С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

считаю, это правильнее. Мы и сейчас, на старых месторождениях, можем добывать раза в полтора-два больше, но нам столько не надо. Нужно не организовывать новые карьеры, а думать, как продавить на чужие рынки имеющееся. И тут, извини, Курская Магнитная Аномалия нам только помешает.

Наверное, вид у меня стал жалким. Я растерялся, и…

Но тётки передо мной сидели понимающие. У них у самих уже взрослые дети, и, ручаюсь, в их полигамной семье были и мальчишки, и они представляли себе моё состояние, и не жестили, не издевались, не топили детские мечты.

— Похвально, Александр, что ты занимаешься геологией, — произнесла, наконец, Галина Фёдоровна. — Вот только если ты реально знаешь месторождение, прежде, чем думать о его разработке, подумай над следующими проблемами. Первое — земли. Это центральная часть страны, там всё занято.

— Выкуп? — предложил я. — Есть альтернативы?

— Да, выкуп. — Она кивнула. — И альтернативы нет. Но это — дорого. Особенно когда… Не ЕСЛИ, а именно КОГДА местные дворяне и общины узнают о твоём месторождении, а такое не спрячешь, цена выкупа земель подскочит от десятков до сотен раз от нынешней стоимости.

— Второе, — продолжала она вбивать меня аргументами в землю. — Место расположения ГОКа и его устройство. Всё зависит от руды, какая она, какие примеси. Это просчитать заранее невозможно. Кроме единственного момента — на нём должны будут работать люди. Много людей. То есть размещаться ГОК должен близ существующего селения, в котором достаточно образованных людей для работы громадного комбината. И поправка — обогащение очень грязный процесс, это должен быть небольшой город. В большом тебе такой поставить никто не даст.

— Всё зависит от географии карьера, — понял я. — В зависимости от того, где он будет находиться, надо искать место и не близко, и не далеко, и чтобы население было, и его было не сильно много. Так?

— Вроде того, — кивнула она. — Далее, «хвосты». Даже если руда имеет концентрацию в пятьдесят процентов, тебе нужно куда-то деть оставшиеся семьдесят пять тысяч пудов каждый день при добычи в сто. А если концентрация окажется не сказочной, а реальной, то количество «хвостов» кратно увеличится. При таком тоннаже это очень много, Александр.

— Стройматериалы? — предположил я. — Ваять из них то, из чего можно строить дома?

— Если химия «хвостов» позволяет — да. — Кивок. — А если нет — только отвал. И без вариантов.

Звучит логично, и об этом я не подумал. А пустой породы будет невероятно много! Ибо вряд ли концентрация руды будет более пятидесяти процентов, но даже и так в отвал уйдёт половина добытой массы.

— Но это тоже зависит от состава руды, — пробормотал я.

— Так точно. Теперь следующий момент. Домна и сталеплавильные печи. Из обогащённой руды нужно выплавить, собственно, железо. Металлургический комбинат — дорогое удовольствие, для него нужен совсем иной порядок наличия рабочих в регионе, с более высокой концентрацией инженеров и других высокообразованных. И, разумеется, иной порядок затрат. Плюс, логистика — размещать металлургический завод нужно исключительно в транспортном узле.

— Чтоб облегчить подвоз сырья и вывоз готового проката?

— Н облегчить, а просто сделать возможным. А это снова и снова затраты, и немалые.

— Теперь по сырью, — продолжила она. — Второй важный компонент — кокс. В нашей стране много коксующихся углей, но их количество ограничено. Если ты выйдешь на рынок со своим карьером, цена на кокс повысится, и другие производители тебе скажут «спасибо». Да и ты сам почувствуешь на себе повышение цены — на своей рентабельности.

— Потому лучший выход, параллельно поиску руды провести поиск месторождений коксующихся углей? — понял я её посыл.

— Да. Или можно купить уже работающие шахты. Причём покупать надо ДО ТОГО, как информация о новом месторождении железа уйдёт в народ, иначе цены на них тебе заломят — дай боже! И можешь забыть про слово «рентабельность» в принципе.

— Либо можно пригласить владельцев таких шахт в долю, основать консорциум… — предположил я.

— Консорциум — единственный выход, — скептически улыбнулась Галина Фёдоровна. — Вариант, что ты построишь на свои, то есть на деньги своей семьи, я даже не рассматриваю — у вас нет столько свободных денег. Если честно, ни у кого в стране нет, я имела в виду, что нет настолько ни у кого, что даже Годуновы в одиночку проект не потянут.

Судя по хмурому лицу мамы, княгиня была полностью права.

— Но допустим, ты нашёл инвесторов и совладельцев, решил вопрос с металлургическим комбинатом и коксом. Теперь вопрос о сбыте. Шестьдесят миллионов пудов в год не так много в масштабах страны, но значительно, если выбросить их сверху имеющегося и без того избытка. Цена рухнет. И мы возвращаемся к вопросу рентабельности. Империя купит у нас почти неограниченное количество металла, вот только цену предложат такую, что может пусть его полежит ещё в карьере, подождёт новых поколений? Может наши внуки придумают, куда его столько деть?

— Мало железа — плохо, — грустно вздохнул я. — Царь Иван Четвёртый Ливонскую войну затеял и собственную страну ею обескровил из-за отсутствия оного. На сколько столетий нас назад отбросило? Но и избыток — тоже плохо.

— Браво! — похлопала в ладоши Галина Фёдоровна, и я бы не сказал, что она издевалась. — Так повторю вопрос. Ты знаешь, куда можно будет деть такое количество железа, не сбив цены в хлам и не пустив по миру наших производителей? И одновременно не усилив наших противников?

— Знаю. — Я уверенно кивнул, ибо над этим вопросам как раз думал. Идеальные решения, нет — но я придумал их сам, основываясь не только на опыте Альтер-эго, но и анализируя поездку в Нижний с Машей на поезде. — Нам нужен большой инфраструктурный проект. Всероссийский.

Обе княгини и мама от этого термина нахмурились, глава приказа так и подалась вперёд, ожидая расшифровки. Нет, что такое «инфраструктура» они знали — сей термин в обиходе есть. Правда, в Европе, у нас всё же используется родная посконная терминология. Но и мама, и княгини — девушки образованные, меня поняли, скорее им было не совсем понятно, откуда его знаю я, но главное, что именно хотел сказать, умничая.

— «Не учите детей мечтать об игрушках и сладостях. Учите их мечтать об удобной инфраструктуре», — процитировал я фразу из одной далёкой компьютерной игры. — Разве не так в Большом Бизнесе в масштабах государства?

— В общем, звучит логично, — сформулировала вердикт глава приказа. — И какой именно проект заинтересовал ваше высочество?

— Их много, — пожал я плечами. — Самый напрашивающийся — строительство плотины ГЭС. Большой плотины. Сродни перекрытию Волги, Камы или Оби. Ну, или Енисея. Металла понадобится — миллионы пудов. Да, дорого.