Информационный шум - Владимир Семенович Мельников

нас свели и столкнули намеренно. На встречу директор напросился, значит разговор о пожаре мог стать лишь предлогом. Зачем тогда признался, что меня помнит? Получается, не он искал встречу, а его кто-то использовал в тёмную, например, для разведки или для опознания?..

О том же подумал и Георгий Николаевич, причём, если вначале он хотел отгородить меня от разговора, то теперь напротив воспользовался моим вмешательством.

– Хорошо, – сказал он мне и директору:

– Вадим Сергеевич, надеюсь, не откажется подготовить экспертное заключение для завода.

– Бесплатно? – поинтересовался я, подыгрывая временному коллеге.

– Нет, нет, – произнёс Валентин Сергеевич:

– Мы обязательно всё оплатим.

Потом чуть-чуть подумал, сообразил, что слово всё было лишним, и спросил:

– Сколько будет стоить такая работа?

Тут уж притормозить пришлось мне. Ввязываться в кропотливое дело совершенно не хотелось, поэтому решил отказываться и объявил заградительную «пошлину»:

– Триста тысяч.

Директор поморщился и, не скрывая удивления, спросил:

– Чего так много-то?

– Не настаиваю, – спокойно ответил я:

– Тут придётся разбираться со всеми документами, начиная с ваших техусловий, протоколов испытаний, сертификатов, контрактов вплоть до проекта склада и заключений экспертов.

– Попробуйте обратиться в другую организацию. Может кто-то сделает дешевле?

Увы, намёк на возможность отказа не сработал, директор решил сдаваться и сказал:

– Хорошо, будем считать, что сумма согласована.

Потом он представил мне для связи своего помощника. На этом и разошлись. Однако, когда заводчане ушли, Георгий Николаевич упрекнул:

– Вам, Вадим Сергеевич, торговать нельзя. Такая работа минимум миллион стоит, продешевили вы!

И то верно, какой из меня торгаш, всегда покупал дорого, а продавал дёшево, то есть себе в убыток. Получается, что с «буржуазными» критиками был в целом согласен…

– Хорошо, – сказал я и отшутился:

– Всех денег не заработаешь, большую часть придётся украсть!..

– А вы, пожалуйста, распорядитесь, чтоб этого директора на детекторе лжи проверили. Уж не засланный ли он «казачок»?

– Непременно, не волнуйтесь, – ехидно заверил меня куратор и серьёзно добавил:

– У нас в любом случае всех контактёров через нейросеть пробивают.

***

Ещё больше моя сговорчивость не понравилась Оле. По дороге домой она спросила:

– Ты зачем на эту работу подписался? Лишнее здоровье появилось? Или из-за денег? Наверно, обошлись бы без них.

– Это точно, – согласился я:

– Тем более, что половину придётся отдать на налоги и в управление, чтоб начальники казённую печать к моему мнению приставили.

Затем в своё оправдание ворчливо изложил целую «теорию» о несовершенстве «мироздания»:

– Просто пожалел директора. Его, ведь, наверняка по судам затаскают. Даже если поджог докажут, всё одно компенсацию с кого-то получать надо. А поджигатели такую сумму за всю жизнь не отработают. Поэтому адвокаты из-за одной цифры в сертификате завод погубят. Зацепиться за расхождение показателей для юристов – хлеб. И в сути разбираться никто не станет, и судьи формально будут правы. Мы же знаем, как эти сертификаты получают. Просто покупают с текстом, списанным из аналогичных бумажек других производителей. Так по цепочке ложная информация и распространяется. Настоящие характеристики могут знать только те люди, которые наукой занимаются, а заводчанам ничего не ведомо. Чаще всего даже не догадываются, что выпускают совсем не тот продукт, которым хвалятся. В техпроцессах слишком много чего влияет на результат, от сырьевой композиции и сотни параметров до погоды. Но склад-то сгорел из-за другого, не из-за цифры в сертификате. И если бы по факту материал соответствовал заявленным характеристикам, то пожар бы всё равно всё погубил.

– Тебе это зачем? – возразила жена:

– Нашли бы другого специалиста. И разве это твоя тема, ты же сейчас электромобилями занимаешься?

– Потому что универсальный инженер, – похвастался я:

– Таких теперь не делают. А отказаться от работы не смог. Настоящие инженеры рождаются со словом «да» и ищут решения задач, этим они отличаются от чиновников, которые рождаются со словом «нет»!

Мы немного помолчали и мне захотелось переключиться на менее токсичную тему, поэтому сказал:

– Ладно, оставим, не будем о грустном, а ты заметила, что у Виктора кассеты под препараты точь-в-точь такие, как у вас в универе?

– Так мы их и разрабатывали, – ответила Оля:

– Тоже удивилась, когда увидела для чего наши кассеты использовали. Чудно выглядело, как змеи из развалин возвращались и «яд» сдавали. Языки и желудки отдельно! Причём сами в разные ячейки укладывали.

– А у живых змей разве есть желудки? – спросил я и в ответ услышал:

– Да, они древние и приспособленные к разным условиям, считается, что пережили динозавров, а ещё имеют законсервированные гены конечностей. Без ног, видимо, лазать было удобнее, соответственно у предков современных змей конечности не развивались.

Эта информация мне понравилась, поэтому сказал:

– Гипотеза верная, и робозмеи нашего криминалиста её тоже подтверждают. Пролезли во все щели, нигде не зацепились. На языках у них, наверно, микрочастицы накапливались, а в желудках образцы покрупнее. Придумано умно! Однако противные гады, согласись…

– Да, – подтвердила Оля:

– Ужасные, как настоящие, причём технология выращивания тканей для них и для андроидов похоже одинаковая. Ты заметил, что на кофрах было известное название корпорации, а она, возможно, была разработчиком и твоей Кати?!

Эхом в голове вновь прокатилось: – Твоей, твоей…

На этом самом интересном месте беседа, к сожалению, была прервана. Мне позвонил Сергей. Увидев, что на телефоне высветилось его имя, я в первую очередь ожидал услышать новости по электромобилю, поскольку утром до поездки сообщил о своём открытии, показал каталог, схемы и подробно разъяснил в чём отличие того, что было, и что стало. Только теперь вместо ожидаемой информации о продвижении к цели услышал совсем иное. Палыч пригласил нас вечером в ресторан. И это звучало без обычной иронии, не в излюбленном стиле полковника, но необычно вежливо. Даже мои извинения и отговорки из-за усталости от двух сегодняшних поездок он принял с неожиданным пониманием, лишь просил подумать и собраться. Этот разговор состоялся в дороге, когда мы ещё не добрались до офиса, и никакой другой мысли, кроме как об отдыхе не возникло. Поэтому первое решение отказаться было однозначным, да вскоре жена получила сообщение, с тем же приглашением, теперь уже от Уитни.

Пришлось спросить:

– Может это сон, как уже было?

– Нет, массовый гипноз, – пошутила Оля:

– Мы ж приглашение вместе видим! Значит не тебя одного околдовали…

В итоге о походе в ресторан вынуждены были действительно подумать. Преодолели лень, мобилизовали остатки жизненных ресурсов и собрались. Значит, поступили по доброму рецепту против кислой реальности, немного потешаясь над «подвигами» души и тела.

Ну, и то, что теперь мы на самом деле встречаемся наяву, а не во сне, выяснилось, когда у входа в «культурное»