Столетний - Даша Бунтина

Таш ухмыльнулся и собрался уже было уйти, но обернулся.

– В масках?

– Ну да, я удивился.

– А куда они пошли? – Холодок на затылке.

– Да в сторону Дома Прощания. Тоже мне, ходят без фонарей, людей пугают.

– В масках? – повторил Таш, надавливая на слове «маски».

– Ну да, я же говорю, – лениво сказал офицер и замялся, пожевывая губу. – Странно, у нас же распоряжение парами в северной части, а на южной по две пары по улицам.

– Ты идиот, – проговорил Таш. – Беги за квартальным и зови соседний патруль, только тихо, понял? – Офицер отчаянно закивал и побежал исполнять приказ.

– Вы же меня не сдадите? – с мольбой проговорил он, убегая. Ташу сразу же захотелось ему врезать.

– Сдавать я тебя не буду, но доложу.

Ведь было же предупреждение о диверсии в ближайшие дни, ну что за идиоты?! По правилам надо было докладывать начальству, звать следователей. Но Таш смотрел на дом Тин и понимал, что не сделает этого. Что, если они нападут ночью? Она одна с больной бабкой, чем они будут отбиваться? А если дом подпалят? В ответ на последний вопрос на нос Ташу упала первая капля. Будет дождь.

Когда вернулся офицер, Таш стоял весь мокрый. Сезон сбора урожая начался. Всего было шесть офицеров и один квартальный.

– Идем к Дому Прощания тихо, на небольшом расстоянии. Возможно, сейчас у них собрание, а может… – Таш остановился. – А может, они готовят нападение. Надо постараться найти их до рассвета. Ты со мной, надеюсь, ты хоть запомнил фигуры и рост.

Провинившийся офицер посмотрел в пол, кивнул. Таш оценил вооружение и покачал головой, только у него и еще у двоих имелось холодное оружие, остальные офицеры незнатного рода были с дубинками.

– Идем.

Пробираясь по пустынным улицам, они заметили, что везде, где должны были гореть фонари на перекрестках, стояла кромешная тьма. Таш подошел к фонарю и потрогал фитиль, тот был теплым, а значит, погасили его не так давно.

Они обошли улицу вдоль полей, прислушиваясь к кваканью лягушек. Никого. Затем направились в сторону Дома Прощания. Таш жестом показал не двигаться, тогда как сам тихо подкрался к зданию, прильнув щекой к деревянной стене. Выглянул в щель и увидел фигуру юноши, который обходил стол. Отсюда Таш не мог понять, Тур ли это.

Не теряя времени он вернулся к остальным.

– Никого, да? – спросил квартальный слишком громко, и остальные зашикали.

Таш задумался, искать их по домам очень долго, да и не стали бы они рисковать, ведь как-никак патруль все равно ходит.

– А эти, ну, развалюшки? – спросил офицер, которому досталось от Таша.

Тот обернулся, задумавшись. Он не бывал там с детства, с того случая с Тезом.

– Они разве еще стоят? Там же вроде болото уже начинается, нет?

– Летом как раз подсыхает, – произнес провинившийся офицер, шмыгнув носом.

Таш понял, чем вызвал сопение и кряхтение остальных. Всем хотелось поскорее вернуться на свои посты, смена подходила к концу. Рассвет медленно пробивался сквозь густую темень.

Он ступил на знакомую тропинку, когда впереди увидел покосившиеся дома. В одном из них мерцал фонарь. Таш спиной ощутил, как напряглись остальные.

Они подбирались к дому по очереди, Таш все жалел, что шел с такими остолопами, потому что их шаги казались слишком явными. Позади раздался хруст, а затем кашель, Таш гневно обернулся, желая собственными руками задушить идиота. Но увидел, как одна из фигур покосилась и, вскинув руку к горлу, упала.

– Стрелы! – крикнул Таш и привалился к земле. Перед ним был дом, огни которого погасли. В следующее мгновение кто-то принялся бить Таша ногой в живот, он вытащил оружие, но то ловко отбили.

Слышались крики, всхлипы. В глазах у Таша темнело от боли. Он понял, что это все было засадой. А вот целью был он сам. И теперь мысленно клял себя за то, что не догадался. Слишком уж явно ожидал его тот офицер.

– Вот он, давай сюда! – раздался крик. Таш подтянул меч и рубанул по чьей-то ноге, задев ее по касательной. За этим последовал новый пинок, звезды на небе стали подозрительно близки, сверкая и переливаясь. Таш улыбнулся, вспомнив, как сегодня сияли глаза Тин, когда она смотрела на него. А потом узнал голос. Не веря своим ушам, он двигался дальше и дальше, едва находя в себе силы. Единственное, что могло его спасти сейчас, – темнота.

– Где он?

– Где?

Остальные офицеры были убиты, тем более что рядом с ними стоял предатель. Ташу просто повезло, что он шел впереди. А сейчас самое главное спрятаться.

– Ищите его!

Таш полз в сторону болота. Дыхание сбивалось, но он старался быть бесшумным.

– Он должен быть здесь! – Крик отдалялся.

– У нас нет времени, на рассвете начинаем, надо уходить!

Трава закончилась, и дальше у Таша не было выбора, либо подняться и бежать, либо лежать и надеяться, что его не заметят.

– Эй, крысеныш, ты слышишь? Я все равно тебя поймаю! – раздался тот самый голос. – Слышишь, братик?

Таш закрыл глаза, сжимая челюсти.

Глава двадцать четвертая. Оракул

Провинция Эндов. Настоящее время

– Я, именуемая Оракулом Долины, видящая границы этого и другого миров, глаза Столетнего, правителя и Бога нашего… – Дороти репетировала свою речь у зеркала, когда вдруг услышала смех за спиной. Она повернулась, готовая обругать слуг за то, что не закрыли двери, и едва не упала в обморок.

– Дэниел… – прошептала она. Оракул поднесла ко рту ладонь цвета алебастра. Женщина поднялась, расправив алый шелковый халат, на спине которого был вышит сапфировый глаз. – Ты прибыл.

– Вы отправили голубя раньше начала волнений в Бэй, и я выехал сразу. Надеюсь, вы в здравии. – Дэниел склонился. А Оракул, как и всегда, посмеялась над этой традицией.

Какое-то время они изучали друг друга, ища изменения.

Дэниел по-прежнему был высок, его выправка ничуть не ухудшилась за годы службы в качестве Главного следователя Долины. Лишь морщины у глаз изящно сплели узор, да волосы начали седеть. А Оракул для Дэниела была всегда одинакова. Красива до боли в сердце: прямые шелковые волосы цвета воронова крыла, пронзительные небесные глаза и яркие губы. Их тела не сдвинулись, но родство душ, детство и общие тайны сделали их одним целым, которое было разъединено Столетним.

– Сбылось? – только и спросила она с горечью, ища ответ не в словах, а в глазах.

Дэниел склонил голову и проговорил:

– На этот раз ваш сон опередил