Служба имперской безопасности - Эдуард Тен

нотам. Единственная накладка случилась потом, когда Кум увидел объём похищенного. Трое бандитов после нападения сразу скрылись, а Куму с двумя помощниками пришлось быстро перегружать награбленное в свою карету. Слава богу, успели. Пять холщовых мешков с банкнотами, кожаный саквояж и три обитых железом деревянных ящика — небольших, но очень тяжёлых.

Покружив по городу, они приехали в дом Ивана Архипова. Дома никого не было, и весь груз спрятали в подвале сарая. Вечером того же дня Кум расплатился с бандитами и служащей Коммерческого банка. Все участники нападения получили по три тысячи, кроме служащей, которой Кум выделил пять тысяч, и Ивану — столько же.

Через пару дней Кум планировал перевезти всё в Подольск, где у него была надёжная, известная только ему явка — небольшой дом с хозяйкой, с которой Кум имел отношения, обещая жениться на вдове.

Но дальнейшие события пошли совсем не так, как планировал Кум. Все выходы из города были перекрыты. Конечно, можно было пробраться незаметно, но это был большой риск. После того как Кум пересчитал украденное, он испытал шок от суммы. С вычетом всех выплат подельникам и участникам операции оставалось четыреста шестьдесят восемь тысяч рублей.

Эта сумма ошеломила Кума, смела в сторону все мысли о товарищах по борьбе за светлое будущее, помощи и остальной дребедени, которая моментально улетучилась из его головы. Вот он, тот единственный шанс изменить свою жизнь. И Кум не собирался его упускать. Оставалось выждать и вывезти своё богатство.

Кум ужинал, когда дверь в сарай неожиданно распахнулась и внутрь ввалились трое незваных гостей. По внешнему виду сразу стало понятно, кто пожаловал. Трое явно матёрых бандита с лицами отпетых уголовников уставились на него.

— Ну, здравствуй, Кум! — усмехнулся тот, что стоял впереди. — Щербатый я. А это брательники мои. Вот зашли к тебе, как только узнали, что куш ты сорвал знатный. Сам поделишься или как-то иначе делить будем?

На этот случай у Кума под рукой всегда был пистолет. Не раздумывая, он выхватил его из-под стола и выстрелил в Щербатого. Промахнуться было просто невозможно.

Глава 37

Ближе к вечеру прибыл Селютин.

— Ваше сиятельство, всё выяснил. Действительно, на Плотницкой проживает Акулина Архипова со своим сыном Иваном. Держит лавку на Грачёвке. Местный городовой отзывается о ней в целом положительно. Приторговывает, конечно, краденым и запрещённым, но меру знает. За руку на краденом не поймана, в остальном порядок не нарушает.

— Понятно. Наблюдение установили?

— Нет. Сейчас отправлю двух надёжных наблюдателей.

— Не стоит. Савва, поехали, будем брать, — встал я из-за стола.

— Командир, без тебя справимся, — сказал Савва.

— Поговори ещё, отец родной. Не в этом случае.

— Ваше сиятельство, верно, не стоит вам самому участвовать, — попытался поддержать Савву Селютин, но, наткнувшись на мой взгляд, замолчал.

Мы подъехали к дому Архиповых, остановившись метрах в пятидесяти. Быстро продвинулись к воротам. Паша перемахнул через забор и открыл калитку. Как только мы вошли во двор, он поднял руку и указал на сарай. Из щели пробивался свет, оттуда доносился едва слышный разговор.

Неожиданно раздался выстрел. Мы все присели от неожиданности. В сарае явно завязалась драка. Я кивнул и, сжав руку в кулак, указал на сарай — «Захват!»

Паша ногой выбил дверь. Следом ворвался Эркен, выстрелил из дробовика и отскочил в сторону. Паша, последовавший за ним, сделал ещё один выстрел и отпрыгнул в другую сторону. Весь сарай наполнился кислым запахом сгоревшего пороха. Все замерли, внимательно наблюдая.

Из сарая доносились стоны.

— Зачистка! Контроль! — скомандовал я.

Паша и Савва под прикрытием Эркена проскользнули внутрь. Через некоторое время из сарая вышел Савва.

— Чисто, командир. Четыре трупа. Три наших, один — до нас. Одного Паша тихо кончил — не жилец. Эркен работает.

Я с Асланом прошёл в дом. В комнате сидела растрёпанная пожилая женщина, держа на коленях голову молодого человека и тихо выла. На животе лежавшего — видимо, сына Ивана — вся рубаха пропиталась кровью.

Вошёл Селютин.

— Ваше сиятельство, прибыли полицейские. Что прикажете?

— Выставить оцепление. Никого не допускать. НИКОГО! Вам понятно?

— Да, ваше сиятельство.

— Вениамин Олегович, проследите лично.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Я подошёл к сараю. Савва и Паша вытащили четыре трупа и уложили в ряд.

— Тот, который с краю, видимо, Кум. А эти трое — видать, бандюки. Сильно разнятся внешне.

Из сарая выглянул Эркен и дал знак рукой.

В сарае сильно воняло всем сразу.

— Всё в подполе. Тесно там. Сейчас с Пашей достанем.

— Аслан, помоги.

Поочерёдно достали пять холщовых мешков, три деревянных ящика и внушительный кожаный баул. Банкноты, золото, серебро и саквояж с ценными бумагами. Бегло просмотрев бумаги, я пришёл к выводу, что самое ценное — именно они.

— Эркен, Савва, — распорядился я. — Отложите пятьдесят тысяч банкнотами, пять тысяч золотом и десять тысяч серебром. Упакуйте и в сторону. Быстрее, бойцы!

Закипела работа.

Прибыли следователь Алентов и штабс-капитан Котов.

— Здравствуйте, ваше сиятельство.

— Вы какими судьбами, Фёдор Акимович? — спросил я.

— Мы тоже вышли на Ивана Архипова. Удалось кое-что узнать о Куме. Кумарин Валентин Остапович. Сын Кумарина Остапа Семёновича, мелкого приказчика у купца Доронина. Окончил пять классов, обучился на печатника в типографии Мельдера. В двадцать лет был арестован за участие в революционном кружке, хранение и распространение запрещённой литературы. Отсидел два года в тюрьме. Последующие годы находился под негласным надзором. Иван Архипов — его ближайший сподвижник.

— Был сподвижник, — вздохнул я. — В доме лежит с животом изрезанным.

— О, никак Щербатый! — узнал Селютин одного из убитых, лежащих возле сарая.

— А он каким боком тут? — спросил Алентов.

— Не знаю, Фёдор Акимович. Отказались сдаваться и оказали жесточайшее сопротивление. Я понимаю их мотивы. — Я кивнул в сторону сарая. — Можете посмотреть, там лежит то, за что они так дрались.

Алентов вышел, морщась и чихая.

— Признаться, вид впечатляет.

— Ваше сиятельство, — осторожно спросил Алентов, — вы запишете задержание и раскрытие преступления в свой актив?

— Нет, конечно. Составьте открытое правительственное сообщение, что полиция совместно с жандармским управлением раскрыла преступление. Сделайте это красиво.

— Непременно, ваше сиятельство! — обрадовался Алентов. — Непременно сообщу обер-полицмейстеру и господину губернатору.

— Конечно, Фёдор Акимович. Они, верно, сильно переживают по данному поводу.

Алентов не заметил моей иронии, в отличие от