Информационный шум - Владимир Семенович Мельников

После этих слов на экране появился слайд с изображением сборки и рядом была необходимая схема. Тут и я сообразил, о чём идёт столь яростный спор. Оппонент прицепился к спаркам детекторов, использованным экспертами для испытаний попкорна на пожарную опасность. Одновременно понял, что наших бьют и решил вмешаться… Принялся объяснять теоретикам то, что хорошо знал из реальной жизни. Микрофон был включён и поэтому учёный совет услышал:

– Детекторы стандартные, сертифицированные, их массово выпускают и применяют, например, для контроля полного сгорания топлива в двигателях. Отдельный детектор позволяет контролировать два показателя. Спарка, запатентованная авторами, контролирует сразу семь показателей, а две спарки более пятидесяти. Схемы контроля в авто, авиации, ракетах разные, а принцип общий, универсальный, поэтому увеличение перечня функций не криминал, напротив полезное решение.

Увы, сказанное осталось незамеченным, и Ялунин вновь обратился к автору:

– Виктор, я читал ваши статьи. Время потрачено зря. Ответы на мои вопросы не раскрыты от слова вообще. Лично я сам, будь на месте руководства, ни в коем случае не принял бы к исполнению данную схему во избежание использования детекторов по схеме, не рекомендуемой заводом изготовителем.

– В общем идея дохлая и требует доработки!

Столь грубая оценка нисколько не повлияла на нашего эксперта, и он спокойно произнёс:

– Спасибо, что потратили время, извините, что не угодили. На заводе сидят такие же люди, как и мы. Они своё предлагают, мы своё, иначе мозги застынут, как бетон.

– О! Достойный ученик, – подумал я:

– Не только определение пиропьезоэлектрический на лету схватил да в доклад вставил, но ещё и моё высказывание про бетон припомнил.

– Для юноши звучит свежо и смело, молодец!

Между тем старый оппонент решил, видимо, как-то оправдаться или подкрасться к нам с другой стороны и заявил:

– Вадим Сергеевич, поймите, ни в коем случае я не хочу с вами конфликтовать. Однако предлагаемая система с детекторами сложная, а сложность всегда снижает надёжность. Таково моё мнение.

На это помимо моей воли само собой тут же вырвалось:

– Сложность не является критерием надёжности!

Так вышло, поскольку замечание о сложности давно имело домашнюю заготовку для ответа, и на обдумывание реакции времени не потребовалось. Подходящий пример тоже всегда был под рукой, его и озвучил:

– Как-то в 71-м или 72-м году на студенческой конференции после нескольких наших докладов, связанных с моделированием на вычислительных машинах, один профессор, между прочим, парторг, на полном серьёзе стал возмущаться. С негодованием на лице он говорил: «Если и дальше так пойдёт, то студенты разучатся пользоваться логарифмической линейкой, совсем разучатся!..» Видите, прошло 50 лет, и действительно разучились. Конечно, линейка проще ЭВМ, но где теперь та линейка! Надеюсь, вы меня поняли, хочу сказать, что в нашем деле всё будет зависеть от качества работ, выбора материалов, оборудования и проекта.

– Конфликтовать со мной не получится, а вот ваши работы я бы почитал и посмотрел, так сказать, ответным визитом почтил потраченное вами время, заодно удовлетворил бы и собственное любопытство. Если не трудно, пришлите подходящие ссылочки, пожалуйста.

Тут в ответ на просьбу чего-нибудь прислать вместо нормального согласия Ялунин почти прокричал:

– Этот ребёнок родился мёртвым! Я понимаю, вам не охота признавать, но есть общепринятые правила, и обсуждаемая работа в них не вписывается.

– Ваш пример с логарифмической линейкой неудачный. Аналогично могу предложить ставить по два колеса на автомобиль с каждой стороны, чтоб в случае пробития одного из колёс, защищало от аварии второе колесо.

Опасность обсуждения чего-либо с больными на голову людьми подстерегает нас из-за разрывов логики. Причём тут колёса? Где спарки колёс, где спарки детекторов и где логарифмическая линейка? Понять невозможно, тем не менее мне пришлось возразить:

– Не мёртвый. Вы же видели, что спарки уже использованы и они работают. А главное, есть знания, которые выше всякой практики, впрочем, считаю, что обсуждение представленной работы завершено, свою покажите, иначе продолжения не будет!

– Мои труды не требуют афиширования, так как очень мало людей, которые занимаются аналогичным, – недовольно выговорил Ялунин, подумал и продолжил:

– К тому же почти всех этих людей я знаю лично, причём не только в России, но и в других странах.

– Вам ничего не даст моя работа, так как она построена на улучшении показателей качества, а также принципов разработанных алгоритмов по выявлению наиболее уязвимых переходов. То, что сделали авторы доклада, вряд ли кто захочет принимать и повторять. То, что делаю я применимо!

– Удачи.

– Разговор с ноющими изобретателями считаю оконченным.

– Отнюдь, извините, извольте объясниться, – потребовал я:

– Если есть публикации в научных изданиях, готов читать, меня интересуют разные подходы. Дайте ссылки, пожалуйста.

– Ещё вы использовали редкое определение «ноющие», оно ассоциируется только с знаменитой песней Петра Лещенко, послушайте на досуге: «Всё, что было, всё что ныло…», может чего и поймёте.

– И по поводу того, что работу не примут, скажу, что у нас не отказывают без обоснования так, как вы сейчас на эмоциях. А потребуется, комиссию собирать будем, в технический комитет обратимся. Опыт есть!

Никаких публикаций у господина Ялунина за последние 20 лет не имелось, жил, значит, старыми грёзами, в этом мы вскоре легко убедились, заглянув в электронную библиотеку, а пока получили комок хамства:

– Да что вы меня грузите, – закричал профессор:

– Из какой больницы вы вещаете?

С этими словами оппонент вскочил, в его окошке на дисплее осталось пустое кресло с высокой спинкой, и уходящему с «ринга» вдогонку прозвучало моё прощание:

– Ваше Высоко Благородие, вижу, осерчали вы, знаю, совершенно справедливо разгневаны нашим невежеством! И плачу… На кого же вы нас покинули?! Наши непутёвые головы на кого оставили?! Мы ж без вас осиротеем, без ваших пинков, как без пряников, дух выпустим. О, горе нам! Лишь в лучах указаний вашего Солнце-Великого Сиятельства могли мы познать всю ничтожность делишек наших и всего бренного существования! Увы, увы, не оценили мы по достоинству счастья слышать мысли Гениального Источника Мудрости и Прозорливости, дарованного нам в вашем лице! В наказание доживать останемся в больничке, во тьме мыча лишь нытьё да бред сумасшедших.

Не помню, из какого спектакля в молодости выучил сей монолог, но вот, пригодился же! И зрители засмеялись. Соответственно своей памятью был доволен, выключил микрофон и сказал жене:

– По-моему, ценный пациент типа «С» намечается, надо этому профессору твои стикеры срочно пришпандорить, пока его вслед за партийным чиновником вперёд ногами не вынесли!

– Не, ну как же прав был адмирал, устроив очную встречу. Если они тут так себя