Информационный шум - Владимир Семенович Мельников

– Тётя Оля, дядя Вадим, как хорошо, что вы пришли!

Сразу отпали всякие сомнения, ведь, американские дети шустрые, как колокольчики. Мёртвого разбудят. Тут же выяснилось, что именно в этом ресторанчике и выступают наши «заслуженные или застуженные» артисты. Подумать так с иронией, конечно, способствовала погода. Осень, переходящая в зиму, слякоть, влажный питерский воздух, морось, нечёткие мерцающие фонари и светофоры. Не знаю, возможно, Сашке, Дине и Рите было неважно, где находиться, молодым всё нипочём, а мне и Оле требовалось укрыться. Поэтому мы с удовольствием зашли в тепло и уют, и там уж в зале встретились с Уитни.

Электромобиль, Царское село, Янтарная комната, грабер, потайная дверца в панно, сумасшедший реставратор, Шушары, сгоревший склад, расследование, зажигалка, попкорн, робозмеи, проблемы завода строительных конструкций… Калейдоскоп, однако! Слишком много для одного дня, голова кругом, уж смутно помнил, что было, и тут ещё ресторан. Совсем бы запутался, только сбился со счёта мест и событий, поскольку заметил то, что тёмное платье леди украшала брошь с янтарём.

– Зачем она Уитни? – подумал я:

– Что-то новенькое, на приёме в адмиралтействе такой приметной вещицы не было.

– Вновь янтарь. Странно, может, брошь есть та «вишенка на торте», которая связывает впечатления? Вояж продолжается? Чего вдруг обратил внимание? Всегда-то оставался равнодушным к побрякушкам.

Тем не менее, в чём дело, сообразил. Отдельная вещь из янтаря смотрелась несравненно лучше, чем огромные рыжие музейные панно. Теперь было что с чем сравнивать. Об этом стал рассказывать жене:

– Много, богато – не значит хорошо. Халтура из прошлого, труда много вложено, а ума мало, Янтарная комната, как одним штампом напечатана, вот, и вышел кич.

– Ты зациклился, – заметила Оля и прекратила мою болтовню одним словом: – Надоел!

«Ботаничка», естественно, сканировала штрих-коды с моих стикеров и удалилась. Напрасно, следовало остаться, поскольку после двух бокалов шампанского, как когда-то в театре, сам я и моя речь гораздо, гораздо повеселели. «Критик» прицепился к особым питерским голосам. У кого слух хороший, тот понимает. А у кого плохой, как у меня, звуки лишь в подсознании струнки дёргают, от того и бородатые шуточки сами собой выскакивают. Вот, самые безобидные из них:

После шестой рюмки учитель труда автоматически становится учителем пения!

– Мадам, я вчера слышал ваш вокал.

– О, что вы! Я просто убивала время!

– Вы выбрали страшное оружие, мадам…

Танцы с бубном, мы так репетируем, жабы шагают, а лягушки скачут…

Деньги в руки – будут звуки! Или вы хотите лить воду, а ехать как на бензине?

– Простите, у нас тут даром только птички поют!

Слава богу, кажется, никто за сии порывы на меня не обиделся. К тому же к юмору и чуждой идеологии я в ушки «застуженных» артистов подлил немного демагогии. Изящно вывел им новую формулу жизни и успеха:

– Невозможно стать настоящим инженером только на чужих идеях, точно также невозможно стать настоящим певцом и музыкантом без собственного репертуара. Как бы вы не старались перепеть прежние шедевры, следует создавать свои…

Без наставлений нельзя жить, как же не поделиться сокровенным, не поговорить о том, о чём ничего не понимаешь. Ведь, давать советы «легко и приятно», поскольку сам ты себе кажешься очень умным, особо на фоне юных собеседников. И всё бы сложилось замечательно, если бы моё поведение не воодушевило на торжественную речь солистку. А она в свою очередь не провалила бы окончательно и без того шитую белыми нитками конспирацию…

– Мы завершаем наши выступления на этой сцене, – сказала Уитни:

– Но не прощаемся с поклонниками, любимыми слушателями и замечательными зрителями. С завтрашнего дня квартет работает на телевидении!

– Нас наконец заметили и пригласили! Ради этого и нужна настоящая дружба!

– Сегодня выступление с искренней благодарностью за поддержку творчества посвящается одному человеку.

С этими словами смуглянка протянула руку в мою сторону, сверкнула янтарная капля на её платье, и все присутствовавшие в зале услышали:

– Спасибо нашему сердечному другу из столицы, Владимиру!..

***

Пояснения по источникам и цитатам.

М.А. Булгаков «Собачье сердце»

– Уж и так читаю, читаю… – Ответил Шариков …

– Эту… Как её… Переписку Энгельса с этим… Как его – дьявола – с

Каутским.

М.А. Булгаков «Мастер и Маргарита»

– Правду говорить легко и приятно, – заметил арестант…

(это слова Иешуа при допросе у прокуратора).

В романе сказано, что мастер знал про клинику и сам через весь город пешком пошёл в неё. За заставой шофёр грузовика сжалился и подвёз его. Потом (почти через четыре месяца) мастер говорил, что здесь (в доме для сумасшедших) очень и очень неплохо.

«Ошибка резидента» – фильм 1968 г. В главных ролях: Георгий Степанович Жжёнов и Михаил Иванович Ножкин

«Операция Ы и другие приключения Шурика» – кинокомедия 1965 г.

«Кто не работает, тот ест. Учись, студент!» – слова верзилы, которого сыграл Алексей Смирнов.

«Детская болезнь «левизны» в коммунизме» – название публикации В. И. Ленина

Фраза «Учиться, учиться и учиться» принадлежит В. И. Ленину. Она была написана им в работе «Попятное направление русской социал-демократии».

Н.А. Некрасов «Свобода»

«…В этих фантазиях много ошибок:

Ум человеческий тонок и гибок,

Знаю, на место сетей крепостных

Люди придумали много иных…»

25. Учёный совет

***

«Тут поднялся галдёж и лай,

И только старый попугай

Громко крикнул из ветвей:

Жираф большой – ему видней!» *

***

– Вы доктор физ.-мат. наук? Запишитесь ко мне в студенты сначала…

– Нет уж, я термоядерными исследованиями занимаюсь 35 лет, поэтому вы ко мне студентом запишитесь… Я вас подучу, чтобы вы понимали, какая там энергетика в этих реакциях… https://youtu.be/uKP7ZpRv0y8?si=vBDlCZ3WF2G6lr3Q

Типичная такая беседа меж учёными. Можно сказать «мирная» конференция! А что вы хотели, если персонал набираете из профессоров и академиков? Чтоб тихо сидели, сопели да помалкивали? Нет, не выйдет! Они у себя в лабораториях и за компьютерами тихо сидят. Сопят, сидят или стоят, или бегут, ни хрена путного, может, от этого сидения, стояния и бега годами не выходит, а энергия-то взрыва, причём колоссальная, копится. В каждом слойка прессуется, и этот «пирог» нервов страшней термоядерной угрозы. А собери сидельцев в аудитории вместе, так критическая масса враз наберётся! И на совещаниях коллегам в прежние времена, бывало, для драчки любого повода хватало, любой искорки. Приличия приличиями, их