Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

— Это действительно возможно… — пробормотал он, опуская маленького крольчонка, которого только что взвешивал, в клетку.

— А я тебе говорил, — весело сказал я. — А ты мне не верил! Ну ладно, вес какой?

Элсин сказал.

— И… — почти робко спросил он у меня. — Когда теперь?..

— Ну, посмотрим, надо, чтобы они выросли все и проверить, что нет дефектов, — сказал я. — Или посмотреть, какой процент генетических нарушений… И обсудить с Игнис, готовы ли вы рисковать, если что. Восемь выводков — маловато, конечно, надо бы до сотни добить…

— Надо — значит, добьем, — сухо сказал Элсин, уже вернув себе самообладание. — Рисковать Игнис я не согласен!

— Как будто я согласен! Значит, наблюдаем, анализируем… Знаешь, еще на собаках можно попробовать. Но там щенка долго придется растить, больше года. Так что — кролики и мыши, я думаю. Статистика будет видна.

Элсин кивнул, по-прежнему как-то шокированно. Кажется, до него только сейчас всерьез дошло, что он будет отцом. Ну, не сейчас — через годик-другой. Но будет обязательно.

Надо будет еще свои наработки про пересадку немертвого мозга в живое тело вспомнить…

Интерлюдия. Магистр Хьялмар Агрим и будущие папаши

Первой ласточкой стал Линдхольм.

— Магистр Агрим, — сказал он. — Вы знаете, что Бьер и Шелки все-таки добились успехов?

— Знаю. Беременные крольчихи, — коротко сказал Агрим.

— Уже крольчата. Пятнистые.

И Агрим был вынужден выслушать информацию о крольчатах, полученных от мертвых отцов.

— Они мошенники? — коротко спросил Глава Ковена.

Потому что никак иначе он не мог объяснить такие результаты в такой короткий срок. Когда Шелки сообщил ему о беременностях, Агрим был практически уверен: крольчихи понесли от обычной спермы, молодежь просто выдает желаемое за действительное.

— Вы же меня поставили курировать их проект. Как человека, имеющего личную заинтересованность. — Линдхольм глядел на начальника почти с мстительным торжеством. — И вот. Я тщательно все проверил. На каждом этапе. Кролики — пятнистые, черно-белые. Все крольчата, включая тех, что получены от старой некрохимеры, вполне здоровые и набирают вес согласно возрастным нормам. Конечно, до их зрелости нужно еще пару месяцев продолжать, но в целом пока ситуация обнадеживает.

— Вот когда дождетесь — тогда и можно будет говорить, — хмуро сказал Агрим. — Сами повторили у себя? Или эту «уникальную методику», — он выделил слова голосом, — только Бьер и Шелки могут воспроизвести?

— Отчего же? Уже начал. Я выделил еще одну лабораторию, сам лично взялся. Вчера оплодотворил крольчих согласно их инструкциям… Боги, как прозвучало-то! — Линдхольм потер лоб. — В общем, вы поняли. И Рейнхард еще вызвалась попробовать с мышами.

— Рейнхард? — очень удивился Агрим. — Что-то помимо алхимии? Удивительно.

— Да-да! Нужна помощь мага Жизни только, и пока Бьер только одного мага Жизни выучил — нашего, с Полигона, Инира. А то было бы еще больше было желающих повторить опыт. Но Инир должен плотно оказывать содействие.

— Инир… — Агрим постучал пальцами по столу. — Может, это он — мошенник?

— Исключено, — покачал головой Линдхольм. — Прочтите протокол! При операции всегда несколько человек присутствовало, в том числе и я.

— Удивительно, — пробормотал Агрим. — Так быстро. Феноменально!

— Да уж! — Линдхольм усмехнулся. — Видно, Бьер не врал — они с учеником давненько в голове этот фокус обкатывали. Это, кстати, видно даже по тому, как они лабораторную посуду заказывали! Я специально смотрел. Всегда по несколько вариаций на одну и ту же тему, и почти с первого раза — в яблочко. Так что продумано было все до мелочей.

— Или не так…

— В каком смысле?

— Бьер. Как будто честен, принципиален, предан Империи. Но. Ты не ловил его на…

В этот момент в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет заглянула главный алхимик Рейнхард. Тоже давняя соратница Агрима, ученица Эльма, — он знал ее как облупленную, и вроде бы отлично представлял, чего от нее можно ожидать. Однако известие, что она стала тратить свое весьма ограниченное время на абсолютно сказочный (казалось бы!) проект Бьера и Шелки, стало для Агрима сюрпризом.

Хотя если кто способен и выловить мошенников, так это она. Нюхом чует. Но какое мошенничество, если и у Линдхольма, и у нее получится повторить опыт — да еще и с разными видами?

Однако многовековая интуиция Агрима не то что намекала — криком кричала: тут что-то не так! То ли с Бьером, то ли с Шелки, то ли с обоими — кстати, уж больно неразлучная парочка, даже живут одним семейством. Хотя такое бывает, если учитель с учеником сошлись характерами и интересами, у них еще не самый странный вариант! Случается, что и женщин делят. Или мужчин, как в семействе Нелина. Все-таки внедрение Кодекса приводит к буквальному импритингу у учеников. Не у всех и не всегда, но достаточно часто, чтобы это никого не удивляло.

А вот то, что у них в паре именно ученик фонтанирует идеями, а учитель держит его при себе на поводке — это уже никуда не годится. С этим надо что-то решать.

— Паулина! — поприветствовал Агрим своего руководителя алхимических разработок. — Тебе срочно?

— Да нет. Отпуск у тебя хотела попросить. Впервые за тридцать лет! — она фыркнула. — Так что подожду.

— Стой, — Агрим нахмурился. — Мне Карл только что сказал, что ты взялась проверить эксперимент Бьера и Шелки. На мышах.

— Так для этого и отпуск, — пояснила Рейнхард. — Это ведь не входит в мои должностные обязанности. Я же начальникалхимической лаборатории, — она подчеркнула свои слова интонацией. — А я хочу всерьез заняться этой темой, если получится. Арендую отдельную лабораторию, чтобы все по-честному.

— Много усилий.

— Разумеется. Но если получится — у меня есть заинтересованность в личном плане.

— Как в личном? — очень сильно удивился Линдхольм. — Вы ведь…

С суровой Рейнхард более молодой Карл был на «вы».

— Да, эта технология подходит только мужчинам, — улыбнулась Рейнхард. — Точнее, она подходит только для преобразования спермы. С женскими гаметами работать гораздо сложнее, может быть, еще много лет придется потратить на эксперименты. Но это — если пожелать получить ребенка от конкретного мужчины, — последнее слово она выделила интонацией. — А если мне все равно, человек какого пола поставит вторую половину крови…