Столетний - Даша Бунтина

Их отвлек голос Тета, разносившийся по всему Дому Следствия.

– Братья, сегодня я обращаюсь к вам как к семье. Потому что мы с вами и есть семья. Мы защищаем не только Столетнего или Долину, мы защищаем жизнь наших близких. И друг друга. Мы знаем, что происходит в Шун и Чжан, и не позволим, чтобы такое случилось и с нами. Я получил письмо, к нам едет Главный Следователь Долины. Оракулу было видение, и они нам помогут, так что бояться нечего. Исполняйте свой долг! Да славится народ Долины!

– Да будет вечен Столетний! – ответили голоса.

Тет повернулся, оглядывая всех собравшихся, а потом развернулся и пошел к лестнице, отпустив офицеров выполнять свой долг.

Новость о том, что к ним едет Главный Следователь, всех взбодрила, и офицеры подначивали друг друга, гадая, кто первым убьет мятежника. Шум стоял неимоверный, Таша толкнули прямо в объятия Тева, и тот схватил его, прижав к себе.

– Запомни, Таш, эта семья настрадалась из-за меня. Тур – глупый мальчик, пощади его, раз тебе дорога его сестра. Любовь может спасти, и я надеюсь, что и для тебя будет так. Держись за нее, впереди тебя ждут серьезные испытания.

Таш чувствовал, что Тев сжимает его сильнее и сильнее. Сил почти не было, и Таш не мог упереться ему в грудь, чтобы оттолкнуть.

– Тев, дядя, что ты делаешь?! – промычал Таш.

– Запомни, в любом расследовании после получения очевидных ответов есть неочевидные. Не потеряй то добро, что есть в тебе.

– Что за… – Таш почувствовал, что его кольнуло в область шеи что-то острое. Он хотел закричать, привлечь внимание других офицеров, но не мог. Тело обмякло, ноги потянули вниз. Таш не выключился, Тев лишь нажал на одну из точек, которая временно заблокировала тело. Поэтому он видел, как дядя уходит, скрывается в толпе, а потом появляется на лестнице, где совсем недавно прошел глава Дома Следствия Тэнси – Тет.

Таш подумал, как это странно наблюдать, что жизнь продолжает свое хаотичное движение вокруг. Кто-то кричит, мечется, а кто-то хладнокровно стоит на месте и ждет указаний. Лежа на полу Дома Следствия, обездвиженный, Таш чувствовал, как по его щекам текут слезы. Он понял, что пытался сказать ему Тев. И самое ужасное, понимал, почему он так поступает. Единственное, что было загадкой, – это любовь Тева к нему и его забота.

Таша уже считали предателем, но ведь, будучи маленьким, он никому не мог сказать, что это дядя сказал ему, будто старший брат делает плохие вещи и его можно поймать только на месте. Странно, ведь, кроме Тева, никто не догадывался, что Тез ворует что-то. Таш решил защитить маму с папой, тогда он верил, что они его родители. И соврал, что видел, как Тез выносит бумаги. Таш отомстил брату. Неродному, чью любовь пытался заслужить все детство. И сделал он это с подачи дяди. Но почему тогда Тев делает это и что значат его слова про неочевидность в расследовании? Таш не знал. Он почувствовал, как согнулся один палец на руке, потом другой. И знал, что скоро к нему вернется сила и он сможет кричать и даже подняться. Но к тому времени Тева уже не будет, а то, что он задумал, завершится. Теперь Таш понимал, что в этом и был план. Пока мятежники сгоняют как тупой скот жителей к Площади, отвлекая внимание от Дома Следствия, Паук внутри будет делать самое главное.

Таш бросил взгляд на трубку дяди, от которой все еще вился дымок. Его дядя все эти годы был предателем. Сможет ли Таш убить его, когда придет время? И что делать с Туром? Таш не знал, но что-то недоброе внутри ощетинилось и раскрыло пасть, щелкнув. Он испугался того, что увидел. Испугался самого себя.

Глава двадцать седьмая. Тев

Провинция Тэнси. Настоящее время

Тев с мешком за спиной вылез в окно и, цепляясь за выступы, спустился по стене Дома Следствия. Недаром в Академии провинции Джун Тев был лучшим, когда требовалось залезть куда-нибудь, прятаться или нападать со спины. Паук – это прозвище дал ему лучший друг, с которым они учились бок о бок, невзирая на то, что тот был из высшей провинции, а Тев – из Тэнси. И даже спустя годы они посылали друг другу письма. Тев ценил то, что друг доверился ему, и понимал, какого риска это стоило для него.

Сейчас, спускаясь по стене, Тев вспоминал лицо Таша: недоуменное, обиженное и злое. Теву так хотелось рассказать ему всю правду без утайки, но он не мог, ради самого Таша. И надеялся лишь, что тот поймет. Ведь Тур понял, хотя Тев и убил его родителей. Это и было отправной точкой, когда Тев понял, что Столетний – это проклятье Долины. Всегда есть переломный момент внутри каждого человека, когда он осознает, что способен творить зло во благо. Так случилось и с Тевом.

Началось все с мятежа в провинции Тидов. За доносы стали платить, а Тет, как всегда, хотел показать лучшие результаты по поимке врагов Долины. Так соседи стучали на соседей, пока не поступил приказ устранять мятежников под видом самоубийств. Ведь смерть для Долины священна. «Что за глупость?» – подумал тогда Тев, но как же он удивился, когда на это дело назначили шестерых офицеров, среди которых был и он.

Теву донесли, что кто-то видел на одном из собраний служителя архива. А если бы это оказалось правдой, Дом Следствия для восстания был бы как на ладони.

Мужчину звали Тед. Он служил в архиве, должность получил как наследную от отца. На третьем этаже не один раз Тев принимал дела из его рук.

Тед был высоким, стройным, не в пример Теву, и красивым. Его мать, Той, работала в полях. Молодая жена, Тэй, тоже. Имелось двое детей: старшая девочка, Тин, и младший мальчик – Тур.

Убить и замаскировать под самоубийство легко, если знаешь техники управления телом и яды. У Тева всегда был сад, и он умело обращался с ядовитыми растениями. Как паук, он кусал быстро, безболезненно и смертельно.

Тев дождался дня, когда Тура уложили спать, а Той с Тин ушли на ярмарку. Проник в дом и незаметно подсыпал в чай листья аконита.

Смерть была быстрой, Тев не смотрел, но слышал, как они умирали. Сидел под домом и беззвучно молился кому-то или