Столетний - Даша Бунтина

ошибкой. Южную часть Тэнси в детстве называли логовом крыс, тех, кто питается отходами. Но если крысу загнать в угол, она начнет нападать. Тин впервые увидела этот злой огонек в глазах соседей.

Вечером пошел дождь. Той не приходила в себя с ночи. Запас сакэ заканчивался, и Тин не знала, что будет делать дальше. Когда раздался стук в дверь, она побежала, будто от этого зависела ее жизнь. Открыв, Тин от неожиданности остановилась, пару раз моргнула, попыталась собраться с мыслями. В руках у гостя был сверток, поклонившись, он протянул его.

– Я подумал, что из-за комендантского часа у вас могут быть проблемы с едой, – сказал он.

– За один день мы от голода не умрем, – ответила Тин, но сверток приняла. – Спасибо. Пройдешь? – Она отодвинулась, пропуская Таша. Он последовал за ней.

– Только говори тише, бабушка спит.

Таш волновался, и это не укрылось от девушки.

– Чай?

Он кивнул.

– На самом деле я хотела попросить тебя еще об одной услуге.

Таш усмехнулся, и скованность из его тела исчезла.

– А я уж думал, ты решила угостить меня чаем просто так. – Он огорчился, и ей стало его жаль.

– А ты точно еды принес, или это хитроумный план и сейчас кто-нибудь ворвется для обыска? – улыбнулась Тин.

– Нет, – ответил Таш. – Не сегодня.

Тин чувствовала на себе взгляд Таша и не могла объяснить себе ту связь, что существовала между ними.

Она подвязала рукава домашнего халата и села напротив. Таш не спускал с нее взгляда, пока она наливала чай. Лишь пару раз тяжелое дыхание Той заставляло Тин дернуться и проверить, спит ли бабушка.

– Я там поставил бутылку сакэ, – сказал Таш, и Тин подняла на него глаза. Они помолчали.

– Я хотела попросить за Тар, – начала Тин. – Наш друг Тжи, дело в том, что они помолвлены…

– Это ложь, – сказал Таш прямо и поднес к губам горячий напиток.

Слова застряли во рту Тин.

– Говори, что вы придумали, но не лги мне, – сказал он очень холодно. Тин поежилась.

Но тут же поднялась, вспыхнув от гнева. Каждое появление в ее жизни Таша казалось странным, но еще больше пугало то, что ее семья полностью увязла в чем-то опасном, а этот человек последний, с кем бы она хотела говорить.

– Вы хотите вернуть ее, заявив о том, что помолвка состоялась до ее отъезда?

– Да, – процедила Тин, но так и не повернулась.

– Хорошо, – сказал Таш и вновь отпил чай.

Тин обернулась, пылая.

– Столетний тебя возьми, ты странный! Что «хорошо»?

– Я понял, что твой дружок, который на самом деле испытывает чувства к тебе, хочет выручить Тар.

– Что? Ты знаком с Тжи?

– Да, когда пытался выяснить, где твоя подруга, я поговорил с ним. Ну и стоит ли уточнять, что твой дружок следил за нами в тот день, когда я привел тебя с допроса. Подозрительно, правда?

Тин почувствовала, как закипает – горячая волна от ее стоп побежала до самой груди.

– А где Тур? – спросил Таш, прислушиваясь к звукам в доме.

– На смене, – тут же ответила Тин.

– Хорошо. Ладно, я пойду. – Он поднялся, а Тин развела руками. – И еще, веди себя осторожно, если будет назревать что-то, сиди дома.

– Я и так сижу дома! – Тин не понимала, что происходит, и ей захотелось вцепиться в Таша и… Она испугалась своих мыслей, не поверив тому, что пришло ей в голову. Провожала его из дома она тоже молча, ей хотелось как можно скорее закрыть дверь. Таш вышел и обернулся, на его лице Тин впервые увидела улыбку, широкую, искреннюю.

– Добрый ночи.

Она хотела что-то ответить, но не знала что. Поэтому просто поклонилась, однако руки Таша остановили ее. Он держал ее ладонь в своей, Тин чувствовала, что от его руки к ее пробежало что-то необъяснимое, что очень испугало.

– Я всегда помогу тебе, з-запомни это, хорошо?

Таш уходил в темноте, а Тин еще долго смотрела ему вслед, отчего-то ей показалось, что было что-то странное в его приходе. Вернувшись на кухню, Тин увидела на столе цветы. Это были камелии.

Глава двадцать третья. Таш

Провинция Тэнси. Настоящее время

Когда Таш отошел от дома Тин, он остановился, оглядывая темноту. В его голове боролись две мысли: бросить это дело и жить дальше или разобраться со всем и со всеми.

Ташу не давало покоя то, что он увидел в деле Тева фамилию семьи Тин, а потом спросил напарников при обыске семьи. Была одна вещь, которая не вылезала у него из головы. Нож. По протоколу обыска, ножа в доме не было, но потом на допросе Тин сказала Теву, что он был на постаменте. Таш уточнил это у напарников Тева и услышал, что дядя сам осматривал коридор.

По допросам остальных девушек, Тин была последней, кто уходил с полей. Таш пришел к Тин, чтобы проверить постамент, можно ли было не заметить там нож? Не заметить было нельзя. А посему выходило, что либо ножа там все же не было, либо он был, и Тев дурак.

Таш следил за Тин последнее время, но не видел ничего подозрительного, кроме одного. Сегодня он заметил ее с Тжи. Он видел, как Тжи смотрел на девушку, вероятно, так же смотрел и он сам. Таш хотел разобраться во всем, прежде чем идти к Тету. А еще больше ему хотелось поговорить с Тевом. Но последний успешно избегал его.

Таш достал небольшую нефритовую трубку и по новой привычке заложил табак, последние события сделали его нервным, подозрительным и голодным. Ему мерещилась слежка. Везде. Пока он следил за Тин, кто-то следил за ним. Когда дошли слухе о побеге заключенных из Бэй, первым, о ком подумал Таш, был Тез. Мог ли он тоже сбежать?

Таш развернулся в сторону дома, но остановился, вслушиваясь в тишину. Интуиция вновь говорила с ним. Подумалось, а почему бы не сходить в Дом Прощания и не задать вопрос Туру? Ведь, по идее, у брата был мотив убить Тяо, да и тогда это объясняло появление ножа в доме после убийства. Таш не хотел думать в этом направлении, но то, что он узнал от крестьянок, подтверждало догадки: Тяо не один раз делал намеки Тин и выделял ее среди других. Будь Таш на месте Тура, он бы не раздумывая убил его. Правда, поступил бы умнее, но это были лишь догадки.

Офицер встретил Таша дружественным кивком, поднеся фонарь к его лицу.

– Патрулирование?

– Да, – ответил Таш.

– Странно, тут только