Столетний - Даша Бунтина

– Да, но Тжи это сделал из-за Тин, он увидел меня и не отставал, пришлось ему рассказать, и он заявил, что сам отомстит, что Тин… Ну.

– Понятно. – Тев отмахнулся и глубоко вздохнул. Ясно было, что ему придется взять это дело на себя. Тут либо Тжи получит Непрощение, либо же Тев замнет дело, но тогда у него будет важный выход на юг. Так к ним присоединился и Тжи.

Когда пришло последнее письмо, Тев узнал о побеге Теза, и это стало проблемой. Но Тез был глуп, жесток, и Тев знал, что его можно использовать. Как только он пересек границу Бэй, Тев отправил к нему Тура, и тот передал послание.

Тез не поверил и попросил о личной встрече с Тевом.

Для Тева оставалось неясно, почему с момента побега Тез так долго был в Бэй и почему, по донесениям, они были нагружены какими-то мешками. Теперь, направляясь к Тезу, он имел в рукаве аргумент, способный убедить его в том, что они на одной стороне. Ведь смеха ради Тез нападал за этот период побега на многих жителей Бэй и всех метил желтой краской, как и они. Тев едва не расхохотался, услышав об этом. Он даже решил, что идея Тура с краской гениальна, раз многие стали использовать ее в преступлениях, создавая ощущение большого количества восстаний. Друг тоже был доволен. В последнем письме они также обсудили, как пройдет мятеж у Дома Следствия и для чего он нужен. Тев знал, что этот день настанет. Но хотел надеяться, что у него будет время подольше побыть с Ташем и он сможет понять, кем же все-таки стал названый племянник.

Порой Теву казалось, что Таш так и остался обделенным любовью ребенком, а порой он видел в нем то, что заставляло его задуматься и бояться за их план. В Таше удивительным образом Тев видел двух людей. Один стеснительный, сдержанный, но чувственный, и эта его часть стала видна, как только в его жизнь вернулась Тин. И Тев молился невесть кому, чтобы эта девушка стала спасением для Таша. А второй – хладнокровный исполнитель, расчетливый, умный и одинокий, стремящийся к признанию. И вот эту часть Тев увидел на допросах с пристрастием, а потом по рассказам Тима о том, как вел себя Таш при обысках.

Тев доложил об этом другу, на что тот сказал, что оба эти качества нужны для дела, попытавшись его успокоить. Но Тев стал сомневаться, когда Таш нашел тайник в его доме. Сам он отрубился тогда, но утром заметил, что секретное место закрыто неровно.

Таш перестал ему доверять, и это больно ударило Тева. Он хотел сесть однажды и рассказать племяннику, что все это ради него, ради его спасения. Но было слишком рано, и Тев лишь надеялся, что, когда придет время, Таш все поймет.

Пробираясь мимо толпы, Тев старался двигаться незаметно, оглядывая крыши и своих людей. Он надеялся, что сегодня будет немного жертв, помимо вынужденных. Мешок намок, и Тев поежился, ощутив, как влага коснулась спины. Лошадь он не мог взять из конюшен Дома Следствия, привлек бы слишком много внимания, поэтому путь его занял какое-то время. Тев рассчитывал, что к этому времени Тур успеет уйти с площади. Но, пройдя мимо условленного места, не увидел Тура или Тжи и почувствовал неладное. Идти к Тезу одному было рискованно. В вечер, когда Тев убедил его не участвовать в сегодняшнем мятеже, Тез попросил зарок и теперь этот зарок был при Теве.

Подходя к нижней части провинции, Тев увидел, что люди постепенно стекаются назад, напуганные тем, что произошло и чему они стали невольными свидетелями. Отец прижимал к себе плачущего ребенка и уходил в дом, оглядываясь, словно за ним гнались.

Тев еще раз перекинул мешок на другое плечо и вытер вспотевший лоб. Тело его слишком располнело за последние годы, и он сам был в этом виноват. Но чем можно порадовать себя, когда живешь как крыса в Доме Прощания, предаешь одних, потом вторых, и лишь один человек во всей Долине знает, кто такой Тев и почему он это делает.

Тень мелькнула за деревом, и Тев остановился. Дождь давно прошел, но испарения создали плотные клубы тумана, которые взвивались над землей и волнами кружились по округе. Офицер невольно залюбовался.

– Один? – раздался крик впереди, отчего Тев едва не расхохотался.

– Не совсем. – Тев достал мешок и тряхнул им перед собой. Пара капель оторвались от холстины и упали на землю перед ногами.

– Никаких шуток, мы вооружены!

– Да я это понял вечером уже, Тез, что за остолопов ты с собой водишь, выходи. – Тев поставил мешок и опустил ладони на колени, пытаясь отдышаться.

Тез был сухим, как палка. Спина из-за многих лет каторги сгорбилась, и он казался намного ниже ростом, чем когда был подростком. Лицо, худое, вытянутое, щеки впалые. Глаза были быстрыми, черными и почти никогда не смотрели в одну точку, словно убегая от врагов. Тез двигался осторожно, будто старался избегать удара кнута, но руки у него стали весьма сильны за годы работы на руднике. Мышцы были обтянуты кожей плотно, без капли жира, а жилки, проступившие от локтей, опоясывали кисти синими нитями вен.

– Дядя, второй раз вижу, а все так же не могу поверить, что ты, да в восстании, кто бы знал, да, что окажемся по одну сторону?

Тев сжал ладонями колени, понимая, что вести себя надо осторожно. Что каким бы ни был Тез глупым, а все же бежать из Бэй ему удалось.

– Как там Таш, жив? – Тез блеснул взглядом и подался вперед, вся его фигура выгнулась дугой.

– Так было нужно, ты же знаешь, я объяснил.

– И все же, дядя, я буду вынужден отплатить ему за то, что он мне сделал много лет назад. Все долги должны быть возвращены. – Позади Теза появился высокий, неуклюжий, но очень крупный мужчина в капюшоне. В руке он держал лук и играл им, как бы угрожая Теву, чтобы тот не вздумал делать глупости.

– Я принес твой зарок, племянник. – Последнее слово Тев постарался произнести мягче, но что-то звонкое все равно пролетело между зубов.

– М, хорошо, золотце, подай мне то, что дядечка принес, – произнес Тез и махнул в сторону другой фигуры, что стояла поодаль.

Тев сразу понял, что это женщина. Она ступала мягко, бесшумно. В каждом движении была грация и плавность, что заставило Тева задуматься о том, где же