Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова

Как бы сейчас пригодился телефончик… но — его нет.

Может, записку передать?

Но с кем?

Я с сомнением посмотрела на служанок:

кому здесь можно доверитьтакуюмиссию, и главное — чем я буду рассчитываться?

Ладно, подумала я, раз меня тут, похоже, замуж собираются выдавать, значит, где-то должны быть украшения.

Пора провести ревизию.

Я подошла к туалетному столику, к тем самым местам, где мы раньше с Лизкой хранили украшения. Может, что-то осталось, или новые завезли — ну вдруг, раз уж невеста на складе появилась.

С видом «я тут просто аккуратно перекладываю вещи» полезла в выдвижные ящички и коробочки.

Украшения нашлись.

Красивые. Богатые. Иоченьузнаваемые.

То есть — чисто фамильное добро, за которое любую служанку не то что уволят, а сразу приговорят за воровство, их даже продать невозможно: тебя вместе с серёжками сразу опознают и отправят на каторгу.

Так что вся моя надежда на небольшой коррупционный фонд в виде побрякушек тихо умерла.

С отчаянием я начала искать хоть что-нибудь менее ценное, что можно реально продать и не умереть потом от «случайного повешения». Мне ведь самой надо будет на что-то жить в случае побега.

Единственное, что нашлось — деревянная подвеска, оставшаяся от родителей оригинальной Фэнфан.

Я вздохнула и уставилась на неё:

кому, скажите, нужен кусок деревяшки?

Можно ли за него вообще хоть что-нибудь выручить?

Служанки уже наполнили ванну и выстроились в почётный караул, ожидая, когда можно будет дружно мыть, тереть и полоскать моё бесценное тело.

В другое время я бы этим сервисом воспользовалась по максимуму — в моём мире я за такое деньги платила, а здесь сразу три девушки готовы бесплатно заняться мной… эх, мечта.

Но сейчас по плану — не SPA, а побег.

Поэтому включаем режим: «скромная служанка, вообще не способна принять заботу о себе».

— Я сама приму ванну, — скромно сказала я и опустила голову, как будто меня смущает сама мысль, что кто-то будет мне помогать.

— Госпожа, нам приказано помочь вам, — вежливо, но твёрдо ответила, видимо, главная.

— Не нужно, я не привыкла к такому вниманию… и стесняюсь, — добавила я, максимально целомудренно. Главное — чтобы они решили, что я из тех, кто проблем никому не создает.

— Можете быть свободны, сегодня мне не нужна ваша помощь, — и, не давая им опомниться, развернулась и ушла в купальню.

За спиной одна из служанок тихо хмыкнула. Даже не поклонились на прощание все дружной толпой просто вышли.

Ну и отлично.

Я немного подождала, досчитала до условных «тридцати для приличия» и на цыпочках подошла к двери — проверить, кто остался снаружи.

Чуть приоткрыла — у двери стоял только слуга князя. И всё.

Уже хорошо. Половина пути до свободы пройдена… в теории.

Теперь нужно было придумать, какименно сбежать.

Я обошла все покои: окна выходили на три стороны.

Два — на ту сторону, где находилась дверь, и по одному — по бокам.

Очевидно, пользоваться будем боковыми: меньше шансов, что меня увидят в позе вылезающего вора.

Я осторожно приоткрыла одно боковое окно и выглянула наружу. Уже было довольно темно.

До земли оказалось высоковато — павильон, как и все строения тут, стоял на возвышении.

Со стороны главного входа к нему была пристроена терраса со ступеньками, а вот по бокам — глухой обрыв. Метра два до земли, не меньше.

Ну, два метра — это ж не небоскрёб.

Если сначала повиснуть на подоконнике, то падать не так уж и высоко.

По идее. В теории. В идеале ещё бы и не головой.

Я осторожно перекинула ноги наружу и уселась на подоконник. Сердце ухало так, будто я собралась прыгать минимум с крепостной стены.

Уже начала разворачиваться, чтобы спускаться задом, как нормальный трусливый человек, но…

Со стороны главного входа раздалось какое-то движение.

И очень настойчивый внутренний голос прошептал:

«Сейчас зайдут. Прямо сейчас».

Я понимала, что логичнее всего — быстро вернуться назад, в комнату, сделать вид, что я приличная девушка и честно иду в ванну.

Но проблема была в том, что я уже спустила ноги, лежала животом на подоконнике и зависла ровно посередине между «комнатой» и «свободой».

И если меня сейчас застукаютвот так, то второго шанса сбежать мне не дадут никогда.

Я начала судорожно подтягиваться, пытаясь вернуть себя назад в помещение, но катастрофически не успевала.

Прислушалась.

Все резко стихло.

С моего ракурса входная дверь была видна частично — она не открывалась.

То ли кто-то передумал заходить, то ли это просто охранник лениво и шумно сменил позу.

Я застыла на подоконнике, не туда и не сюда, превратившись в чистый слух и одну большую нервную вибрацию.

Повисела ещё, наверное, минуты три, прислушиваясь, но снаружи было настолько тихо, что это уже начинало пугать.

Ладно, раз никто не зашёл, значит можно продолжать вылазить.

Я повисла на вытянутых руках, попыталась заглянуть через плечо, чтобы понять, куда буду приземляться… и увидела чёрный силуэт, который спокойно стоял, облокотившись о стену, и как будто просто ждал, когда я, наконец, соизволю слезть.

Крик застрял в горле.

Я тут же попыталась вскарабкаться назад, но мои ручки были не настолько прокачаны.

Вот тут я раз сто пожалела, что в спортзал не ходила.

А когда и ходила — то только попу качала.

И самое смешное, что я совершенно сейчас забыла, что это вообще не моё тело, но вот привычка ныть — моя.

Вес тела победил, руки слабели. Решила: ладно, прыгаю — а там как-нибудь сбегу.

Силуэт не шевелился. Может, он спит? И я по-тихому смотаюсь?

Я отпустила подоконник и полетела вниз.

Хорошо, что было не очень высоко.

Плохо, что тапки слетели ещё на стадии попытки залезть обратно.

В пятки тут же впились камни и какие-то коряги. Я зашипела от боли, тут же зажала рот рукой, чтобы себя не выдать, и попыталась замереть и слиться с местностью.

— Я уже устал ждать, пока ты решишься прыгнуть, — лениво произнёс этот силуэт голосом четвёртого принца.

— Что? — выдохнула я, решив уточнить, а вдруг показалось.

— Неважно. Поторопись, — тем же тоном добавил Шенли, и это его фирменное «неважно» окончательно подтвердило, что это действительно он.

Я так обрадовалась знакомому человеку, что мозг отключился