Ищущий свет - Е. Юань

коронный козырь «Ученого древности» наглухо заблокирован, Клейн ледяным взором смерил врага и, не раздумывая ни доли секунды, распахнул рот, вознамерившись выплюнуть одно-единственное слово на языке гигантов.

Вот только в следующее мгновение это слово было виртуозно умыкнуто с его губ.

Из левого плеча возвышающегося на добрые четыре метра, сгорбленного «Ангела Священного Слова» Стифа невесть когда выпросталась голова, всё еще покрытая склизкой кровавой пленкой. Её черты до боли смахивали на лицо самого старца, вот только выглядела она куда свежее — на вид этому лику было от силы лет сорок.

Прямо подле этого гротескного отростка судорожно извивались две содранные до мяса, лишенные кожи руки. Они виртуозно «выпасали» целую свору разношерстных душ, пустив в ход леденящий паранормальный талант — кражу чужих мыслей и намерений.

Синхронно с этим из правого плеча Стифа с влажным хрустом прорезалась еще одна кровоточащая голова — точная копия Его самого в юные двадцать лет.

Теперь эти три головы работали в унисон: одна, дергая за ниточки порабощенных душ, крала мысли Клейна; вторая сверлила жертву ледяным взором, неумолимо вбивая в подкорку отделившегося фантома клеймо «одинокого путника»; а третья, ритмично разевая пасть, вещала:

— Ты лжешь!

— Ты — тот самый богохульник, что пустил под откос ритуал рождения Божественного Сына и дважды сорвал нисхождение Владыки в сей бренный мир!

— Ты и есть одна из тех мишеней, что я отчаянно жажду предать каре!

Уголок губ Клейна едва заметно дрогнул, после чего он с ледяным, железобетонным спокойствием выплюнул слово на языке гигантов:

— Леодеро!

Истинное, сакральное имя «Повелителя Бурь»!

Тот факт, что этот замысел не был умыкнут проклятым паразитом, объяснялся гениально просто: юноша виртуозно выстроил в голове целую шеренгу грядущих действий, наглухо забив её одной и той же командой. Стоило врагу отщипнуть передовую мысль, как на её место тут же вставала следующая, ни на йоту не мешая сыщику воплотить задуманное.

Это был бесценный, выкованный кровью и потом багаж опыта, который он вынес из той самой леденящей мясорубки с Амоном.

Разумеется, Клейн ни капли не обольщался: столкнись он с Амоном вновь, подобный фокус почти стопроцентно дал бы осечку. Едва этот «Бог розыгрышей» почует подвох, Он мигом выкинет из рукава какую-нибудь новую, зубодробительную дичь.

Не успело эхо слов Клейна растаять в воздухе, как в глазах «Ангела Священного Слова» Стифа одна за другой начали отражаться ослепительные, раскаленные добела серебристые молнии.

Они ревущим штормом обрушились на весь древний полис Нос, прорвав наглухо спеленавшую храм тьму и безжалостно, в клочья разорвав любую скверну, порчу, мрак, нечистоты и само Сокрытие.

В самом эпицентре этой электрической мясорубки очутились и Клейн, и тот самый мрачный двойник Германа Воробья. Они даже пискнуть не успели, как их тушки с глухим треском рассыпались в прах, бесследно испарившись.

А следом хищно извивающиеся, источающие первобытный ужас электрические змеи пожрали всё вокруг, наглухо затопив и изваяние демонического волка, и самого «Ангела Священного Слова» Стифа.

Под оглушительные, раскатистые удары грома древний город Нос окончательно рухнул, обернувшись грудой безжизненных, мертвых руин.

Тем временем на противоположном берегу иссохшей реки историческая проекция Клейна начала стремительно истаивать, а его подлинное тело благополучно вынырнуло обратно в материальную реальность.

