Солнце - Ник Гернар

Я увидел, что Лекса в бою использует только одну руку. Показалось, или она ранена?

Что Егор, перепачканный грязью и кровью, пошел на сближение с одним из клонов, чтобы воспользоваться взрывным ударом.

Что Синклер плечом к плечу с Тенью пытаются провернуть какую-то комбинацию ударов…

— Ты видишь? Все их старания бесполезны, — прогромыхал Хопкинс. — Я — Тень Дьявола! Я выживал в рифтах, где сама реальность сходит с ума, я нашел путь к Аэтер, я впитал в себя сотни душ и десятки мутаций! Что ты можешь противопоставить мне? Я бы мог все закончить парой атак по площади. И вы все в ферментированном виде буквально растеклись бы по этой земле. Вот только твоя плоть мне нужна целой. Отдай мне ее, и я сделаю смерть остальных легкой и быстрой!..

Обернись!

Внезапный окрик Аэтер был настолько призывным и резким, что я невольно тут же развернулся…

И оказался лицом к лицу с одним из клонов.

Так вот для чего Хопкинс толкнул такую раздражающе пафосную речь. Я ведь даже не заметил, как этот бывший джон приблизился!

Я успел поднырнуть под тонкое острое лезвие, выросшее из его руки, и ударил ядовитым клинком истинного убийцы в бок. Лезвие легко вошло меж ребер, но клон даже не дернулся. Из раны выплеснулась черная слизь, а клинок застрял, будто его зажало в тисках.

— Их нельзя убить, Монгол. Потому что их больше нет. Есть только я. Эта плоть — лишь оболочка, которую я наполнил своей силой! — прогудел клон голосом Хопкинса и схватил меня за горло огромной лапой.

Или, вернее, я сам позволил ему схватить меня.

Их больше нет, говоришь? Есть только ты?

Вот сейчас и проверим!

Кровь прилила к моему лицу, дыхание замерло.

Я крепко схватил своего врага за запястья, чтобы не ушел, и активировал мутационный блок.

Паралич всех энвайроменталистических способностей. Сейчас!..

Я физически почувствовал, как из меня выплеснулась энергия. Она струилась из солнечного сплетения неоново-зеленым светом, окутывая клона. И в то же мгновение все остальные клоны и сам Хопкинс оказались в зеленоватом мареве.

Я стиснул зубы, чтобы не заорать, потому что вся эта иллюминация по ощущениям была похожа на то, как если бы кто-то воткнул мне в грудь нож по самую рукоять и принялся его энергично проворачивать в ране.

Противник дернулся, пытаясь разжать руки, но я мертвой хваткой продолжал удерживать его.

— Ну же, давай!.. — прохрипел я, ощущая, как слабею с каждым мгновением.

Хопкинс взревел. В этот раз — от боли.

Еще секунда, и я упал в грязь, потому что больше некому было меня держать.

Тело клона выгнулось дугой. Его рот широко открылся, глаза превратились в два бездонных провала. Он глухо застонал, а потом начал схлопываться внутрь себя. Кости ломались с влажным треском, плоть опадала, как сдувающийся воздушный шар. И вскоре на земле лежало что-то безжизненное и опустошенное, мало напоминающее человека.

Одна из черных нитей, связывающих Хопкинса с копией, лопнула с громким, как выстрел, хлопком.

И следом за ней лопнули остальные, и клоны начали падать один за другим.

Призрачные руки, сияющие щиты — все пропало. Остался только уродливый Хопкинс, который лихорадочно дергал руками, пытаясь использовать какие-то свои способности.

Но ничего не происходило.

И как по команде, вся группа перешла в атаку.

Лекса дистанционным ударом приложила его об ствол и уронила в грязь, а потом обрушила на него пламя. Хопкинс взвыл, покрываясь ожогами. Раздутое тело сразу сжалось до обычных размеров, уродливая гримаса пропала с лица. Егор вместе с окровавленным Тенью метнулись ближе к Хопкинсу, и я — вместе с ними.

На скорость у меня уже не хватало сил. Но всадить ядовитый клинок я был все еще в состоянии!

В руках Тени мелькнул широкий нож. От вложенной в удар энергии клинок сиял оранжевым. Удар! Хопкинс сумел увернуться от смертельной атаки, но его правая рука, покрытая волдырями ожогов, упала в мох. Из плеча хлынула черная кровь. Хопкинс взвыл, дернулся в сторону, и в этот момент сияющий от активированного взрывного удара, кулак Егора с хрустом промял ему ребра.

Хопкинс сложился напополам, и тут рядом с ним наконец-то очутился я.

Я взмахнул рукой, но ядовитый клинок убийцы никак не хотел формироваться. Руку пронзила острая боль, которая тут же отозвалась в груди и в висках.

Ну же, время уходит!..

Я схватил Хопкинса обеими руками за плечи.

Удалить еще три мутации!..

Моя голова запылала, пульс застучал в висках, тошнота подкатила к горлу, тело свело судорогой…

Тень снова поднял свой тесак, но в этот раз лезвие с лязгом ударилось о кожу Хопкинса и раскололось.

Увы. Время паралича способностей истекло. Вокруг Тени Дьявола возник кокон золотого сияния, и в следующее мгновение он просто исчез, оставив после себя лишь призрачный темный силуэт, который начал медленно таять…

Вот уж воистину Тень Дьявола.

Я рухнул в грязь. Руки горели. Перед глазами — красная пелена. Тело — будто по нему проехал груженый состав. Причем не единожды, а раза три, не меньше.

Я потом меня обняла за плечи маленькая теплая рука, и я уткнулся лицом в совершенно особенный, цветочный аромат Лексы.

Я не сопротивлялся. Дурак что ли. Просто сидел, уронив голову ей на плечо, не в силах пошевелиться.

Или делая вид, что не в силах…

Хорошо.

Вот так бы и сидеть до вечера. Или до старости. Чувствуя, как она гладит мои волосы. И как все клетки моего тела, все нейроны волной отзываются на каждое прикосновение.

Я вдруг понял, что вне зависимости от того, вместе или нет, я готов умереть за нее. А она готова стать мне опорой, несмотря на обиды.

— Эй, ты там живой?.. — раздался над самым моим ухом голос Егора.

— М-мм, — утвердительно промычал я, приоткрывая глаза. — Выдохся просто.

Лекса сразу же напряглась и отпрянула. Будто опасалась, что я ее оттолкну.

Но я не отодвинулся. И не поднял головы.

Вместо этого я незаметно взял ее за руку.

В конце концов, все наши проблемы от того, что я так и не рискнул по-настоящему быть рядом. Без дистанции. Без мнимой независимости.

Что поделать?

Я не умел любить. Наверное, потому что меня самого до сих пор никто не любил по-настоящему. Все предпочитали держать на дистанции. И мне казалось, что это нормально.

Но я ошибался. Настоящие отношения начинаются на том уровне близости, при котором легко и просто можно как