Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин

первыми, за ними следовал Георг, который сразу пошел устраиваться на месте первого пилота. Сержант, отдав честь полковнику, исчез в недрах амки. Доктор Водопьянова подождала, чтобы мы с Орвином погрузили ценное оборудование, и занялась его укреплением в салоне.

– У вас все получится, – сказал мне полковник, когда я глянул на него.

– Вы впишете свое имя в историю, – кивнул мне советник.

– Нам бы взлететь со всем этим багажом на борту, – буркнул Орвин, совершенно разрушив торжественность момента.

Я кивнул остававшимся здесь, и забрался в ставший очень тесным салон амки. Люк за мной закрылся и загерметизировался, и я услышал, как двигатель вирона тихо пробуждается к жизни. Я сел на одно из немногих остававшихся пустых пассажирских кресел, и пристегнул ремни. Ну вот. Впервые в своей жизни я покидаю биом не спонтанно, а осознанно, подготовившись. Хотя, подумав, я увидел не так уж и много различий между этой нашей экспедицией и отчаянным прыжком в никуда.

Курс был проложен настолько, насколько это было возможно. То есть – очень приблизительно. Все подробности были у Георга, как и самый лучший из подготовленных шлемов, от которого тянулся странный короткий шлейф к некрасивой коробке, закрепленной между лопаток пилота. Выглядело все так, словно неизвестный паразит присосался к спинному мозгу самого важного на данный момент в кабине человека. Оба пилота Совета надели такие же шлемы. Один из них сел рядом с Георгом в головной кабине. Второму места в кабине не досталось, и он сел с нами в салоне. Вирон слегка дрогнул, и выкатился в открывшиеся двери ангара. Я ощутил неожиданную тоску, которая охватила меня всего. Я только привык к Атлантису, и вот улетаю отсюда. Я не хотел говорить "навсегда", но это слово отказывалось уходить из моих мыслей.

Вирон остановился, постоял недолго. Георг, которого я видел в открытую дверь кабины замер на мгновение, потом осторожно и медленно положил руки на панель управления. Наша амка легко поднялась в воздух, слегка повернулась и полетела вперед, постоянно поднимаясь все выше. Очень скоро за маленьким иллюминатором была только белая пелена ветра – такая знакомая всем нам.

Я понятия не имел, куда мы летим. Да и если бы имел, легче мне от этого вряд ли стало. Полагаю, что никто в кабине, включая Георга, не был уверен в том, что нам удастся попасть на Старобор. И еще меньше уверенности было в том, что потом нам повезет найти обратную дорогу на Атлантис. Я подумал о том, что вот сейчас мы уже не принадлежим Атлантису никак. Ни советник, ни полковник в данный момент уже не могут на нас повлиять. И то ли эта мысль, то ли едва уловимое глазом движение слева от меня активировало мою "волну".

Солдат, сидевший с нами в салоне, одним коротким и очень точным ударом вырубил сидевшего рядом с ним сержанта. Сейчас он вставал, глядя на меня и медленно поднимая вверх ускоритель. Медленно по моим, ускоренным меркам. А вот для всех остальных он был быстр, причем – очень быстр. Периферическим зрением я заметил возню в кабине пилотов – ну что ж, по крайней мере Георг не дал застать себя врасплох. Я нагнулся вниз, одновременно нащупывая рукой пряжку пристегивающего меня к сиденью ремня. Негромко шикнул одинокий выстрел, и пуля прошла над моей головой. Ого, вот это скорость, я моментально вспотел от страха. Пряжка подалась, и я буквально упал в проход между сиденьями. Задерживаться там я не стал, толкнувшись в сторону медленно опускающего ствол оружия в мою сторону солдата. Выстрелить он не успел: сказались все же мои тренировки в отделе безопасности. Я схватил руку с оружием одной рукой, и тут же перехватил ее чуть выше второй, одним резким движением ломая кисть солдата вовнутрь – в этом направлении сустав наиболее уязвим. Хрустнула либо кость, либо рвущиеся сухожилия, и солдат открыл рот для крика. Но и этой возможности я ему не дал: уже поднимаясь с колен, я вложил в удар кулаком снизу вверх всю свою силу, откидывая голову нападавшего назад. Я вскрикнул от резкой боли – кажется, я сломал себе палец о застежку шлема.

Быстрый взгляд в кабину, но там мое участие не требуется: Георг всем своим весом вдавливал лезвие ножа в грудь умирающего второго солдата. Я позволил волне схлынуть, и присел, баюкая травмированную кисть. Крики ворвались в салон амки, все задвигались одновременно. Орвин кинулся ко мне, доктор Водопьянова немного поздновато пыталась спрятаться за спинкой сиденья. Кисть моей правой руки горела огнем – средний палец распухал буквально на глазах, и я очень боялся им даже попробовать пошевелить.

– Эй, как вы тут? Все целы? – резкий окрик Георга заставил всех повернуться в его сторону.

Наш пилот стоял на пороге кабины, направив ускоритель на второго солдата, лежащего в проходе без сознания. Лицо и руки Георга были залиты кровью: то ли его собственной, то ли кровью зарезанного им нападавшего.

– Доктор Водопьянова? Вы целы? Не ранены?

– Я в порядке, – доктор выглянула из-за кресла, и на лице ее бушевала гамма чувств. – Что, черт возьми, случилось? Кто в кого стрелял?

– Попытка переворота, как я полагаю, – криво усмехнулся Георг. – К нашему счастью, неудачная. Крис, как ты? Что с этим?

– Я нормально. Руку сломал, наверное. Этого я вырубил, но жить будет.

– Не будет, – не согласился со мной Георг, и выстрелил солдату в голову.

Еще один общий крик в салоне, и я уже начал привставать, готовясь активировать волну. Георг заметил мое движение, и очень быстро проговорил:

– Крис, дай мне тридцать секунд на объяснение. Не делай поспешных движений.

– Ты его просто казнил!

– Да. Как и он сделал бы с каждым из нас, если нужно было бы. Но не об этом речь. Сейчас я поставил автопилот – амка уходит вверх. Без меня и этих двоих вы автопилот отключить не сможете. А значит – никогда никуда не попадете. Я знаю, что ты можешь меня сейчас в секунду убить. Смотри, я кладу оружие на пол. Видишь? Дай мне минуту на объяснение.

Георг уронил ускоритель на пол и поднял обе руки вверх. Теперь все смотрели на меня.

– Время пошло.

Я лихорадочно соображал, как быть дальше. Амка летела куда-то в белизне между биомами. Два солдата мертвы. А мы? Мы вообще еще живы? Даже если я не убью Георга, сможет ли он нас куда-то привести, после всего, что произошло? Пока я не придумал решения, я решил выслушать пилота.

– Эти двое должны были