Галя, у нас отмена! - Мия Соул

А Лун Цзюэ не из тех, кто разбрасывается словами. Старый волк осторожен, умен и расчетлив. Если генерал решил поднять эту тему именно сегодня, значит, чего-то добивался. Но чего?

Суань Лин прикрыл глаза, а потом мотнул головой, пытаясь согнать наваждение.

Что с ним происходит? Зачем он так беспокоиться о ее судьбе? Потому что она спасла ему жизнь? Не так давно он спас ее, значит, они квиты.

К сожалению, наваждение не исчезало, а фраза про самозванку только подпитывали видения.

Гао Лань действительно не походила на ту принцессу, описание которой он когда-то получил. Ни капли.

Ему до сих пор помнился свиток, в котором превозносили ее добродетели. Принцесса очень воспитанная… Тут ему на ум пришел случай, как она пялилась на полуголых мужчин.

Скромная… В каком месте? Скромные барышни бордели не посещают.

Тихая, послушная, сдержанная.

Его от подобного описания разбирал смех. Ничего из предложенного на нее не походило. Скорее она упрямая, дерзкая, открытая, безрассудная. Порой мелет чушь и говорит быстрее, чем успеет обдумать предложение.

Он мог бы поверить в то, что писари Цинлуна специально солгали, а император Цинлун поставил под свитком печать, лишь бы сбыть свою нерадивую дочь с рук, но и тут не все сходилось.

Генерал Лун Цзюэ тоже был в шоке от девушки, его искренне возмущали ее наглые речи. А ведь он был знаком с ней с детства.

Принц невольно потер переносицу.

Лун Цзюэ фактически обвинил ее во лжи перед всем двором, любая другая девушка на ее месте побледнела бы от страха. А эта еще умудрялась огрызаться.

Невозможная глупость, неужели не знает, насколько острым может быть меч генерала?

Суань Лин резко оттолкнулся от подоконника.

Нет, так продолжаться не может. Он должен понять, что происходит. Что с Гао Лань не так.

Принц направился к двери.

— Позовите Чжан Фэя.

Слуга удивленно моргнул.

— Сейчас, Ваше Высочество? Час поздний…

— Смеешь указывать мне. Позови.

Слуга поспешно поклонился и исчез. Суань Лин же бросил взгляд в сторону ночного неба.

Луна уже поднялась высоко над дворцовыми крышами.

Нормальные люди в это время давно спали. Но почему-то наследный принц был уверен, что хозяйка таверны «Демонический мурлыка» к нормальным людям не относилась вовсе.

Чжан Фэй появился удивительно быстро, словно вовсе не спал, а дожидался, когда судьба наконец подарит ему повод покинуть ведомство наказаний посреди ночи.

Он вошел в покои без лишнего шума, поклонился и окинул друга внимательным взглядом.

— Ваше Высочество, какие-то сведения? Что-то узнали о генерале Лун?

— Собирайся, — коротко ответил Суань Лин.

Чжан Фэй моргнул.

— Куда?

— В таверну к Гао Лань.

Его друг осекся, потом невольно потер переносицу, после этого последовал тяжелый вздох.

— У вас бессонница, мой принц? — ухмыльнулся он.

Суань Лин прищурился. Чжан Фэю он позволял многое, но именно в это мгновение верный чиновник непомерно стал его раздражать.

— У меня нет бессонницы.

— Конечно. Тогда совершенно естественно, что наследный принц решил навестить хозяйку таверны. Исключительно из государственных соображений, — продолжал разлекаться Чжан Фэй.

— Я не должен перед тобой объясняться.

Тогда воин поклонился.

— Слово Его Высочества — закон, но разрешите мне одно маленькое замечание. — Улыбка Чжан Фэя стала еще шире.

— Говори уже.

Чжан Фэй посерьезнел и перешел к менее формальному обращению.

— Суань Лин, что на тебя нашло? Уже глубокая ночь, таверна наверняка закрыта.

— Значит, мы это проверим и вернемся.

Не желая слушать новые насмешки, Суань Лин отправился к выходу. До прихода Чжан Фэя он успел переодеться так, чтобы его не узнали подданные, а чиновник из Ведомства наказаний и без того умел передвигаться словно тень.

Столица действительно уже погрузилась в сон. Улицы опустели, лишь редкие фонари освещали каменные мостовые золотистыми пятнами света. Изредка навстречу попадались ночные патрули или запоздалые прохожие.

Чем ближе они подъезжали к кварталу ремесленников, тем отчетливее Суань Лин понимал, насколько нелепой выглядит его затея.

Что он вообще собирался там увидеть? А готова ли Гао Лань поговорить с ним? А будет ли откровенной?

Но стоило им свернуть за угол, как принц потянул за поводья своего коня и повернулся к ошалевшему Чжан Фэю.

В отличие от других переулков, в этом жизнь не остановилась. В окнах таверны горел свет. Изнутри доносились смех, разговоры и звон посуды.

Чжан Фэй удивленно присвистнул.

— Небеса милосердные, готов отдать должное принцессе. Может, слова Лун Цзюэ не так уж и не правдивы? В твою невесту вселился демон, Лин, поэтому она совсем не спит.

— Не называй ее демоницей. — Огрызнулся принц, и сам не понял, по какой причине его задели слова друга.

Перед входом толпились люди. Одни заходили внутрь, другие выходили с деревянными коробками заказов. На крыльце стояли доставщики в ярких халатах с вышитым изображением усатой кошачьей морды.

Еще там находился Жун Мао, Суань Лин запомнил этого самого наглого евнуха из-за наличия ярких, рыжих волос. Насколько он знал в Байлин, кроме него, рыжих больше не водилось. Он принимал деньги, а его помощник принимал заказы. Третий уже бежал на кухню, а четвертый выносил котомки, прикрытые одеялами, чтобы сохранить теплоту блюд.

Все работало так слаженно, будто перед ними была не маленькая таверна, а военный лагерь во время похода.

— Похоже, госпожа Гао решила разорить все чайные в столице. Вон, как злобно смотрят на нее конкуренты, — пробормотал Чжан Фэй.

Суань Лин ничего не ответил. Его взгляд уже нашел ее.

Гао Лань стояла за длинной стойкой.

Рукава ее были закатаны, несколько прядей выбились из прически. Она быстро что-то подсчитывала на деревянных дощечках, одновременно отвечая на вопросы посетителей и споря с поваром, который выглянул из кухни. Мэй Сю стояла рядом и водила по рисовой бумаге кистью.

Еще удивительнее оказалось другое. Несмотря на большую толпу, Гао Лань улыбалась каждому. И это была не отстраненная вежливая улыбка, которую часто используют при дворе, не насмешка, а яркое и открытое проявление дружелюбия. Она так тепло смотрелась в этом пространстве. Складывалось ощущение, что она поистине обожает это место.

Это было непонятно Суань Лину. Она променяла роскошь Запретного города, большое количество слуг и власть ради тяжелой работы и готовки?

В дальнем углу таверны на небольшом возвышении сидела Ли Жу. Чжан Фэй то ли содрогнулся рядом, то