По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

Милейший Леопольд Брунович прибыл на переговоры через два часа, точно в назначенное ему время позвонив у входа в гостиницу.

Его не очень впечатлил гостиничный холл с беломраморной лестницей, но весьма и весьма – встречающий его молодой…

– Человек? Нет, это не человек! Глаза не такие, – пронеслось в голове Леопольда, когда он увидел черноволосого, смугловатого и златоглазого Сшайра.

– Проходите, пожалуйста, – нечеловек разговаривал очень правильно, голову склонил буквально на пару миллиметров, условно приветствуя гостя.

Леопольд Брунович шёл по лестнице, затылком ощущая взгляд сопровождающего, который тактично следовал за гостем.

– Да кто же это такой? – думал Леопольд, понимая, что сейчас ему нужно размышлять совсем не об этом, а о том, чтобы уйти из этого дома как можно менее ощипанным.

Роскошно обставленный кабинет, куда гостя сопроводил златоглазый, принял Леопольда настолько ледяной атмосферой, что ему пришлось сделать усилие, чтобы не поёжиться.

– Здравствуйте, Филипп Иванович, – сердечно приветствовал гость хозяина кабинета.

– И вам не хворать, – сухо кивнул ему Соколовский. – Садитесь. С чем пожаловали?

– Эээ… я тут узнал, что случилось недоразумение! – как можно увереннее начал разговор гость, невольно покосившись на замершего рядом златоглазого.

– Можешь идти! – Соколовский кивнул провожатому.

– Слушаюсь, – Сшайр отправился вниз – у него было чем заняться.

– Да, так вот… я про недоразумение! – когда странный тип ушёл, к Леопольду Бруновичу вернулось его обычное красноречие. – Видите ли, моя дочь была обманута одним негодяем и втянута в неприятную ситуацию.

– И в какую же?

– На неё вышел двоюродный брат Германа… ну, того самого, которого вы забрали! Так вот, он связался с Марианночкой и сообщил, что готов привезти ей бывшего жениха.

– И зачем же? – c ленивым любопытством сытого льва уточнил Соколовский.

– Он сказал, что вы Германа выгнали, что идти ему некуда, вот Марианночка и согласилась на то, чтобы Германа привезли ей… понимаете, она такая наивная девочка, но добрая! Добрая! – словно убеждая сам себя повторил заботливый отец, всем сердцем мечтая, чтобы этот паршивец Фридрих был где угодно, хоть в Китае, хоть на дне Марианской впадины, главное, чтобы подальше от Сокола.

Да, он, конечно, понимал, что Германа освободили подданные Соколовского, хоть это и недоказуемо, иначе при первом же упоминании об украденном слуге Филипп явно отреагировал бы.

– Если так, то проклятый лягух, конечно, всё рассказал Соколу о том, как Марианна себя вела, но доказательств никаких нет – его слово против моего. А что он ободранный был, так это его, небось, Фридрих и помял, пока вёз – Герман-то явно сопротивлялся! – именно так размышлял хитроумный Леопольд Брунович, ожидая ответа от Соколовского.

– Какая у вас добродушная дочь, – бесстрастно заметил Филипп, и у гостя по спине замаршировали какие-то особо нервные мурашки, причём целыми стадами и в разных направлениях.

– Да, она, конечно, не производит такого впечатления в первый момент, но на самом деле…

– На самом деле, она наняла двоюродного брата Геннадия для того, чтобы он выманил и выкрал кузена из моего дома и передал его вашей дочери.

– Поклёп! – возмутился Леопольд Брунович. – Оговор и клевета!

Соколовский сделал вид, что ничего не слышал, и тем же размеренным тоном продолжал:

– Она решила, что сможет мало того, что получить себе полностью управляемого невольника, так ещё и бизнес замутить на производстве средства на основе крови Геннадия, превращающего мужчин в земноводных.

– Ха-ха-ха… – натужно рассмеялся Леопольд. – Филипп Иванович, если вам это сказал ваш Герман, то это же просто смешно! Девушка пошутила, а он уж и всерьёз это воспринял – она у меня просто шутница, понимаете?

– Добрая такая шутница… – Соколовский улыбнулся, и мурашки на спине Леопольда Бруновича не просто замерли, а в обморок попадали от страха – нервные какие-то оказались!

– Нет, я серьёзно! – Леопольд никак не мог отступить – речь-то шла о его единственной дочери! – Это всё негодяй Фридрих виноват! Ну сами подумайте, это же он предал беднягу Германа!

– Да, действительно, предал… – задумчиво кивнул Соколовский.

– Вот и я говорю – это он, он во всём виноват!