Библиотека ведьмы - Ыно Чон

за этим, точно падающие домино, в ее памяти сложилась картина прошедшего вечера. Элиза показала свое истинное лицо. Выломала дверь в библиотеку, устроила стычку с прислугой и рыцарями. Она, похоже, собиралась похитить Розмари, но та, благодаря своевременному вмешательству Левитана, едва-едва унесла ноги и оказалась здесь. Да, именно так все и было.

Розмари с трудом выбралась из его объятий и села, потирая заспанное лицо. Сквозь старое оконное стекло в комнату пробивался солнечный свет – судя по всему, утро давно прошло и близился полдень. Она спала слишком долго. Зевнув, она лениво потянулась, разминая затекшее тело. Почесывая затылок, Розмари бросила взгляд на Левитана, все еще крепко спавшего рядом. Даже во сне он выглядел впечатляюще, почти безупречно. Он вырос в мужчину, которого без тени сомнения можно было назвать красивым. Его ресницы были такими длинными, что, казалось, вот-вот затрепещут.

Розмари осторожно коснулась пальцами ресниц. В тот же момент веки Левитана дрогнули, и он медленно открыл глаза. Перед ней предстали его расслабленные, рубиновые глаза, все еще сонные и томные.

– Привет, – поздоровался он хрипловатым, чуть осевшим после сна голосом.

Розмари слабо улыбнулась в ответ.

– Хорошо спал?

– Лучше, чем ожидал.

Розмари неуверенно замолчала. Сон, что ей приснился, оставил на сердце холодный след. Левитан, заметив темную глубину в ее синих, как бездна, глазах, приподнялся на локтях и склонил голову набок.

– У тебя не слишком бодрый вид. О чем ты думаешь?

Он чувствовал, что Розмари охвачена замешательством и тревогой. Почему – он не знал. Когда он попытался глубже заглянуть в ее мысли, то обнаружил, что теперь там есть граница, и он не мог проникнуть дальше. Розмари, заметив, что он пытается прочесть ее, хитро прищурилась.

– Я ведь уже не та, что пять лет назад. Попытка выведать мысли леди – какая неучтивость! Какая грубость для короля!

Она дразнила его с улыбкой. Левитан устало вздохнул и покачал головой, откинувшись на спинку кровати.

– Да, ты действительно выросла.

– А ты думал, я буду на месте топтаться?

Розмари негромко рассмеялась и последовала его примеру, оперевшись спиной о подушки. Повисла тишина.

Но длилась она недолго. Желудок предательски заурчал. Левитан рефлекторно повернул голову на звук и увидел, как Розмари крепко обхватила руками живот, покраснев до кончиков ушей.

– Я голодна.

– Тогда я принесу тебе что-нибудь поесть.

– А мы разве не спустимся вниз?

– В таком виде?

На ней была легкая ночная сорочка из шелка, настолько тонкая, что едва не просвечивала. Спускаться так в переполненный постояльцами трактирный зал было не лучшей идеей. Розмари поймала его взгляд, ахнула и прикусила губу.

– Сначала поедим, а потом я попрошу хозяйку гостиницы дать тебе что-нибудь более подходящее.

– Спасибо.

– Не думай об этом. Лучше попробуй разобраться в своих чувствах. И когда разберешься, расскажи, что тебя так беспокоит.

– Я попробую, – неохотно пробормотала Розмари.

Как рассказать о таком сне? Было ли это реальностью, иллюзией или просто игрой воображения? Как сказать, что она умирала и возрождалась бесчисленное количество раз? Что этот мир создавался, переписывался и менялся Шарлоттой? Как объяснить, если даже ей самой в это трудно поверить?

Левитан посмотрел на то, как Розмари все глубже уходит в себя, вздохнул и встал. Перед уходом он произнес:

– Если ты беспокоишься из-за меня, то это не страшно. Но если тебя тревожит что-то другое… Мне это не нравится.

Он не успел закончить фразу, как дверь за ним уже закрылась. Послышались удаляющиеся шаги. А потом в коридоре распахнулась еще одна дверь – кажется, Канон тоже последовал за ним.

Когда шаги окончательно стихли, Розмари выбралась из постели и подошла к окну. Деревянный пол предательски заскрипел, выдавая ее движения. За окном, как всегда, открывался умиротворенный пейзаж поместья. Усердные работники свежевали добытых уруру, развешивали их шкуры для просушки, а мясо подвешивали на крюки. Кости сортировали, отделяя целые от расколотых. Это был привычный для нее вид – таким он оставался из года в год.

Единственное, что изменилось, – угол обзора. Из окна особняка она смотрела на все это издалека, а теперь наблюдала гораздо ближе.

Розмари задумчиво уставилась в окно. В памяти всплыли жуткие события новогоднего бала. Мир, сотканный из букв. Все, что она видела, состояло из слов и предложений, отчего картина казалась зловещей и тревожной. Если этот мир действительно раз за разом кем-то переписывается, возможно, тот сбой был лишь кратким мигом ошибки. Как будто искусственно созданный мир столкнулся с настоящим и от удара возникла трещина.

Она прислонилась к оконной раме и закрыла глаза. В ушах зазвучал голос Бель, эхом отражаясь в сознании: «Только ты сможешь сделать это, Розмари. Ты единственная кто сможет изменить судьбу». Раньше она думала, что эти слова означали ее перерождение. Что она может изменить свою жизнь, потому что проживает ее во второй раз, сохраняя воспоминания о прошлом.

Но теперь она поняла – дело было в другом. Розмари была центром этой бесконечно переписываемой истории. Все началось с желания, чтобы она жила долго и счастливо. А значит, главной героиней этой истории с самого начала была именно она.

Глава 10. Так что же правда?

Позже в ту ночь в поместье все выглядело так, словно недавний хаос и вовсе не происходил. Раздался взрыв, стены задрожали, но беспорядок длился недолго. Вскоре стража взяла ситуацию под контроль, и все было быстро улажено. Когда Шарлотта добралась до библиотеки, ей оставалось поправить небольшие детали. Никого, кроме нее, на месте происшествия не было.

Шарлотта провела рукой по разрушенной стене, и та начала восстанавливаться, словно кто-то отмотал время назад. Разбитая дверь в библиотеку тоже обрела прежний вид. Казалось, что вообще ничего не произошло.

Убедившись, что коридоры и библиотека приведены в порядок, Шарлотта направилась обратно в кабинет. Ее шаги тихо, мерно отдавались в пустоте, пока не затихли совсем. Когда она удалилась, в коридоре остался лишь слабый отблеск света, падавший от настенных фонарей. Вновь воцарилась тишина, плотная и тяжелая.

В кабинете баронесса продолжала работать. Звук скользящего по бумаге пера был единственным, что нарушало спокойствие. Однако вскоре перо замерло. Кто-то настойчиво стучал в окно. Белая рука, державшая перо, остановилась. Шарлотта перевела взгляд – за окном суетилась черная птица.

Когда она распахнула створки, гонец тут же влетел в кабинет, описал круг под потолком и приземлился ей на плечо. Прохладное выражение лица Шарлотты не изменилось, пока она слушала переданную весть. Когда птица закончила, ее силуэт растворился в воздухе. Голубые глаза Шарлотты потемнели.

«С принцессой, значит… Видимо,