Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута

— О том, что свинья шпионила. Ты же не будешь спорить, что она крайне необычна? Даже, я бы сказал, подозрительна.

— Тощая свинья в костюме однозначно вызывает подозрения, — Даглас кивнул и добавил для солидности. — Факт.

— Соглашусь с вами, коллега… с другой стороны, зачем свинье, если это животное герцога, шпионить за… ладно, нас он может подозревать в недостойных намерениях относительно очаровательной тэры Анхен. Но за самой тэрой? Или домом?

Персиваль убрал руку от подбородка и снова поглядел на свинью.

— И опять же, это не объясняет танерийцев.

— Свинья герцога наткнулась на них? — Даглас понял, что ещё немного и начнёт-таки вылизываться. Это было совершенно недопустимо. А потому он потянулся, представляя, как возвращает себе исходное, человеческое обличье.

И ведь получилось.

Пусть медленно, мучительно, но получилось же! А главное, желание вылизывать себя пропало.

— Наткнулась, — продолжил он мысль. — И была замечена. Танерийцы её убили и…

— Танерийцы, обнаружив свинью, её бы действительно убили. А потом сожрали, потому что они — нормальные люди. Точнее нормальные люди, которые торчат в здешних лесах не первый день. Это, скажем так, настраивает на практичный лад. А они её зачем-то сюда приволокли.

— И не убили, — Даглас понял, что ошибся. — Она жива. Или он?

— Не знаю. Я под хвост не заглядывал. Но это тем более подозрительно! А если предположить, что свинья — танерийская? Их шпион, которого они пытаются внедрить?

Мысль звучала на диво безумно.

С другой стороны… Даглас поскреб себя за ухом, и этим ухом нервно дёрнул. И спохватился, что в человеческом виде так делать не стоит.

— Внедрить куда? — уточнил он.

— В приличный дом.

Даглас посмотрел туда, где по его прикидкам должен был находиться тот самый приличный дом.

— Смотри, — Персиваль наклонился и приподнял свиную голову. — Животное явно непростое. Почему бы не внедрить в него шпионское плетение? Скажем, в пуговицы этого камзола? Или ещё куда-нибудь?

— И как ты себе это представляешь?

— Смутно, — честно признался Персиваль. — Но вот если допустить… ходит себе свинья и ходит. Никто на неё внимания не обращает. А она присутствует. И записывает там… речи… ладно, не речи, это чересчур, а ауры хозяев?

— А так можно?

— Не знаю. Но ведь свинья есть?

— Есть.

Против фактов не попрёшь.

— И танерийцы зачем-то её сюда приволокли… к дому… раньше она сама ходила. Может, они её взяли под контроль и спрятали внутри особо опасный артефакт, который активируют, когда придёт пора.

Вот теперь Даглас посмотрел на свинью иными глазами. Нет, предположение Персиваля казалось ему слегка бредовым, но ведь… возможно?

— Они ведь сюда не чаи распивать явились, — продолжил Персиваль. — Что-то ищут, высматривают. Что? И тут свинья…

— То есть они притащили с собой свинью? Потом одели её в камзол? Бархатный? Зачем?

— А чтоб видно было, что свинья — не сама по себе, но чья-то… ткань дорогая, — Персиваль наклонился и пощупал. — Вот представь, что наша очаровательная тэра Нова… или не менее очаровательная тэра Анхен выходят утром в сад и обнаруживают эту свинью. Что они подумают?

— Ну… — Даглас растерялся. Ему было крайне сложно представить, что может подумать в подобной ситуации благовоспитанная тэра. И в целом ход женских мыслей зачастую ставил в тупик.

— А я тебе скажу! Они подумают, что несчастный поросёночек потерялся. Убежал, заблудился в лесу. И непременно захотят подобрать и обогреть. Женщины, друг мой, они такие. Им только дай повод кого-нибудь подобрать и обогреть. Так что свинью, как пить дать, потащат в дом.

И кивнул, сам с собой соглашаясь.

— А там она уже развернётся…

— Хорошо, — Даглас не очень представлял, как именно может развернуться свинья, но всё-таки стоило признать, что танерийцы — противник опасный.

А уж в химерах и подавно знают толк. Так что…

— Но зачем её усыплять?

— Не знаю, — был вынужден признать Персиваль и, встав, обошёл лежащее животное. — Хотя… может, затем и усыплять, что это всё-таки не их свинья? А герцогская? Если он не оставил своих увлечений, то…

Персиваль присел на корточки и поправил берет, который сбился на одну сторону. Снова повернул голову свиньи, приподняв её над травой.

— Нет, так с морды и не поймёшь, наша она или нет…

— Определиться бы, — намекнул Даглас и подавил зевок.

— А если свинья изначально герцогская… это объясняет и вид, и костюм…

— Но не танерийцев?

— Нет, их тоже можно объяснить, — Персиваль отпустил свиную голову. — Смотри, герцог создал эту животину, уж не знаю, зачем, но нам ли думать о высоком… а она сбежала. И моталась по лесам. Неприкаянная…

На свинью он поглядел уже с жалостью.

— Отощала вон, измазалась. Танерийцы её увидели и поймали.

— Зачем?

— Чтобы воспользоваться. Они с ней что-то сделали, что-то такое… не знаю, коварное?

Здесь и собственное воображение Персиваля, кажется, дало сбой. Лично Даглас, сколь ни силился, не мог понять, чего же этакого можно сделать со свиньёй, кроме как и вправду сожрать.

— Опять же, внедрили артефакт? Смертельное плетение? Заразу, которая выкосит всех в доме? — Персиваль всё же выдал варианты, которые, к удивлению Дагласа, показались вполне себе реальным. А если и вправду… — Сходится?

— В теории…

Нет, всё это звучало довольно фантастично, но… но вдруг и вправду? Свинья была. Танерийцы тоже. И зачем-то они её притащили так близко к дому, хотя раньше не рисковали подходить.

— Что делать будем? — Даглас понял, что во всей этой истории его волнует один весьма конкретный вопрос.

— По-хорошему, допросить бы…

— Свинью?

— Да, ты прав. Это несколько затрудняет ситуацию… ладно. В дом её тащить нельзя. Женщины, когда речь идёт о беспризорных животных, делаются удивительно мягкими. Они скорее нас с тобой за порог выставят, чем этого милого поросёночка…

Ну, по виду свинья уже давно вышла из поросячьего возраста, добравшись до того, который где-то между милым и взросло-свинским. Но озвучивать это умозаключение Даглас не стал.

В конце концов, какая разница?

— Ты в артефакторике разбираешься? — поинтересовался Персиваль.

— Нет.

— И я нет. И в проклятьях… чтоб, надо её куда-то оттащить и спрятать.

Даглас оглянулся на лес.

— Нет, не туда. Там её танерийцы найдут или ещё кто… слушай, есть идея. Озеро тут проклятым считают, поэтому никто туда не ходит. Вот туда и отнесём, прикопаем.

— Она живая.

— Парализована заклятьем, а это, считай, почти мёртвая. Я его подпитаю, закреплю. На сутки хватит.

— А дальше?

— А дальше надо идти к герцогу и проводить опознание. Если свинья его, пусть сам с ней и разбирается.

Звучало после всех предыдущих теорий на диво логично. А