Землянка для наемников - Тина Солнечная

Я смотрела на них. Женщины явно были настроены категорически против меня.

— Я никого не эксплуатирую, — тихо сказала я. — Я просто их люблю.

Ответ их не удовлетворил. В их взглядах читалась ярость, граничащая с презрением. И я поняла: они не остановятся.

— Допустим, у тебя отвратительный вкус на мужчин, — ядовито произнесла одна из женщин, прищурив глаза. — Но ты хочешь сказать, что и того, кого сейчас укрываешь, тоже любишь? Признаешь, что между вами что-то было?

Я резко вдохнула и почувствовала, как во мне вскипает злость. Перед глазами всплыла та самая сцена с их «встречей», с разодетыми стриптизёрами, которых развлекали замужние женщины, и ничего — ни суда, ни давления. Только улыбки и смех. А теперь они сидят здесь, притворяясь хранительницами морали.

Но я молчу. Не поддаюсь.

— Нет, — спокойно отвечаю. — У меня с ним ничего не было. И он не живёт со мной.

— Но он в вашем доме, — напомнила вторая женщина с нажимом. — А значит, вы нарушаете закон.

— Я спасла его от того, от чего вы все давно отвернулись, — голос мой стал твёрже. — Я поступила так, как поступила бы любая, у кого есть совесть. А после он ушел своей дорогой. Этого достаточно.

— Недостаточно, — подала голос третья, самая холодная из них. — Мы требуем расторгнуть фиктивный брак со всеми мужчинами. Они бракованные. Им не положена жена. Это было ошибкой с самого начала. А ты… ты слишком много себе позволяешь.

Я почувствовала, как сжимаются кулаки. Боль от этих слов прожигала грудь. Но я не дрогнула.

— Вы не имеете права отнимать у меня мою семью, — сказала я.

— У тебя не семья. У тебя — позор, — отрезала первая. — Если ты не расстанешься с ними добровольно, мы инициируем процедуру признания брака недействительным. И они вновь станут тем, чем и были.

Я открыла рот, чтобы ответить, но вдруг…

Дверь в зал тихо отворилась.

Женщина в форме провела внутрь маленькую девочку. Та шагнула осторожно, будто боялась нарушить тишину, и сразу направилась к одной из сидящих женщин — к самой спокойной, строгой, но не злой. Было видно, что она мать. Девочка едва сдерживала волнение и собиралась кинуться к ней, как вдруг её взгляд зацепился за меня.

На миг — заминка. Потом лицо малышки озарилось улыбкой.

— Это она! — воскликнула она и, развернувшись, бросилась уже ко мне по пути потеряв туфельки, босыми ногами шлёпая по полу. — Это она спасла мою сестру!

Она обвила меня руками, прижалась щекой к моему животу и тихо добавила:

— Спасибо. Очень-очень спасибо.

Я замерла, опуская руки на её хрупкие плечи. Сердце заколотилось громко, будто за всех нас в зале.

На трибуне — молчание.

Женщина, к которой девочка сначала шла, медленно поднялась. В её взгляде мелькнула целая буря — тревога, удивление, боль… и понимание. Она подошла ближе, остановившись у самого края.

— Виола, — произнесла она снова, чуть мягче, и её взгляд задержался на обнимающей меня девочке. — Вы спасли моего ребёнка. Это… многое меняет. Большинство женщин на вашем месте уже бы заявили об этом поступке на каждом перекрёстке, требуя особого отношения. Но вы… молчали. Это достойно уважения.

Я заметила, как её пальцы сжались на краю трибуны. Несколько секунд она будто боролась с собой, а потом кивнула другим женщинам и продолжила:

— Пожалуй, мы можем сделать для вас исключение. Вы не похожи на других. Но… при одном условии.

Я вскинула голову, встречаясь с её глазами.

— Вы больше не будете укрывать у себя в доме мужчин, не являющихся вашими мужьями. И не попытаетесь… расширить свой гарем.

Я едва заметно улыбнулась.

— Согласна.

Девочка прижалась ко мне крепче и вдруг, глядя на свою мать, робко спросила:

— Можно она придёт к нам в гости? Пожалуйста.

Я провела ладонью по её мягким волосам, вдыхая аромат, в котором всё ещё витал запах лечебных трав. Ее мать неохотно кивнула и она перевела взгляд на меня.

— Обязательно, — пообещала я тихо.

А потом, поглаживая её по голове, поймала себя на неожиданной мысли: будет ли моя дочь такой же? Такой же светлой, нежной, с сияющими глазами и храбрым сердцем?

И сердце затрепетало от предвкушения.

Глава 40

Я шагнула в первый зал и увидела их. Все пятеро. Они стояли точно там же, где я их оставила — будто и не сдвинулись с места. Келлар первым сорвался с места, глаза жадно скользнули по мне, будто проверяя — вся ли, цела ли.

— Виола, — выдохнул он. Остальные тут же подошли ближе. Их взгляды были тревожными. Настороженными.

Я кивнула. И, чтобы не давать им повода для паники, улыбнулась — мягко, устало, но по-настоящему.

— Всё в порядке. Нас не разлучат. Брак признан, пусть и с условием.

— С каким? — Саэт шагнул ближе, сжав губы.

— Мне запрещено брать новых мужей. И… укрывать у себя мужчин, которые мне не принадлежат. — Я развела руками. — Всё, конец моей коллекции.

— Ну, теперь ты наша, официально, — сказал Дрей, обнимая меня за плечи. — Только наша.

— Не думал, что мне понравится их решение, — усмехнулся Вэлк. Я прижалась к нему щекой и выдохнула:

Я фыркнула.

— Всё в порядке, — повторила я, стараясь не выдать, насколько вымотана. — Нас не разлучат.

Я успокоила их, как могла. На словах. Но руки дрожали, и только Келлар заметил это. Он тихо притянул меня к себе, укрыл своим телом от окружающего мира — и я наконец позволила себе выдохнуть.

— Пора домой, — сказал он, и я согласно кивнула.

Поездка была молчаливой, но в этой тишине было много чувств. Дрей держал меня за руку. Саэт всю дорогу смотрел в окно, но я видела, как дёргался его хвост — это значило, что он всё ещё злится. Или беспокоится. Или и то, и другое сразу.

Когда мы подъехали к дому, я невольно замедлила шаг. Сердце билось часто и странно — от усталости, от мыслей, от накопившегося.

Я вошла первой. И едва переступила порог — остановилась как вкопанная.

У самой стены, аккурат на мягком ковре, сидел он. Мой вредитель. Мой пушистый нахал, которого я не видела с тех пор, как сошла с корабля. Я не спрашивала, но была уверена, что они его отпустили на волю.

— Вы… — прошептала я, чувствуя, как у меня перехватывает горло. — Вы его вернули?..

Маленький зверёк поднял голову, пискнул — и бросился ко мне, ловко