командировка не в первый раз туда намечалась. Специалисты управления в бывшей столице Восточной Пруссии вообще работали постоянно, поэтому клубок загадок постепенно распутывался.

Об этом меж нами состоялся предварительный разговор, а раньше, когда мы только приехали в Шушары, помимо людей из оцепления нас встречали несколько человек. Можно было подумать то, что это администрация объекта, но оказалось другое. Директор завода-поставщика строительных конструкций со своими сотрудниками. На встречу с нами они напросились сами. Поздоровались, представились. Директора звали Валентин Сергеевич. Нормальный, незаносчивый мужчина лет 60-ти честно объяснил, чего хочет от нас. Его желание не попасть в число ответчиков было понятно. К счастью, при пожаре никто не погиб, но материальный ущерб уже насчитали многомиллиардный, и намечались серьёзные судебные тяжбы. Наше обсуждение поджога, конечно, состоялось без свидетелей, поэтому директор мог лишь догадываться о причинах, да догадки к делу не подошьёшь. Кроме того, пожарные установили несоответствие заявленных и фактических характеристик материалов. За это вполне могли зацепиться юристы. Тогда беда, заводик бы и отвечать заставили, и обанкротили бы без сожаления, как говорится, не моргнув глазом.

– Мы панели поставляли, балки и фермы – объяснил Валентин Сергеевич. По его мнению, эти конструкции никак не могли быть причиной пожара. Но Георгий Николаевич возразил:

– Могли способствовать распространению огня и разрушиться раньше, чем отработало пожаротушение.

– Умный, – подумал я и захотел поспорить. Поэтому спросил:

– А была ли тут система пожаротушения?

На это куратор немного сердито ответил:

– Была, и сигнализация была, даже сработала, только сгорела заодно с прочим имуществом.

Он, видимо, был недоволен моим вмешательством в разговор, да поздно спохватился. Раньше надо было предупреждать, чтоб помалкивал. А без предупреждения дед разбушевался и выдал:

– Можно строить из любых материалов кроме соломы. Пожарная нагрузка склада высокостеллажного хранения такая, что любые несущие и ограждающие конструкции против неё, как слону дробина. А системы пожаротушения проектируют по нормам. Спрашивается, откуда эти нормы? Верный ответ – от балды. Серьёзных натурных испытаний никто не проводит. Для этого надо реальные склады в пять или десять тысяч квадратных метров строить, потом поджигать. Этого, конечно, нет. В результате по липовым проектам деньги потрачены, насосы стоят, трубы проложены, спринклеры торчат, а годятся такие системы разве что сигареты тушить…

В общем высказал наболевшее, хорошо, хоть, не уточнил, не успел сказать про условия и множество очагов пожара при поджоге с помощью попкорна. Георгий Николаевич так сурово взглянул, что взамен расследования пожара мне привиделось место в штрафном изоляторе. Пришлось заткнуться. Ольга, как обычно, просканировала штрих-коды и этим отвлекла внимание от неловкой ситуации. Только следующая оказалась ещё более неожиданной и неприятной, поскольку директор вдруг обратился ко мне и заявил:

– А я вас узнал, вы же доклад у нас делали. Извините, не помню, ваше имя?

Пришлось представиться вымышленным:

– Вадим Сергеевич.

Вот, как бывает. В коем-то «веке» мы из офиса на люди вылезли и тут же нарушили конспирацию. Серьёзный прокол! Если меня вычислили ненамеренно, то ошибка небольшая, с кем не бывает.

Помню жена рассказывала, как однажды в метро встретила одноклассника, он выходил из вагона, а она входила. И, если бы это произошло в её городе, то не удивительно. Но то пересечение состоялась за две тысячи километров от дома, что кажется за гранью возможного. У меня с директором завода аналогично могло выйти. Малая вероятность вовсе не исключает контакт, тем более что пока работал ни от кого не прятался, в командировки выбирался, выставки, конференции посещал, к нам гости приезжали. Многие люди меня видели. Всех не упомнишь.

Хуже дело, если