Оживитель Гробницы - Сергей Александрович Плотников

— Это наука, учитель, — заметил Эльм. — Кто не рискует, тот не двигает вперед человечество. Ты сам меня этому учил.

Агрим поморщился.

— Не могу тебе запретить то, на что пошел бы сам. Но прошу: проверь все еще раз, пожалуйста. Будь осторожнее. Хотя бы ради меня. Я слишком многих учеников уже потерял — в том числе и так!

— Не волнуйся, — весело сказал Эльм, — наша богиня считает меня болтуном и пустомелей, к себе на постоянное житье скоро не ждет!

* * *

Все это напоминало хоррор-сцену из какого-то голливудского… не знаю, даже не ужастика? Драматического такого нуар-триллера, наверное. Каменное помещение без окон — именно каменное, с выглаженными почти до зеркальности стенами, разделенное надвое решеткой. Не декоративной оградкой — толстой такой решеткой с прутьями чуть ли не в обхват ладони. Между прочим, дорогая штука для Империи, где нет сталелитейной промышленности!..

Точнее, я думаю, что нет. Может, в мирах третьего-второго уровня и есть, надо спросить. Более высокий уровень материальной культуры на Гробнице как бы намекает.

По одну сторону от этой решетки находилась ванна с фиолетовым консервантом, в котором лежало обнаженное фиолетовое тело. Взгляд не сразу узнавал Эрика Эльма: я лично видел его не так уж часто, и привык к тому, что черты у него всегда оживленные, и что он болтает как ненормальный. Когда эта отличительная черта пропадала, некроманта становилось почти невозможно опознать.

Рядом с ванной выстроилось несколько человек: во-первых, старший некромант-алхимик планеты по фамилии Рейнхард (старая некромантша, совершенно лысая, что среди женщин-некромантш редкость, но при этом с ярким макияжем) — она руководила перепропиткой. Во-вторых, Элсин, в-третьих, главный телохранитель Главы Круга Кейн Ликке, в-четвертых, неожиданно — мой знакомый по раскопкам Вальдерс, которого мы притащили в город из-за гигантской миноги, в-пятых и шестых — еще двое незнакомых мне некромантов, мужчина и женщина. Все, кроме Рейнхард, оказались в этой половине комнаты из-за их боевого опыта: предполагалось, что если что-то пойдет не так, и фиолетовый консервант сведет Эльма с ума, они сумеют оперативно оторвать ему голову или другим образом обезвредить.

По другую сторону решетки компания собралась куда более разношерстная. Во-первых, я — попал сюда исключительно по настоянию магистра Агрима. Во-вторых, сам магистр Агрим — неожиданно, оказалось, он не чувствует себя достаточно уверенно, поскольку не имеет боевого опыта. Удивительно!

С другой стороны, если он всю жизнь прожил в давненько освоенных мирах и его никогда не прельщала карьера телохранителя, охранника, или какого-нибудь сыщика-спасателя, как Ройгу, то, может, не так уж и удивительно. Все некроманты проходят базовую боевую подготовку в Академиях, и, поскольку немертвый мозг не забывает навыков, все могли, если припрет, считаться боевой силой. Кодекс на этот счет однозначен: предназначение всякого некроманта — верно служить Империи как на поле боя, так и в решении хозяйственных задач! Однако одно дело теория, другое дело — опыт. Так ректор Трау, прекратив поддерживать навыки, из блестящего хирурга превратился в посредственного и запорол вторые глаза Элсина (считая первыми его родные). Агрим, похоже, трезво оценивал свои силы.

В-третьих, присутствовали Карл Линдхольм и Ройгин непосредственный куратор из Департамента Браннт — один из коллег Эльма и его ученик. Не в некромантском смысле, поскольку Эльм не был его наставником, а в обычном, человеческом. Все мы должны были присутствовать, как свидетели. А барьер из железных прутьев должен был обеспечивать нашу безопасность.

Довольно долго ничего не происходило, и я бы уже начал скучать, если бы не напряжение, разлитое в воздухе. Честно говоря, здорово жалел, что не могу захватить с собой копье: слишком палевно. А без копья как-то нервно. Ситуация «спалить всех» меня в данном случае не устраивала: из присутствующих Элсин точно не входил в допустимые потери, а из оставшихся мне было жаль как минимум Линдхольма — точнее, его жену, да и сам он мужик нормальный. И остальные, включая Агрима, тоже. Все или почти все были мне как минимум лично знакомы, ни за кем я не знал серьезных преступлений или даже особо дурного характера. Так что если Эльм, став фиолетовым, взбесится, как те химеры, мне придется полагаться на неочевидные решения. Те же огненные жгуты, например — я натренировался в их создании.

И вот Рейнхард, проверявшая тело Эльма, сказала:

— Все, нормально пропитался. Можно будить.

— Позвольте мне.

Кейн Ликке подошел к ванне, протянул руку и коснулся лба все еще лежащего погруженного в жижу старшего программиста Гробницы.

Эльм тут же пошевелился и сел.

Я вспомнил, как целых пять минут напитывал Смертью Элсина, от которого на тот момент осталась половина — м-да.

— Добрый день, господа и дамы! — сообщил Эльм, деловито выбираясь из ванны. — Кто-нибудь, полотенце… Спасибо, Бьер! — полотенце протянул ему именно Элсин. — Сразу скажу вам, что ощущения дивные! Разум работает просто на двести процентов, я воспринимаю куда больше информации из происходящего, чем прежде!

— Ты так сразу можешь это сказать? — скептически поинтересовалась Рейнхард.

— Конечно, Полли! — я вспомнил, что Рейнхард была ученицей старшего программиста. У некромантов узы «ученик-наставник» обычно сохраняются до талого, даже спустя сотни лет. — Только глаза открыл — и столько всего нового узнал… Хм, что-то тут с вентиляцией, по полу тянет холодом — никто не замечал? И вон та алхимическая лампа, в углу которая, скоро выгорит, пора заправить топливом. А кирпичи в стене неровные — и вы знаете, почему? Потому что, держу пари, программа умертвий, которые их выкладывали, не совпадала с программой умертвий-каменотесов, наверняка прорабу пришлось лично калибровать… — все это Эльм говорил бегло, но отрешенно. — Да! Поразительный информационный поток!

— Штаны, учитель, — суховато напомнила Рейнхард.

— Пустяки, — заметил Эльм тем же отрешенным тоном. — Но если настаиваешь… — он натянул штаны, нижнюю черную шелковую сорочку, накинул пальто. В сочетании с фиолетовой кожей результат смотрелся… не очень. До меня дошло, почему Альмикен Карсен предпочитает носить белое, а не одежду с красными элементами, на которую имеет право.

Кстати, оттенок кожи у некроманта был совсем другой, не такой, как у эльфийки. У жены Главы Круга кожа была плотного, насыщенного темно-фиолетового цвета, а у этого — как плохую краску на лицо косплеер нанес, прозрачную такую. Или как будто баланс цветов в графическом редакторе поменяли, склонив в все в «пурпурную» гамму.

— Агрессия? Спутанность сознания? Желание накинуться и всех перебить?