Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон

– Вы все еще здесь. – Констатация факта прозвучала скорее вопросом.

– О, ее светлость убеждала всех домочадцев уехать, – прощебетала Цзи. – Детей жители деревни по ее настоянию отослали, но что до нас, остальных, мы считаем, что наше место рядом с ней. – Придворная дама лучилась, как солнце над этими берегами, и глаза ее сияли, создавая неверное представление о трудности сделанного выбора. – Кухонный персонал очень беспокоился, что в их отсутствие лахис'ка лишится своих любимых блюд. Кстати, принц Элагби тоже здесь, – добавила она, когда они, оставив слуг заниматься багажом, направились в замок, – но он дремлет, и ее светлость тоже занята, так что я провожу его величество в королевские покои…

– Лучше отведи меня к ней, – сказал Аларик.

Цзи вздернула и без того курносый нос:

– Лахис'ка сейчас решает деликатный вопрос на вышеупомянутой кухне…

– Ну так пойдем на кухню.

Цзи открыла рот, чтобы возразить, но суровый взгляд Аларика оказался эффективным сдерживающим средством. Возмущенно топая, девушка свернула к тому крылу замка, в котором Аларик еще никогда не бывал.

Он не знал, что ожидал увидеть, войдя на кухню, но определенно не свою императрицу, сплошь залитую густой липкой розовой жижей. Таласин стояла, зажмурившись, перед огромной пузатой плитой, на которой громоздилась переполненная кастрюля. Два таких же промокших повара суетливо вытирали лахис'ку посудными полотенцами, а остальные с перепуганным видом держались поодаль.

– Честное слово, все в порядке, – пыталась успокоить их Таласин, слепо поводя руками. – Это я виновата, я же предложила рецепт. Понятия не имела, что саламандрова коринка такая взрывоопасная…

– А я говорила, – пробормотала Цзи.

Аларик зажал ладонью рот, пытаясь подавить рвущийся из горла смешок. Розовое месиво – вероятно, тесто? – приклеило распущенные волосы Таласин ко лбу, капало с подбородка и стекало по расшитому блестками корсажу. И хотя глаза ее были закрыты, она напряглась, услышав его задушенное фырканье, а потом и шаги.

– Даже не начинай! – прорычала она.

И в груди Аларика начал таять лед, сковывавший душу все это время, лед, с которым он прожил так долго и о котором даже не подозревал. Двое поваров поспешно отступили, а Аларик схватил чистое полотенце и принялся промокать им лицо Таласин. Совсем не так представлял он их воссоединение, но женушка всегда была экспертом по части сюрпризов.

– Теперь мы, значит, пробуем силы в кулинарном искусстве? – съязвил он.

– Мы выбирали десерты для маскарада, – проворчала Таласин. – Пудинг взорвался перед самым твоим прибытием.

Аларик нахмурился.

– Ты ошпарилась?

– Вовсе нет, мы только-только растопили плиту.

Ее заверения звучали несколько резковато, как всегда, когда он проявлял заботу. Словно она никак не могла понять, какая ему от этого польза. Сдержав вздох, Аларик осторожно протер ее переносицу, потом кожу вокруг глаз. Ресницы Таласин дрогнули, веки приоткрылись, явив знакомые карие глаза на все еще измазанном розовой слизью лице. Смехотворная, несомненно, картина, и все же…

– Эм-м-м. – Таласин прикусила губу. – С возвращением. Привет.

Этот миг прошел сквозь время золотой нитью. Аларик посмотрел сверху вниз на свою жену, и все напряжение последнего месяца, все его страхи перед сегодняшней ночью растаяли без следа.

– Привет.

Та Таласин, какой она была почти год назад, истерзанная войной сирота, никогда бы не позволила Аларику передвигаться по комнате, когда глаза ее закрыты, а она не занимается эфиромантией. И ирония ситуации не укрылась от нее. Оправившись от смущения – ей и вправду следовало предоставить готовку поварам, – Таласин украдкой наблюдала за мужем, заново привыкая к его сдержанным движениям и резким чертам. И пыталась определить, изменилось ли в нем что-нибудь с тех пор, как они виделись в последний раз.

Перед полуднем, когда в небесах яростно жарило солнце и гранитный замок вдалеке сверкал серебром, почти как глаза Аларика, они немного потренировались на пляже. Казалось, он совсем не устал после долгого путешествия из Кесатха, был таким же ловким и сильным, как прежде, и ни капельки не поддавался, когда они по очереди защищались и атаковали. Однако Таласин заметила, что зубы он стискивает крепче обычного, и призадумалась, возможно ли держаться на одной лишь решимости? А может, то была злость?

Наконец они развеяли последнее оружие и рухнули, растянувшись на песке бок о бок. Таласин смотрела в пылающие небеса, слушала грохот прибоя. Она запыхалась, но не вымоталась, как бывало до постоянных визитов к Просвету. Солнечные лучи, казалось, проникали сквозь тело, словно обнимая ее.

Здесь, в Ненаваре, она сильно изменилась. И магия изменилась тоже.

И кстати о необычном: Севраиму давно уже следовало выскочить с каким-нибудь непочтительным замечанием. Слишком много часов прошло с прибытия кесатхского корабля.

– Вы не привезли свою лучшую половину, ваше величество? – поинтересовалась Таласин.

Аларик, раскрасневшийся, пыхтящий, как морская тварь, изнемогающая на тропической жаре, все же нашел силы, чтобы повернуть голову и сердито зыркнуть на нее.

– Лучшую? – напряженно повторил он, прижимаясь багровой щекой, как к подушке, к мягкому белому песку.

Таласин ухмыльнулась. Он моргнул, словно застигнутый врасплох, потом раздраженно насупился. Вот к этой перемене она вполне могла привыкнуть – получать удовольствие, дразня его.

– Легионеры мне здесь не нужны, – сказал Аларик. – Севраим летит на север вместе с остальными, хотя мой отец и несколько офицеров были против.

– Наверное, они хотели, чтобы кто-то защищал тебя, – предположила Таласин. – Просто на случай, если я убью своего дражайшего супруга, после того как мы спасем мир.

Уголки его губ приподнялись в грустной полуулыбке.

– По правде говоря, мне больше по нраву офицеры, которые не поднимают шумихи.

Ему не нужно было вдаваться в подробности. Таласин узнала от Урдуи достаточно, чтобы понять, о чем речь. Она представила Аларика в холодной обсидиановой крепости, Цитадели, окруженным людьми, которым он не доверяет. Взгляд ее скользнул вниз, на его руку, лежащую в каких-то дюймах от нее, и Таласин жутко захотелось дотронуться.

Но и ей он доверять не может. Она не захотела брать его за руку с такими мыслями, словно бы говоря, что жена лучше офицеров. У нее ведь тоже есть скрытые мотивы.

На них упала тень. Это подошел принц Элагби, отлично выглядящий после дневного сна.

– Я организовал закуски, лахис'ка! – гордо заявил он, величественным жестом указывая на слуг, накрывающих роскошный обед под кокосовыми пальмами чуть дальше по берегу, и несколько озабоченно посмотрел на Аларика. – И, сдается мне, как раз вовремя.

– Я в порядке, – буркнул Аларик.

– Нет-нет, это вполне понятно. Вы отсутствовали месяц, а влажность всегда сказывается на тех, кто к ней не привык…

Аларик встал. С некоторым