Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон

Сложная эквилибристика, балансирование, учитывающее все скрытые мотивы, но приближающее тебя при этом к твоим собственным целям. У Урдуи всегда был хлопот полон рот с ее советом знати, но королева обладала десятками лет практики, а Аларик получил свою роль совсем недавно.

– Я подвел их. Мой народ, – прозвучало хриплое признание. Аларик выглядел таким юным в лунном свете. – Хочу построить новый мир, но мне приходится делить власть с теми, кто не отказывается от старых обычаев. Иногда я думаю, что было бы лучше начать все с нуля. Разрушить до основания старое. – Взгляды их встретились. – И порой мне кажется, что мы с тобой могли бы это сделать. Если переживем сегодняшнюю ночь.

Он сказал это очень тихо, но слова, казалось, разнеслись по всему покинутому городу и принесли с собой свет, показывая выход из туннеля, из лабиринта.

«Ну так присоединяйся ко мне. – Вот, оказывается, как бывает, когда мысль поражает как молния, прожигая путь в душе, предельно ясно показывая следующий шаг. – Идэт Вела жива. У нас есть союзники. Мы готовы действовать после Безлунной Тьмы. Присоединяйся к нам. Разрушим все это до основания. И построим новую жизнь вместе».

Слова эти вертелись на кончике ее языка. Таласин уже набрала в грудь воздуха, чтобы выпалить их. Уже почти сказала.

И тут…

– Мы можем остановить это, бесконечную борьбу за власть, – проговорил Аларик. – Сперва покончим с сопротивлением сардовийцев, изловим их лидеров. Потом разберемся со старой гвардией кесатхцев, с теми, кто против прогресса. Устранив все угрозы Континенту, мы сможем восстановить его вместе и начать все менять по-настоящему.

Страшная, сокрушительная боль стиснула грудь Таласин. Боль эта не давала дышать. Боль раздавленной тайной надежды.

А он придвинулся ближе, повернулся к ней всем своим широким телом, снял маску. Наклонился – с решительным бледным лицом.

«Он собирается меня поцеловать», – подумала Таласин.

Нет, этого нельзя позволить!

Но она не могла заставить себя отстраниться. Может, это последний раз…

Таласин смотрела на него, медленно сокращающего расстояние между ними. Смотрела, запечатлевая в памяти каждый отблеск лунного света в серых глазах, пока веки не прикрыли их, каждый намек на мягкость в резких чертах, каждую родинку. Возможно, потом ничего этого уже не будет.

И только когда губы их встретились, она тоже закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Ловя – здесь и сейчас – проблеск того, что могло бы быть.

На середине канала, между Седек-Ве и Васийясом, несколькими милями ниже по течению в воде что-то зашевелилось. Таласин повернула рычаг, ослабляющий магию ветра, несущую яхту, и они с Алариком склонились над правым бортом, вглядываясь в странное зрелище.

Драконы всплывали. Десятки. Морщинистые головы выныривали из темных глубин Вечного моря, покачивались на шеях, подобных стволам деревьев, покрытых грубой корой, чешуйчатые тела извивались среди волн. Их движения напоминали бы неистовую ярость угрей во время кормежки, если бы все драконы, заметив маленькую яхту, не замерли разом, следя за судном сверкающими, точно драгоценные камни, глазами.

– Просто обычный день в Ненаваре? – с надеждой предположил Аларик.

– Нет, – тихо, как и он, процедила Таласин. Активность левиафанов тревожила. Даже самый маленький из драконов был достаточно велик, чтобы проглотить яхту целиком. – Не понимаю. Я полагала, все они еще неделю назад двинулись на юг, сопровождая эвакуационные суда.

Она сама видела, как несколько драконов неотрывно следовали за «В'тайдой», флагманом Урдуи, пока флотилия не исчезла за горизонтом.

Аларик пошевелил пальцами в латных перчатках, готовясь призвать магию.

– Держись рядом.

– Они не нападают ни на кого, в ком есть ненаварская кровь, – сказала Таласин. – Если что, это ты держись рядом.

В этот момент не меньше четырех драконов разом взмыли в воздух и окружили яхту. Таласин сглотнула. Неужели последними словами, которые она услышит в своей жизни, будут саркастические «Так что ты там говорила?» от Аларика Оссинаста?

Но нет. Звери выстроились так же, как их соплеменники, сопровождавшие «В'тайду». Один полетел над яхтой, другой под ней, еще двое заняли места по обе стороны корабля, и каждый очень старался не задеть судно своими огромными крыльями. Таласин продолжила править к затененному хребту побережья Васийяса, а Аларик завороженно, даже благоговейно следил за круговертью чешуи вокруг. Хлопанье кожистых крыльев отдавалось в ушах. Горячий воздух с шипением бьющего по крыше ливня вырывался из гигантских легких.

Вскоре какофония усилилась, перемежаясь громовым плеском, и Таласин, оглянувшись, увидела, что и остальные драконы поднимаются из Вечного моря – и следуют за яхтой, держась поодаль, словно пытаясь избежать столкновения.

– Таласин, – раздался из-под маски хриплый голос Аларика, – что это? Что происходит?

– Я… – Она встретилась взглядом с драконом, летящим слева.

Янтарная радужка, рассеченная черной щелью зрачка, сияла ярче солнца даже в сумерках. И что-то развернулось в душе Таласин, что-то куда более древнее, чем даже ее магия.

Существо запрокинуло голову и взревело, выпустив облако ярко-рыжего пламени, заслонившее звезды. То было приветствие, а не предупреждение. Драконий рев показался Таласин стуком собственного сердца, а огонь зверя был жаром крови, бегущей по венам.

Мир изменился вновь, как тогда, когда она впервые ступила в Просвет. Или когда Аларик впервые поцеловал ее. Воздух вскипел тенью и светом.

Может, это ее судьба – постоянно менять одну жизнь на другую, как одежду в разные сезоны – здесь, в этом краю вечного лета? Обречена ли она однажды не узнать ту девчонку из Тукановой Головы? Ведь снежная зима не сохраняет и следа предшествовавшей ей багряной осени…

– Я думаю, – сказала Таласин, – они присматривают за мной.

Ишан Вайкар согласилась с предположением Таласин. Более того, Аларик обнаружил, что дайя абсолютно не обескуражена появлением целого сонма драконов, которые, подобно приливной волне, прибыли вместе с кораблем лахис'ки и императора Ночи.

– Я подозревала, что может случиться что-то подобное! – обрадовалась Ишан. – Драконы всегда будут защищать ненаварцев, но некоторые из нас остались, так что логично предположить, что и часть ящеров осталась вместе с нами, не так ли? Но как они решили, кто мигрирует, а кто задержится? Удивительные существа!

Из приемопередатчика яхты неслась возбужденная болтовня – голос Ишан, летящий с ее коракла-«мотылька» по Громпути. Каждый присутствующий сегодня здесь ахимский заклинатель вел собственный призрачный корабль, нарезая круги вокруг кратера Актамасока.

А яхта зависла прямо над кратером. Прямо над глубочайшей воронкой.

«Это очень маленькая яхта», – с тревогой подумал Аларик. И усиливающий контур, выложенный на палубе, набор банок и проводов, казался слишком уж хрупким, когда на заднем плане зияла бездонная пропасть.

Он – Кованный Тенью.