С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

— Ваше высочество, вы уже знаете, где? — в лоб спросила она, но я видел, пока это пробный прострел, до конца она в знаниях нами точки на карте уверена не была.

— Пока нет, — совершенно честно ответил я и улыбнулся. — Но собираюсь работать в этом направлении. Испания — хорошо, если это будет Испания, конечно. Да и другие страны не хуже. Но нужно иметь базу, основу, на которую всегда смогу положиться, причём дома, в родной стране. А ещё я смогу передать эту основу и базу младшим детям, кто не сможет стать инфантой или инфантом империи. Так что как бы ни сложилась жизнь далее, меня в любом случае интересует данный вопрос.

— Но почему железо? — нахмурилась боярыня. — У нас огромная страна, богатая на ресурсы. А тут…

— Стрелка компаса, — пояснил я, снизив тональность до заговорщицкой. — Там ОЧЕНЬ богатые руды! И никто не работает в этом направлении — я узнавал. Урал, Западная Сибирь, Кривой Рог — всё внимание наших добытчиков направлено туда. А значит, у меня не будет конкурентов.

— Браво! — Глава кабинета, начальник Соляного, захлопала в ладоши. — Браво, ваше высочество! Мысль «революционная» в своей распространённости, но при этом как же верно подмечено — там и правду никто не бурит! Я о таком не слышала, а я информированная.

— Саш, там глубоко, — пояснила Галина Фёдоровна, расслаблено откидываясь на спинку стула. — Там ОЧЕНЬ глубоко! — Сделала большие глаза. — Может быть сто саженей, может двести (1). И залегать руды могут до глубины в версту и более. Ты понимаешь, сколько это?

— Понимаю, — кивнул.

(1) 1 казённая сажень примерно равна 2,16 метра

— Шахта на глубине пятидесяти саженей уже обходится недёшево. Отсос воздуха и пыли, подача свежего воздуха, откачка воды… Обслуживание шахты на глубине ста саженей — примерно в два-два с половиной раза дороже. А тут…

— Карьер, — произнёс я и пронзил её взглядом, скосплеиным с её собственного.

— Что, прости? — нахмурила княгиня брови.

— Я говорю, не надо шахт. Слишком глубоко. Наше всё — карьер.

— Александр, — ожила глава приказа, фамильярное «Саша» выдавить не смогла — не по статусу, видимо. — Александр, карьер это тоже дорого. Да, проще технически, но ты представляешь масштабы? Он окупится только в том случае, если добыча будет… Не скажу пока сколько, но это тысячи пудов в день!

— Сто пятьдесят — сто шестьдесят тысяч пудов в день, — быстро сосчитала в уме её сестрица (2). А может привела уже готовые расчёты — опыт. — Каждый божий день, ваше высочество! А всего с шестьдесят миллионов в год. Это минимум, чтобы оно могло окупиться, но и это приблизительные расчёты, могут вскрыться факторы, о которых мы пока не можем даже предположить, которые всё усложнят. — Улыбочка, которая должна меня покоробить. — Но даже так это где-то триста — триста пятьдесят рейсов карьерных самосвалов в день со средней вместимостью машин в пятьсот пудов (3). И экскаваторы, способные добыть такое количество. Топливо для всех них — поверь, карьерные малыши жрут его в три горла, только успевай завозить. И примерно такое же количество вагонов для вывоза на ГОК (4). И, собственно, перерабатывающий завод, способный поглотить всё это количество.

— И семьдесят пять тысяч пудов железа на выходе, если пересчитать на чистое, каждый божий день, Галина Фёдоровна, — с ещё большей улыбкой, чем у неё, парировал я. — Ибо вы забываете, что руда там должна быть высокой концентрации. А значит, вся эта огромная махина по добыче окупится.

Пауза, взвешенный анализ, и вердикт княгини:

— Да, дети быстро растут.

Её сестрица согласно закивала.

Затем снова ко мне, но уже заход с другой стороны:

— Хорошо, Александр. Допустим, ты нашёл такое месторождение. Допустим, нашёл деньги, тех, кто это построит, а поверь, там счёт будет на сотни миллионов рублей. И получаешь семьдесят — семьдесят пять тысяч пудов железа каждый день. Давай пойдём дальше, куда ты будешь его девать, если мы, наша страна, уже и так его продаём в опасных количествах?

(2) Здесь расчёт примерный, ориентирован на годовую выработку около 3,5 млн тонн (60 млн пудов), дневная выработка при таком количестве около 10 тыс тонн (150–160 тыс пудов). Ключевое слово «примерно», цифры совершенно не точные, для понимания масштабов. Для сравнения, выработка реального Лебединского карьера порядка 40–50 млн тонн в год.

(3) Это около 30 тонн. Мир маленький, население кратно меньше нашего, им и не требуются гиганты грузоподъёмностью в 100 тонн, или супера до 450. Это ещё одна проблема, о которой Саша пока не знает.

(4) учитывая тотальное отсутствие электрофицированных дорог в том мире, и что не на магистральных направлениях там вообще до сих пор паровозы, им и не требуются вагоны вместимостью более 30 тонн. Там и пассажирские вагоны, в которых ехал Саша, меньше наших.

* * *

— Опасных? — произнёс я после паузы на обдумывание её слов.

— Да. Европа не берёт изделия высокой переработки. Они производят свои комбайны, трактора и иные машины, строят свои суда. И делают это в том числе из нашего железа. Как, кстати, и военную технику, которая в отдельных нестабильных странах воюет против нас же.

— А Азия? Африка? Та же Южная Америка?

— А ты попробуй туда продай! — усмехнулась княгиня.

— В чём затык? Сделайте дешевле европейских. Если они делают из покупного сырья, а у нас оно своё, то…

— Саш, это не так работает, — подалась княгиня вперёд и заиграла желваками, но злилась не на меня. Я поднял острую и большую тему, но тема остра и больна сама по себе, без меня. — Если в какой-то отсталой стране в Азии или в Африке к власти пришла группировка, которой… Помогли взобраться наверх француженки — эта страна будет закупать французские машины и трактора. Если немки — имперские. И так далее. В Афганистане против нас воюют «Мессершмитты» и «Хенкели», а по земле ездят «Опели», «Круппы» и «Маны» потому, что Империя привела к власти своих протеже в Северной Индии, а снабжение им идёт оттуда. Английские колонии в Азии и Африке покупают только английское, француженки запрещают своим колониям торговать аналогичной продукцией с британками и немками, и так далее. Мы с твоей мамой не раз обсуждали Испанию, как место твоей будущей дислокации, именно поэтому — чтобы подвинуть англичанок, немок и француженок на их рынке. Рада, что ты вырос, и многое теперь понимаешь; обсуждать твоё будущее лучше вместе с тобой,