По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

За время, проведённое в переговорной, Леопольд наступил на горло своей личной жабе, которая квакала в груди и от отчаяния заламывала лапы – он умел принимать данность.

– Ничего не поделать, надо платить! С этим человеком не поспорить, да и ссориться мне с ним не с руки! Да я и сам сглупил – знал же, что Марианна положила глаз на Германа, а потом ещё деньги перевёл на сумку, хотя мог же купить её самостоятельно. А сейчас и сам дурака свалял – виноват, просчитался! – стоило признать эти факты, и стало немного легче – бывают вообще-то в жизни ошибки, что ж поделать...

Так что в кабинет к Соколу он вошёл уже морально подготовленным, да и материально тоже – у Леопольда уже был готов список имущества, которым он был готов расплатиться.

Соколовский просмотрел список, кое-что вычеркнул – ни к чему ему ненужные активы, зато кое-что вписал, отчего его посетитель внутренне застонал, пнул горестно квакнувшую душевную жабу, но… преисполнился невольного уважения к Филиппу.

– По рукам! – вздохнул он. – Я надеюсь, что после передачи этого у вас не будет ко мне и моей семье никаких претензий?

– По этому эпизоду никаких, – любезно улыбнулся Сокол, и Леопольд встревожился:

– Что это значит? Мы же договорились!

– Это значит, что если ваша упорная дочь опять оплатит услуги каких-то самоубийц и снова украдёт Германа, щадить её я больше не буду, – Сокол позволил своей харизме немного понагнетать обстановку, отчего его гость схватился за левую сторону пиджака и попытался через него то ли нащупать сердце, то ли прибить душевную жабу.

– Да что ж мне делать-то с ней! – не выдержал несчастный отец. – Я даже как-то ограничить её не могу – она у меня одна, поди отправь куда-нибудь в деревню, так совсем взбесится! Хоть бы внуки были! Так её же никто замуж не берёт! Мне даже эти дармоеды в санатории начали говорить, что она страдает из-за несбывшихся мечтаний о браке!

– Что значит, никто не берёт? – картинно удивился Соколовский. – Так возьмите сами кого нужно!

– В смысле? – Леопольд Брунович на полном ходу притормозил со страданиями, перестал ощупывать сердце (или жабу, что несущественно) и вопросительно уставился на Филиппа Ивановича.

– Ну как же… в бывшем семействе Германа кандидат освободился – почти полная копия моей собственности!

– Это кто же? – удивился заботливый родитель, насторожившись, словно охотничий пёс, учуявший дичь.

– Фридрих, конечно.

– Ах этот… но он же женат!

– Уже нет. Его супруга с ним спешно разводится.

– Да-вы-что… – крайне заинтересованно протянул Леопольд Брунович. – Но он может заартачиться! И от него могут отречься родители.

– Вряд ли – видите ли, он так проштрафился, что артачиться он будет в болоте… вы же знаете их наказания… И отречься от него родня не может – тогда пострадают его дочки, а за это на них пойдут войной не только родичи Анхен, но и семьи претендентов на её руку! Единственное – он сейчас сидит у меня в подвале под замком, потому что у его семейства временные денежные затруднения и выкупить они его не могут…

Тут Соколовскому пришлось прерваться, потому что у прилично финансово ощипанного Леопольда Бруновича внезапно возникло такое выражение лица, будто ему абсолютно безвозмездно, то есть даром, подарили несколько прекрасно разработанных нефтяных скважин вместе со всем оборудованием и огромными запасами чёрного золота.

Он подскочил со стула, с чувством приложил руку к солнечному сплетению и заявил:

– Филипп Иванович, я буду счастлив продолжать с вами любое сотрудничество, какое вам будет угодно! Вы… вы решили сейчас такую мою проблему! Я заплачу за Фридриха выкуп, временно передам его семейству на… внушение, а потом женю его на Марианне! Дочь будет рада – ей нравится такой типаж, да и на самого Фридриха она когда-то засматривалась, но его женили на Анхен. А потом я отправлю обоих в её особняк! И будут у меня внуки, которых мы с женой нормально воспитаем, а эти двое… да пусть развлекаются как хотят, но из особняка они будут выходить только с моего разрешения!

И тут же, без перехода:

– А нотариус у вас есть? Надо же официально оформить передачу оплаты за виру. И… и можно мне позвонить жене? Радость-то какая!

***

Фридрих ничего не успел понять – внезапно в его комнату вошли его отец, дядя, Гюнтер и ещё два младших родича.

– Берите его и в машину! – скомандовал отец. – Гюнтер, ошейник можно надеть прямо сейчас, чтобы времени потом не тратить.