Поезд в страшную сказку - Татьяна Владимировна Луковская

«Ах, если бы можно было вместо этих двух „унылых теней“ выписать к себе веселую Глашу и хлопотунью Галю. Как было бы здорово, мы бы болтали, разговаривали о чем в голову взбредет, я бы читала им книги». Воспоминания о Глаше заставили сердце сжаться. А если и правда ее кавалером был Яшка? Варя решилась бросить эту версию отцу, но, если подумать, полной уверенности у нее не было. «Пусть я ошиблась, пусть она будет жива, здорова и счастлива со своим любимым».

Полумрак окутал комнату, но включать массивную люстру не хотелось, Варя зажгла керосиновую лампу и села за стол, мимодумно водя пальцем по геометрическому узору столешницы. «Завтра надо спросить про библиотеку или книжную лавку, а то можно от скуки засохнуть». В круг света неспешно вползла зеленая ящерка и замерла, ловя кожей тепло.

— Моя ты красавица, — проворковала Варя, осторожно поглаживая тонкий хвостик, — пришла меня поддержать? Когда рядом был Лева, ты не появлялась. Была за меня спокойна? А теперь? Мне нужно быть осторожной, да? Я это и сама чую. И Менкель, и Яша, и Зиночка, они все скрылись, никого не наказали за убийство Константина. Бродят где-то, затаив зло, может, совсем рядом.

В дверь постучали. Ящерка ожила, крутнулась по столу и пропала.

— Войдите, — отозвалась Варя.

— Не спишь еще? — в приоткрытую дверь заглянул отец. — Хочешь на бал? Только что принесли от уездного предводителя приглашение, в воскресенье ждут, — он помахал розовой открыткой. — Я все эти штуки не люблю, но ради тебя готов и потерпеть.

Варя уже собралась вежливо отказаться, зачем ей этот бал среди незнакомых людей. Хотя почему же незнакомых, один знакомый там все же может появиться. Отчего бы Коробейникову в этом захолустье не пойти развеяться на балу.

— Я бы очень хотела пойти, но у меня платья подходящего нет, — начала она подбирать слова.

— Завтра же модистка будет здесь, авось у нее чего готового в закромах имеется, подгонит по тебе, как влитое будет. Должен же я дочкой похвастаться, экая красавица уродилась.

Ну, что ж, бал так бал.

Глава 41

Бал

Модистка привезла три платья на выбор, Варя остановилась на неброском, бежевом, с мелкой рюшей по подолу и накидкой из органзы, прикрывавшей голые плечи. Волосы одна из горничных вполне сносно зачесала наверх, закрепив шпильками, а выбивавшиеся локоны подкрутила щипцами. Отец желал, чтобы дочь сверкала каменьями, отворив пред ней свои ларцы, но Варя решительно отказалась, напомнив, что для девицы тонкой нити речного жемчуга вполне достаточно, остальная роскошь будет смотреться вульгарно.

— Ну, наши-то не стесняются цацки на себя надевать, — проворчал Иванцов, но с доводами дочери все же согласился, а вот дуеттку отстоять не удалось. — Это пальтишко для меня полнейшим конфузом обернется, помилуй старика, уволь от насмешек. На-ка, накинь шубейку, порадуй отца, — протянул он дочери соболью шубу. — Теплей будет, а то, чего доброго, простудишься в платьишке, больно тонкое.

Варя приняла подарок, утонув в золотистых мехах. Сам Иванцов причесал бородищу, напомадил голову и приоделся в накрахмаленную рубашку с золотыми запонками и темно-синий фрак. Одежда была скроена на совесть, но все равно смотрелась как-то нелепо на его богатырской фигуре, а бобровая шуба опять навевала мысли о сходстве с вылезшим из берлоги медведем.

Крытый экипаж подъехал к крыльцу, можно выезжать. Странно, но Варя не испытывала абсолютно никакого волнения от того, что сейчас предстанет перед незнакомыми людьми, что десятки глаз с любопытством устремятся на нее, будут обсуждать за спиной, не переживала — справится ли с хитроумным этикетом, сумеет ли вспомнить танцевальные фигуры и не осрамится ли на паркете, все теперь казалось мелким, незначительным, в голове крутился лишь один вопрос — приедет ли на бал Коробейников.

Теремок Дворянского собрания сиял огнями как в тот день, когда они с Левонтием вылезли на причал. Так же к парадному подъезду в ожидании выстраивались кареты, так же из окон лилась мелодия вальса, настраивая на романтичный лад, а важные лакеи распахивали пред гостями и затворяли тяжелые створы дверей. Только теперь это был не чужой праздник, Варе предстояло стать его частью.

Дальше все поплыло в пестром калейдоскопе: невесть откуда взявшуюся дочь Иванцова представляли огромному количеству людей, мужские лица сменялись женскими, никого она из них не запомнила, разве что того самого Филиппова — небольшого росточка упитанного, но подвижного мужчину лет пятидесяти в старомодном сюртуке и тяжелой тростью в руке. В зале царила вольная обстановка, ни о каком столичном этикете здесь и не слыхивали — гости громко разговаривали, смеялись, чокались бокалами и с неприкрытым аппетитом жевали закуски, щедро разносимые по залу прислугой. Эта непринужденность Варе понравилась, а вот повышенное внимание к себе не очень. Кавалеры всех возрастов наперебой стали приглашать дебютантку на танцы. Бальной книжки у девицы Иванцовой при себе не было, оставалось надеяться, что эти господа сами разберутся, когда чей черед выводить ее в круг. Девицы же и дамы, наоборот, сторонились незаконной дочери богатея-горнозаводчика, шушукаясь по углам. Наверняка, они уже перемыли кости и самому папаше, наплодившему байстрюков, и доченьке, как видно ничуть не стеснявшейся своего происхождения, обсудили и ее вычурно скромный наряд при таких-то деньжищах, и прическу, и прочее, прочее. Да пусть обсуждают, в конце концов приятно разогнать чью-то скуку. Варя со вздохом потянулась к вазочке с цукатами.

Долька засахаренной дыни таяла во рту, музыка зачаровывала, кавалеры в меру надоедали, вечер шел своим чередом, вот только Коробейников в фуршетном зале так и не появился. Неужели все усилия напрасны? Может, его просто не пригласили? У кого прилично поинтересоваться?

Варя забегала глазами, проходивший мимо официант тут же подплыл с бокалами шампанского.

— Вы не знаете, следователь Коробейников приглашен? — на удачу спросила она.

— Приезжий который? Тута, в карты играют-с, — подбородком указал лакей куда-то вправо.

Он здесь! Но как к нему подобраться? Барышне не пристало входить в комнату, где режутся в картишки, дымят папиросами и сквернословят почтенные мужи. Что, если он там так и просидит? Волнение усилилось.

— Не робей, все отлично. А эти курицы тебе просто завидуют, — по-своему расценил ее сцепленные пальцы отец.

— Все хорошо, — вымученно улыбнулась