Столетний - Даша Бунтина

Потом он инсценировал все как повешение и, когда уже уходил из дома, очистив все на кухне, услышал детский крик, пронзивший всю округу. Тев провозился слишком долго, и этот зов услышали многие. Он успел снять защитный костюм, оставшись в форме, и вошел в спальню. От входа вновь увидел свое творение: как за шкафом торчат ноги Тэй, а за дверью с багровым лицом и выпученными, налитыми кровью глазами, с высунутым языком висит Тед. Лужа от его тела была размазана и вела в центр комнаты, где лежал малыш Тур. От страха он упал в обморок. Тев подхватил ребенка, переступая через лужу, вынес его на улицу, на задний двор. Поднес к бочке, принялся снимать с мальчика одежду, так как тот обмочил штаны.

– Мама, – проговорил Тур, икая.

– Сейчас мама занята, а тебя следует отмыть, хорошо? Меня зовут Тев, офицер Тев, все хорошо! – Он не сразу понял, что ему не надо было называть свое имя, а в документах и вовсе лучше не появляться, но было поздно.

Тур больше не произносил ни слова, он открывал и закрывал рот, пытаясь выдавить хоть звук, но у него ничего не выходило.

– Я позабочусь о тебе, понял, малыш?

– Ты был тут? – Когда Тур наконец выдавил этот вопрос, Тев застыл.

– Нет, когда ты пришел в комнату и увидел маму с папой, в доме никого не было. Я услышал твой крик и прибежал, так ведь?

Тур смотрел все теми же круглыми глазами, он понимал, что говорил дядя, но знал, что все было не так. Малыш глядел на дядю и старался запомнить его лицо. И запомнил.

Этот мальчик попал в Дом Прощания. На одном из опознаний, когда мастер проводил осмотр тела, а Тур еще только перенимал это искусство, присутствовал Тев. Он старался не смотреть на Тура, делать вид, что все идет как обычно. Но печальные глаза сверлили Тева. Лишь к концу осмотра офицер понял, что не оберется проблем с этим юнцом, и принялся ждать, когда тот явится за ним.

Тур был еще глуп и наивен, поэтому слишком явно следил за офицером весь день, неловко прячась то за забором, то за домом. Тев хотел было прервать эту игру в прятки, но все же выждал. И уже дома, когда скрипнуло окно, Тев понял, что от пацана просто так не избавиться.

Тот попытался напасть с ножом, но Тев перехватил руку Тура и завел ее как можно круче за спину, чем вызвал крик.

– Что ты хочешь натворить, гаденыш? – взревел Тев, перекрывая вопль Тура.

– Убить того, кто виновен в смерти моих родителей! – пискнул тот и осел.

Тев увидел в этом мальчишке что-то, что напомнило ему Таша. Отчаяние, грусть и безмерное одиночество. Такое появляется, если родители недостаточно любят ребенка или их попросту нет. Тев долго думал, как поступить с пацаном. Было видно, что откупиться он не сможет, золото мало значит для того, кто потерял родителей.

– Что мне делать с тобой, дурачок? Ты ведь не отстанешь от меня, да? – Вопрос не нуждался в ответе. Слезы, что текли по лицу Тура, были горькими, выстраданными.

– Я лучше умру или получу Непрощение, чем оставлю месть за свою семью!

Тев знал по себе, когда честь дороже всего на свете. Оставалось единственное решение – оберегать этого пацаненка, иначе он все равно влипнет и пристанет или к Непрощенным, или к мятежникам, а у Тева как раз зрел план, как создать то, о чем они условились с другом. Как сделать угрозу контролируемой. Решение было только одно. Тайно начать им руководить.

– Хорошо, я расскажу тебе, кто настоящий виновник в смерти твоих родителей и почему, а дальше ты решишь, хочешь еще меня убить или нет, идет? – Тев протянул на руке нож перед Туром, и тот схватил его, обратив лезвие против офицера.

Тев рассказал о приказе Тета и о том, что все исходило от Столетнего, о том, как таких, как он, вынуждали убивать и как он всю жизнь будет искупать это зло, поставив целью свергнуть Столетнего. А еще о том, что у него есть другой, больший план, но об этом он сказать не может, иначе погибнут люди. Тур часто заморгал, а потом отвел взгляд, задумавшись.

– Так давай, вот он я, решайся уже, – устало проговорил Тев, разглядывая лезвие, которое двинулось в его сторону.

Тур перехватил покрепче нож, хотел замахнуться, но не смог и швырнул его со всей силы в угол. На следующий день Тур вновь пришел к Теву и сказал, что хочет помочь. Что он должен отомстить за своих родителей, и пусть его враг намного больше, чем представлялось раньше, он готов на все.

Тев посмотрел на парня, и его больно кольнуло в сердце отчаяние от того, что он не может уберечь это дитя от грядущей войны. Что он стал невольным проводником для него, и теперь, если Тур умрет, он не отвертится, это будет не вина Тета или Столетнего. Нет, виноват в его смерти будет только Тев.

Тур стал отвечать за сокрытие данных в Доме Прощания, отчего Тев помог ему сделаться следующим после мастера, уговорив администрацию принять такое решение, ведь изначально никто не желал отдавать такую должность сыну Непрощенных.

Все шло гладко до Тяо. Тев сразу понял, что сделал это кто-то из своих, такой глупый и отчаянный поступок, использование краски было слишком явным. Но кто мог поступить так жестоко и при этом подставить все дело? Тев в ходе опросов понял, что все нити ведут к Тин, и с тяжелым сердцем начал думать, что это был Тур.

Парень склонил голову, когда Тев начал кричать и называть его молокососом, говорить, что теперь будет больше проверок и вдруг кто-то из своих будет пойман?

Тур стоял, понурив голову.

– Извини, Тев, – сказал он виновато, но в глаза так и не посмотрел.

Тев оторопел, Тур, который всегда до последнего упирался, доказывал свою точку зрения или просто молчал, вдруг извинился при первом же обвинении.

– Понятно. Сынок, кто это сделал?

Тев еще подумал тогда, что краска на лбу в таком убийстве нелепость. Идея эта пришла из объединений нижних кланов, с которыми Тева связал его друг, создавая широкую, разветвленную паутину восстания.

Тур долго убеждал Тева, что это он, но в конце концов сдался и назвал имя Тжи.

– А… Сын таможенника? – Тев осел. Как у паука, у него возник план, насколько это