По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

– Ах, она ещё и впечатлительная, – удивился Филипп Иванович.

– Да-да, очень! Она так переживала, так волновалась, что даже в больницу угодила!

– Это ту, которая в… – Соколовский назвал мало того, что точный адрес «санатория», так ещё и номер палаты, в которой Марианна отравляла жизнь, казалось бы, ко всему привычному персоналу, и холодно усмехнулся – Леопольд Брунович внезапно сильно побледнел и уставился на собеседника как кролик на удава.

– Вы… вы за ней следили?

– Мы? Нет, что вы! А вот мои сотрудники успели обнаружить машину Фридриха, в которой он увозил мою собственность, и проследить за ней.

– Ээээ… – бессильно промямлил Леопольд Брунович, понимая, что с таким раскладом всё становится гораздо, просто несоизмеримо труднее!

– Так что версию о доброй и впечатлительной шутнице мне лучше не озвучивать – я ведь могу и разозлиться на ваше беспардонное враньё! В конце-то концов, моё время дорого, а вы занимаете его всякой чушью!

В кабинете, кажется, ещё похолодало, а может, это по спине Леопольда Бруновича потянуло ледяным дыханием опасности. Смертельной опасности!

– Эээ, ааа… – слова никак не подбирались, но Леопольд понимал – надо срочно каяться, извиняться и как-то договариваться, потому что в противном случае всё будет не просто плохо, а катастрофично! – Йааа…

Что он там хотел сказать, никто не узнал, потому что в этот самый миг в кабинет постучали, и вошёл давешний златоглазый тип.

– Приехало посольство, – доложил он.

– А! За Фридрихом? – усмехнулся Филип, а потом покосился на Леопольда и сказал: – К сожалению, время, которое я мог вам уделить, вы потратили на ложь и бездарные отговорки. Сейчас я буду занят другими вопросами. Сшайр, проводи посетителя к выходу!

И тут Леопольд Брунович понял, что он проиграл! Катастрофически проиграл! Не хитрить надо было, а честно признаваться и платить! А сейчас родня проклятого Фридриха, который, оказывается, тоже уже пойман и находится здесь, перекинет всю ответственность на его Марианночку, и что будет тогда, ему страшно даже представить!

– Фффилипп Иванович... – тяжело сглотнув, выговорил Леопольд, – я прошу вас!

– Покиньте помещение! – твёрдо велел ему златоглазый.

– Я вас очень прошу! – упирался посетитель. – Я вас умоляю!

– Да о чём вы можете меня умолять? – уточнил Соколовский, хмуро покосившись на отца Марианны, отчаянно вцепившегося в спинку стула, на котором он только что сидел. – Вы пришли, наврали мне как только могли, и всё это вместо извинений и компенсации! Ваша Марианна захотела украсть моего человека и употребить его по собственному желанию… Вы сами понимаете, что она полностью виновна в этом! А раз так, она и будет отвечать.

– Нет! Нет-нет… я умол…

– Вы могли меня умолять, если бы пришли с честным предложением сразу, теперь вы опоздали! Сшайр, проводи…

– Да, Филипп Иванович, – златоглазый резко соединил ноги вместе, и Леопольд Брунович с прытью, неожиданной для своих лет и своей комплекции, увернулся от песочно-золотистого хвоста и ринулся к Соколовскому.

Нет, разумеется, он до хозяина дома не добрался – был перехвачен змеиным хвостом, но вцепился в край стола и завопил:

– Любая! Любая компенсация! Любые условия, что хотите! Марианна – моя единственная дочь. Да, она невыносима, но… Я умоляю вас! Вы же тоже отец! Моё неправильное поведение я тоже компенсирую!

– Леопольд Брунович, только из сочувствия к вам, как к родителю! – Соколовский махнул рукой, и змеиный хвост как по мановению ока убрался с обширной талии. – Сейчас я буду действительно занят, а вы… подумайте хорошенько, какими именно активами вы собираетесь оплатить виру за вашу дочь и ваше поведение! Если к тому времени, когда я освобожусь, вы сможете предложить что-то, что меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО заинтересует, мы замнём наши разногласия. Но постарайтесь больше меня не разочаровывать! Сшайр, проводи нашего гостя в переговорную.

Златоглазый тип открыл дверь и придержал её хвостом, а потом проводил взволнованного до крайности Леопольда Бруновича в комфортабельную комнату с большим овальным столом.

– Подождите здесь, пожалуйста, – сказал он, выходя и плотно прикрывая за собой дверь.

Оставшийся наедине со своими тяжкими раздумьями Леопольд Брунович схватился за голову и застонал – он проиграл и знал это.

– Теперь ещё и эти «королевские особи» начнут клеветать на Марианну! – думал он, и тут ему пришла в голову спасительная мысль – ничего-то у них не выйдет! – Сокол всё и так знает! Интересно, а они тоже попадутся?