Не теряя ни доли секунды, сыщик виртуозной серией «Огненных скачков» разорвал дистанцию с руинами Носа. На ходу он раз за разом выхватывал бумажных человечков, резким щелчком заставляя их оборачиваться «ангелами», дабы наглухо зачистить за собой любые следы.

Выжженная равнина вновь погрузилась в звенящее, могильное безмолвие. Одному богу известно, сколько минуло времени, прежде чем руины храма судорожно содрогнулись. Стиф, стряхивая с себя ошметки камней и пыль, медленно, с натугой поднялся на ноги.

Его белоснежная шевелюра еще сильнее поредела, а непроницаемо-черная ряса священнослужителя превратилась в жалкие, истерзанные лохмотья.

«Ангел Священного Слова» в глухом безмолвии покинул древний полис Нос. Сноровисто сориентировавшись на местности, Он решительно зашагал прямиком в непроглядные пучины мрака.

Спустя полдня с совершенно иного фланга к руинам древней цитадели безмолвной тенью приблизился человеческий силуэт. Это был не кто иной, как Клейн, благоразумно заложивший во мраке гигантский крюк.

В прошлый раз ему так и не довелось дотошно прочесать Нос. Вернувшись, сыщик отчаянно уповал нащупать хоть какие-то зацепки, способные вывести его на след подлинного хозяина этих мест.

Еще на безопасном удалении Клейн виртуозно провернул свою излюбленную параноидальную рутину: воспарил над серой мглой ради разведки, выудил исторический фантом, благополучно укрыл подлинное тело в порах истории и уже через проекцию призвал новую копию самого себя.

Лишь покончив с этой многослойной страховкой, он вновь ступил на мостовые Носа. Купаясь в звенящей, мертвенной тишине, юноша пробрался обратно к тому самому развороченному храму.

Разбросанные по пути трупы после недавней бойни либо вовсе осыпались горсткой пепла, либо превратились в обугленные головешки, напрочь растеряв свой первозданный, леденящий душу гротеск.

«Этот ублюдок Стиф всё-таки не склеил ласты… Стало быть, остаточной божественной мощи Владыки Бурь здесь хватило лишь на то, чтобы слегка потрепать ангела…» — замерев посреди разнесенного в щепки святилища, Клейн беззвучно, с легкой досадой проворчал себе под нос.

Разумеется, эта досада была лишь мимолетной. Юноша ни на йоту не питал слепых иллюзий, будто сможет так играючи, одним махом стереть в порошок сущность ангельского калибра.

Прочесывая руины цепким взором, Клейн выхватил из мусора несколько чудом уцелевших обломков от того самого изваяния демонического волка.

Снаружи они отливали непроницаемой чернотой, а на изломах зияли темно-багровым нутром. Порода совершенно не походила на заурядный, строительный камень.

«Раз уж Темный Демонический Волк пустил эти булыжники на собственное изваяние, они железобетонно таят в себе некую первобытную тайну. Ко всему прочему, в здешних краях подобной породы днем с огнем не сыщешь… Быть может, если размотать этот клубок и докопаться до их месторождения, я смогу нащупать то логово, где тварь отсиживалась до визита в Нос… Как-никак, будучи „Чудотворцем“, а то и вовсе „Слугой Тайн“, эта бестия наверняка виртуозно заметает следы. Брать её след в лоб — дохлый номер. А вот если вывернуть наизнанку парочку её былых укрытий, глядишь, и удастся препарировать её повадки и стиль…»

«Кто владеет прошлым, тот без труда прочитает грядущее!» — Клейн, на которого снизошло легкое озарение, сделал пару шагов вперед и наклонился, вознамерившись подобрать один из осколков.

И в этот самый миг из ниоткуда внезапно вынырнула обугленная, черная как смоль рука, бесцеремонно преградив путь его пальцам.

Краем глаза сыщик с леденящим ужасом уловил: одна из тех самых, превратившихся в труху горелых головешек по соседству невесть