Галя, у нас отмена! - Мия Соул

Суань Лин оставался невозмутим. Он вполне доверял мне, как повару, так что ел без заминок. Но и изумления не выказывал. Никакой благодарности.

Главная наложница ковырялась в еде с видом человека, которого насильно кормят болотной тиной. Канцлер вообще ничего не ел, только пристально наблюдал за господином Лун Цзюэ.

Генерал ел молча, не торопясь. Он попробовал все понемногу, но ни одна эмоция не появилась на его лице. Потом и вовсе отодвинул от себя пиалы.

Сердце мое застучало быстрее.

Император тоже заметил этот недружелюбный жест.

— Что такое, генерал Лун? — с любопытством спросил он. — Неужели стряпня принцессы Гао Лань пришлась вам не по вкусу?

Все взгляды приглашенных устремились к генералу.

Лун Цзюэ медленно поднялся и поклонился монарху.

— Напротив, Ваше Величество, — ответил он. — Еда вполне достойна. Я отдаю должное таланту нашей принцессы. Однако есть обстоятельство, которое вызывает у меня искреннее недоумение.

Я поначалу обрадовалась, но ведь предполагала, что генерал заметит странности. Ох, боги, надеюсь, я готова к трудностям.

— Какое же? — спросил император.

Лун Цзюэ перевел взгляд на стол.

— Принцесса на кухне сама по себе странность. Но я готов понять решение Вашего Величества. Государства не всегда живут в мире, иногда политика требует жертв. Вы показали нам, как относитесь к семье моего правителя, но также я знаю, что и принцесса Гао Лань сама просила об этом.

Он сделал паузу, а Суань Вэй побагровал. Фраза, сказанная так степенно, все равно прозвучала, как одновременная обида и угроза.

А Лун Цзюэ продолжил:

— Но тогда мне непонятно другое. Наша принцесса всегда гордилась своей страной, любила и изучала историю. Почему среди всего этого нет ни одного блюда ее родины?

У меня похолодели руки.

— Если это действительно принцесса Гао Лань… — добавил зачем-то генерал.

Ли Жу оскалилась.

— Он нас в чем-то подозревает? Вот же мышь бородатая.

— Успокойся, — попросила ее я. — Чтобы ни произошло дальше, нам нужно вести себя достойно. Мы и сами виноваты. Когда ползаешь по углам, можно и не такое услышать.

Я бы еще что-то добавила, но услышала новый оклик.

— Генерал, ваше заявление переходит все границы!

Со своего места поднялся Вэнь Бо. Ох, бедный министр, про него я совсем забыла. А он был так добр, пусть и после угроз, что не стал распространяться о маленьком обмане с атрологом и трацициями. Милейший же человек.

Он подошел к императору, глубоко поклонился, а после повернулся к Лун Цзюэ. Но и генерал был человеком, которого просто так не испугать.

— Неужели? — спокойно спросил генерал.

— Принцесса Гао Лань — дочь Небесного дракона Цинлуна! Я лично сопровождал ее до столицы. Лично отвечал за безопасность посольства. Вы ставите под сомнение мои слова?

— Я ставлю под сомнение не ваши слова, господин Вэнь, — ответил очень вежливо Лун Цзюэ.

— Тогда что именно?

— Ваши решения.

По залу прокатился тихий рокот. У Вэнь Бо дернулась щека.

— Объяснитесь.

— С удовольствием.

О нет. Если такие опасные люди говорят «с удовольствием», добра не жди.

— Как так получилось, — продолжил Лун Цзюэ, — что принцесса нашей страны оказалась почетной пленницей чужой империи? Как получилось, что принцесса сама попросила не выдавать ее замуж? Как получилось, что об этом не было сообщено должным образом правителю Цинлуна? И как получилось, что вы позволили ей остаться здесь?

Вэнь Бо открыл рот, потом закрыл. Аргументы убийственные в буквальном смысле.

Черт, придется еще и как-то его судьбу устраивать, чтобы его мстительный отец Гао Лань в подворотне не подкараулил.

— Достаточно, — всех заставил замолчать громкий голос императора. — Этот спор ни к чему не приведет. — Он поставил чашу на стол и стал переводить взгляд то на Лун Цзюэ, то на Вэнь Бо, и, наконец, произнес: — Раз уж речь идет о принцессе Гао Лань, то разумнее будет спросить ее саму.

Я мысленно выругалась.

Ли Жу сочувственно похлопала меня по плечу. Жун Мао прошептал:

— Было приятно с тобой работать, хозяйка. Если попадешь в застенки и каким-то образом очеловечишь крыс, я тебя спасать не пойду.

— Ой, заткнись, — отмахнулась от него. — И без тебя тошно.

Чего я ожидала? Почему так боюсь? Мы ведь прекрасно знали, что генерал обратит внимание на несостыковки. Мне следовало успокоиться и вспомнить все, что я в своей голове проговаривала.

Раздался приказ:

— Приведите принцессу Гао Лань.

Я медленно поднялась, разгладила рукава и поправила волосы. Увы, но прическе настал каюк. Зато буду выглядеть очень жалостливой, что тоже аргумент, если ты бедная барышня-пленница.

Выйдя из за ширмы, я услышала, как по залу прокатился удивленный шепот. Многие гости вообще не знали, что я нахожусь где-то поблизости.

Подойдя к центру зала, я села на колени и поклонилас перед Суань Вэем.

— Ваше Величество, вы позвали меня.

Краем глаза я косилась на принца. Молилась, чтобы и здесь он мне помог, все же я спасла его жизнь.

Император смотрел на меня с явным любопытством. Суань Лин выглядел совершенно спокойным, если не сказать, что ленивым.

А вот Лун Цзюэ… Полагаю, он едва совладал с собой, отметив мой такой не аристократичный внешний вид. Мы с ним враждуем, но ему-то точно покажется, что я своим поведением оскорбила отца и собственную страну.

— Принцесса Гао Лань, — произнес император. — Генерал Лун задает разумный вопрос. Почему среди приготовленных вами блюд нет ни одного блюда Цинлуна?

Подняться он мне не разрешил, что говорило о том, что степенный и пока невозмутимый правитель раздражен и в смятении.

Как обычно, в минуты паники мои мысли носились в голове, словно испуганные курицы, потом одна из них все-таки врезалась в стену и умерла героем.

— Ваше Величество. — Я подняла голову. — Здесь действительно нет блюд Цинлуна. Но здесь нет и блюд вашей страны.

Кажется, никто такого ответа не ожидал. Все в радиусе тридцати метров от меня нахмурились.

А я, получив внимание публики, вдохновилась.

— Эти блюда принадлежат не одной стране. — Я обвела взглядом зал. — Пока правители спорят о границах, простые люди работают. Пока генералы выигрывают битвы, кто-то выращивает хлеб. Пока чиновники составляют указы, кто-то собирает урожай. — У меня и спина выпрямилась от уверенности в своей правоте. — Война не спрашивает человека, хочет ли он голодать, она просто приходит. Мои блюда