Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский

Чародеи переглянулись, едва заметно кивнули друг другу с облегчением.

— Потерпи, сынок, поднимемся наверх — попьёшь, — голос князя неуловимо дрогнул. Шуйский разом обмяк, как будто из него разом весь воздух вышел. Вряд ли кто-то мог представить, какую тяжесть носил в себе человек, близкий к императору, держащий в руках колоссальную власть, но оказавшийся бессильным перед неведомой болезнью, сжиравшей его младшего наследника. — Карп, что скажешь?

— Если бы я не видел княжича после приезда из Парижа, то у меня никаких сомнений в идентификации не было бы, — проворчал Лиходеев, продолжая пассировать руками в воздухе, словно какой-нибудь доморощенный колдун. Он как будто не замечал ухмыляющегося Григория. Молодой Шуйский поймал взгляд Михаила и как бы невзначай, рассеянно дёрнул мочку правого уха. Это был знак, которым Субботин дал знать своему тёзке, что благополучно получил контроль над телом княжича.

* * *

Я не видел, как прошла основная часть ритуала, коварно усыплённый Кузничем. Провалившись в темноту, где нет сновидений, трудно что-то оценивать, переживать или бояться. Если бы меня начали резать, ничего бы не понял. Марк Ефимович не понял моего предупреждения и своими действиями серьёзно осложнил ситуацию. А вдруг душа Субботина не захотела бы уходить из приглянувшегося ей убежища? Майор сколько угодно мог контролировать моё тело, но душа — она ведь субстанция весьма зыбкая, неустойчивая и непредсказуемая. Григорий, получив столь вожделенный подарок, мог запросто отколоть такой номер, что всем тошно бы стало. По правде говоря, всё могло пойти по худшему сценарию, но для Шуйских он стал бы наказанием за игры с дьявольской магией.

Когда Кузнич «разбудил» меня, я первым делом мысленно позвал майора. И с горечью осознал, что больше не слышу его немного ироничный, уверенный голос. То, что я ощутил, было настоящей пустотой. Маги сработали просто отлично, виртуозно отделив матрицу души Субботина от моей личности. Ещё предстояло пройти несколько тестов, чтобы убедиться, что я — это я. А вот Григорий…

Пока проверяли княжича, я попал в крепкие объятия отца. Не знаю, может, он тоже испытывал некоторое разочарование, что лишился тайного оружия, но в ближайшей перспективе наша семья получала безопасность. Пусть теперь канцлер балуется новой игрушкой, пока не поймёт, что его надежды не оправдались.

— Что скажешь насчёт княжича? — тихо спросил старший Дружинин.

— По первому впечатлению, Субботин не смог полностью заместить его, — пробормотал я, внимательно наблюдая за человеком, который ещё вчера еле-еле языком ворочал и не мог самостоятельно встать с кресла. А сейчас Григорий хотя бы твёрдо держится на ногах и сносно разговаривает.

— Хм, ладно, присмотрись к нему получше, — попросил отец. — Я ещё пару дней пробуду в Москве, чтобы подписать документы на открытие филиала, а потом улетаю в Оренбург. Дел невпроворот.

Я кивнул и снова стал следить за княжичем. В какой-то миг он повернул голову в мою сторону и словно в задумчивости дёрнул себя за мочку правого уха. Неуловимая улыбка появилась на его губах и снова пропала. А вот взгляд изменился, стал острым, цепким и внимательным. Совсем не таким, которым меня Григорий встретил вчера в своей комнате. Пропала пустота, безразличие и покорность. Вот и думай теперь, кого больше в этом человеке: княжича Шуйского или майора Субботина. Но я про себя облегчённо вздохнул. Авантюра завершилась успешно, и теперь оставалось только ждать, закрепится ли душа тёзки в сознании Григория.

Он подошёл ко мне и протянул руку.

— Спасибо, Миша, — большей искренности в голосе вряд ли можно было услышать. — Не каждому под силу расстаться с таким подарком. Как давно я себя живым не чувствовал!

Пусть все думают, что молодой Шуйский искренне благодарит меня за своё спасение. Я ощутил крепкое, душевное пожатие, нисколько не сомневаясь, что передо мной стоит майор Субботин. Но всё равно надо с ним поговорить наедине, провести своеобразный тест, чтобы полностью развеять сомнения, когда улягутся эмоции в доме канцлера. Представляю, что там будет твориться, когда парень вернётся в семью прежним!

— Господа, спасибо за помощь, — сухо произнёс Шуйский, поглядев на медиков-целителей, так и стоявших в сторонке. Они не знали, что делать, а уходить без разрешения князя опасались. — Можете быть свободны. О том, что здесь произошло, прошу пока молчать. Никакой утечки информации! Я сам объявлю о чудесном выздоровлении княжича. Вам понятно?

— Да, Ваша Светлость, — ответили вразнобой целители; они спокойно выслушали предупреждение князя и явно не собирались тут же извещать весь белый свет о радости, посетившей семью Шуйских. Один из медиков добавил: — Поздравляем вас, Александр Александрович. Ритуал был проведён мастерски.

Шуйский кивнул и повелительным жестом отпустил людей в белых халатах восвояси. Меня удивило, что князь чересчур спокойно воспринял изменения в своём младшем сыне. Он даже не обнял Григория в порыве радости, держа эмоции в узде. Словно стыдился своих чувств перед посторонними. Или продолжал играть роль бесстрастного высокопоставленного деятеля — только ради чего? Перед тобой родной сын стоит, живой и здоровый! Да улыбнись хотя бы!

А не боится ли он Григория? Вдруг держит в голове самый худший вариант для себя? Если князь допускает, что сейчас вместо сына симбионт, чьё поведение и мотивацию невозможно просчитать за столь короткий период.

— Господа чародеи, я благодарю вас за отлично проделанную работу, — голос Шуйского оставался сухим, как и прежде. — Карп, моя награда будет щедрой. Марк Кузьмич, я убедился, что в Империи ещё остались профессионалы старой школы. Чем могу отблагодарить вас?

— А что самое ценное для таких стариков, как я и Карп? — Кузнич развёл руками. — Разве только одно: получить допуск в спецхран, где хранятся старинные книги по магическому искусству. Ходят слухи, что ещё во время Великой Войны в Россию из Австро-Венгрии и Валахии были вывезены ценные манускрипты и гримуары эпохи Священной Римской Империи. Хотелось бы взглянуть на них хоть одним глазком.

— Зачем одним? Двумя полезнее будет, — усмехнулся канцлер. — Александр Александрович, вы же ещё планировали остаться в Москве?

— Да.

— Отлично. Я постараюсь получить разрешение у Его Величества на посещение спецхрана. Не сомневаюсь, что оно у вас будет. Вы же знаете, где находится здание архива, Марк Ефимович?

— На Старой площади…

— Верно, — кивнул Шуйский и хлопнул по спине Григория, с любопытством разглядывающего Алтарный зал.