Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

— Модицифицировать сперму твоим ядром? — спросил Агрим. — Остроумно. Но у ребенка не будет полноценной семьи.

— У него будет обеспеченная мать, готовая о нем заботиться, и хорошая здоровая кормилица или несколько, — отрезала Рейнхард. — Немало найдется добросовестных и чистоплотных женщин, которые согласятся на такой контракт. Вы, магистр, слегка отстали от жизни.

— Возможно, — холодно сказал Агрим. — Но поднимать ребенка в таком режиме — немертвый родитель плюс кормилица — очень тяжело. Очень. Это — на собственном опыте.

В лице Рейнхард что-то дрогнуло. Агрим никогда не распространялся о своей личной жизни и прошлом, но, вероятно, какие-то слухи ходили. Тот же Карсен знал — естественно, должен был знать.

— Ладно, — отрывисто бросил Агрим. — Не набьете шишки — не поймете.

Он обернулся к Линдхольму.

— Собери список всех, кто заинтересован в том, чтобы стать папашей. Ну или мамашей.

— Снова я⁈

— Ты куратор проекта.

— Зачем⁈

— Составим график отпусков на ближайшие пять лет, — поморщился Агрим. — Чтобы у нас из строя разом половина руководства не вышла. Недооценил тягу людей к исправлению прошлых ошибок. А зря!

Глава 18

Программный сбой закрою собой

Интерлюдия. Магистр Хьялмар Агрим и рискованные решения

Магистр Агрим очень четко разделял часы на рабочие и личные. Личных часов в сутках у него было шесть. Час — на сон, три часа — на гигиену, поддержание целостности тела и косметические нужды. Еще два часа он тратил на чтение научной и (по крайней мере раз в месяц) художественной литературы. Это требовалось для того, чтобы держаться в курсе современных настроений и воззрений.

Все остальные восемнадцать часов в день были рабочими, и их все равно не хватало. Агрим вынужден был иногда силой откладывать работу, устанавливать в собственном мозге «мягкие таймеры» — не силовая отключка, а напоминание — и прочее подобное. Поэтому то, что Эрик Эльм, его лучший и, пожалуй, самый любимый, несмотря на своеобразный характер, ученик заглянул к нему в кабинет среди ночи и нашел его там, не было ничего удивительного.

— Привет, учитель, не спишь, смотрю, — тут же начал Эрик, энергично расхаживая по кабинету. Единственная черта, которая по-настоящему раздражала Агрима в его слишком путевом ученике: уж почти полтораста лет немертвый, мог бы избавиться от привычки, оставшейся от живого тела! Но Эрик утверждал, что на ходу ему лучше думается, а чужой мыслительный процесс — это свято. — Смотри, мы тут занимались исследованиями этой нарезочки, что так любезно предоставила новая Водная мэтресса. Отличная, кстати, нарезочка, ровно, аккуратно, не скажешь даже, что юная госпожа лишь недавно начала боевые тренировки! Очень легко отдельно обработать каждый кусок, возможно, нам даже удастся их потом сложить, если сможем разобраться в том, что происходит в черепушке у этого красавца и сложить его обратно. Или мозг, может, заменим, если не разберемся, но я думаю, что разберемся. Хотя молодой Линдхольм, конечно, переживает и не очень хочет обратно его складывать — слишком осторожный, как бы чего не вышло! Ты б его успокоил, что когда я дам добро, значит, безопасно. А то он, похоже, еще плохо меня изучил.

— Успокою, — кивнул Агрим, продолжая одним глазом просматривать бумаги. — Дальше.

Бесполезно было просить Эрика перейти сразу к делу: он всегда вываливал кучу сопредельной информации, он так мыслил. Но это Агрима не раздражало. Во-первых, опять-таки, чужой мыслительный процесс — это свято. Во-вторых, при всем своем многословии Эльм всегда говорил в основном по делу. И даже ничего не забывающему некроманту чем старше, тем труднее отыскать в закромах памяти актуальные данные. Иногда напоминание бывает уместным и экономит время, вместо того, чтобы отнять.

— А дальше вот что. Ты ведь знаешь, что я долго изучал морских млекопитающих и приспособил их систему общения для передачи сложной информации, — Эрик не дождался подтверждающего кивка, он и так знал, что учитель это знает, просто проговаривал вслух «для исчерпывающего понимания», как за ним это водилось. — И все получилось: умертвия исправно издают модуляционный вой согласно всем заданным параметрам, который должен сообщать оператору об их состоянии! Проблема в моей программе следующая: я сам не могу обрабатывать переданный умертвием сигнал. Не хватает операционных мощностей. Я принимаю часть сигнала, но не способен расшифровать его полностью. Чтобы нивелировать этот недостаток, я предусмотрел систему посредников: некроконструкты, обработанные новым консервантом, который увеличивает электрическую проводимость нервного волокна, вполне способны отшифровать переданный код, а потом словами объяснить мне, что происходит в голове у мегахимер.

Это все Агрим тоже знал, но прерывать не стал, продолжая вычитывать смету и слушая Эрика вполуха — но все же слушая. Если ученик делает такое длинное вступление, значит, оно действительно необходимо и будет релевантно.

— Этот способ имеет тот главный недостаток, что некроконструкты, даже в своем улучшенном варианте, не мыслят и не имеют собственного целеполагания, соответственно, они способны только на грубую сортировку данных согласно алгоритму. Однако если пользоваться хорошими алгоритмизированными шаблонами — а у меня хорошие шаблоны, скажу без ложной скромности — можно получить довольно много информации. Благодаря тому, что наконец-то нам досталась на анализ нетронутая голова умертвия, мне удалось вычленить главное относительно происходящих аварий. Время вставки пластин.

Агрим поднял голову, взглядом давая понять ученику, что слушает уже не отвлекаясь.

— Так вот, я сверил это время со всеми данными о перемещении сотрудников, которые смог поднять. В вольере этой последней химеры не было никого на тот момент, когда у нее появилась пластина. Все находящиеся на территории сотрудники имеют, как говорят в романах, железное алиби. Многие находились в других местах, другие не пересекали проходную в тот день… Собственно, большая часть была на свадьбе Бьерова ученика, включая меня! Я их видел самолично, тоже там был. А кто не был, все находились друг у друга на глазах. Либо они все сговорились, что маловероятно. Либо мы имеем дело со сторонним саботажем.

— Вот как, — без интонации проговорил Агрим, хотя разум его усиленно заработал.

У него было немало врагов, которые отдали бы многое, чтобы разрушить его проект, его детище. У Карсена тоже. И даже душка Нелин имел недоброжелателей! Однако, по оценке Агрима, никто из этих недоброжелателей не пошел бы против Императора и не посмел бы просочиться на Гробницу в обход официальных каналов (это означал бы подкуп сотрудников Канцелярии,