Библиотека ведьмы - Ыно Чон

в голове. Шарлотта не ответила. Глаза все еще слегка резало от внезапного света, но постепенно зрение прояснялось. Книги. Несметное количество книг, заполняющих полки, закрученные спиралью внутри круглой башни. Том за томом, до самой вершины.

– Историю придется изменить, – негромко произнесла она.

Не успело последнее слово сорваться с ее губ, как в центре зала появился массивный резной стол и кресло. На столе – открытая книга, исписанная примерно на треть. Чуть в стороне – аккуратно расставленные чернильница и перо. Шарлотта подошла и села.

[Как собираешься закончить историю на этот раз?]

Голос, полный восторженного любопытства, снова зазвучал в голове. Шарлотта проигнорировала его. Однако голос не унимался, словно давно привык к ее молчанию.

[Ну как, тебе нравится сюжет на этот раз? Кажется, он отличается от предыдущих?]

Шарлотта лишь молча взяла перо и опустила его на страницу. Тонкий звук – мягкое царапанье пера по бумаге.

[А если и на этот раз тебе не понравится, ты снова перепишешь ее?]

Рука Шарлотты замерла на мгновение. А потом вновь заскользила по странице. Ее глаза оставались холодными и бесстрастными. За ее спиной возникла ослепительно прекрасная женщина, сияющая золотым светом. Она раскинула руки и без колебаний заключила Шарлотту в объятия.

[Пиши снова и снова. Чем больше ты пишешь, тем больше книг появляется в хранилище.]

Голос ее был сладким и мелодичным, но в этом шепоте звучало нечто пугающее. Шарлотта закусила губу. Сколько раз? Сколько еще раз она должна переписывать эту историю, чтобы приблизиться к будущему, которого жаждет? Она более не знала. Переписывая одну и ту же историю раз за разом, она уже перестала понимать, является ли она правильной. Но ее рука двигалась сама по себе. Страница за страницей.

Ее холодные синие глаза дрогнули. Рука продолжала двигаться. Обнимающая ее золотая женщина склонилась ближе, прошептав на ухо:

[Бедная Шарлотта, пусть на этот раз все закончится так, как ты желаешь.]

Слова, похожие на проклятие. Шарлотта зажмурилась. Перо выпало из ее пальцев, покатившись по странице. Она сжала руки в кулаки и склонилась над столом. Среди бесконечных башен книг она оставалась одинокой писательницей, вновь и вновь переписывая одну и ту же историю – похожую, но всегда чуть другую. И она уже не знала, для кого пишет. Ради чьего счастья. В этом жестоком мире она осталась одна, скованная своей судьбой.

* * *

Левитан вернулся в комнату с подносом, наспех собрав еду в трактирном зале. Розмари сидела у окна, спиной к свету, сложив руки на коленях. Она склонила голову, закрыла глаза. Весенний ветер осторожно касался ее, развевая густые золотистые волосы. При свете, падающем из окна, в ней было что-то странное, необъяснимое.

Левитан остановился, невольно задержав взгляд на ней. И в этот миг ее силуэт начал расплываться, становясь почти прозрачным, словно туман. Он моргнул, но ощущение не исчезло. Если оставить все как есть, она может просто… исчезнуть. Левитан резко моргнул еще раз.

– Чему ты так удивляешься?

Розмари уже поднялась с подоконника и, не спеша, подошла к нему. Ее шаги были легкими, но звучали вполне осязаемо, когда она двигалась в его сторону. Он едва не уронил поднос. Розмари наклонилась, разглядывая принесенную им еду, затем бесцеремонно перехватила поднос и проворчала:

– Умираю с голоду.

– Розмари…

Левитан смотрел на нее, нахмурившись. Ее беспечность, ее голос – все было совершенно обычным. Как будто и не было этого странного видения. Розмари снова склонила голову набок, смущенная его взглядом.

– Я… Что-то не так?

Левитан не ответил. Он сам не знал, что сказать. И тут дверь с шумом распахнулась.

– Ваше величество! Леди! Я тоже с вами поем! – радостно заявил Канон, вваливаясь внутрь с подносом в руках. – Еда вкуснее, когда ешь ее не один!

Розмари удивленно распахнула глаза. Как, черт возьми, он вообще вошел так бесшумно? Она так сосредоточилась на Левитане, что даже не заметила появления Канона. Тот как ни в чем не бывало поставил поднос на стол и повернулся к застывшему Левитану:

– Ваше величество? Вы чего? Садитесь, еда остынет.

Левитан несколько секунд просто молча смотрел на него, переваривая внезапное вмешательство. Потом коротко вздохнул, усмехнулся и сел. Розмари уже устроилась за столом, ела хлеб и искоса смотрела на него.

– Ты чего?

Она явно уловила его нерешительность. Левитан бросил взгляд на нее, вспоминая ее размытый силуэт у окна. Иллюзия? Переутомление? Или что-то еще? Он открыл рот, но передумал и лишь покачал головой.

– Да нет, ничего.

Розмари скептически хмыкнула, макнула хлеб в суп и принялась за еду. Канон, уже готовый к трапезе, внезапно застыл, осознав нечто очевидное.

– Ой, а я, случаем, не помешал вам?

– А ты только сейчас это понял? У тебя вообще такт отсутствует. – Левитан смерил его тяжелым взглядом.

Канон состроил страдальческое лицо, будто его мир рухнул. Розмари, жуя хлеб, невозмутимо заметила:

– Да нет, все в порядке. Ешь давай.

– Но…

– Леви просто шутит. Как ты и сказал, еда вкуснее в компании. Так что давайте есть.

– Леди… – Канон выглядел тронутым до глубины души.

Левитан лишь тяжело вздохнул и бросил на него усталый взгляд.

– Так что будем делать после еды? Возвращаемся в особняк?

– Думаю, да. Наверное, там уже навели порядок?

– Если повезет – да. Если нет – готовься к неприятной встрече со львом.

– Вот уж действительно «если не повезет»…

Она мельком взглянула в сторону особняка, но снаружи все выглядело как обычно. Стены не обрушились, крики не раздавались, никакого хаоса. На всякий случай она осторожно применила магию слов, пытаясь уловить любые тревожные сигналы. Однако зловещая аура, ранее исходившая от Элиз, исчезла, словно ее и не было. Может, рыцари уже выгнали ее?

Конечно, Элиз была могущественной ведьмой, но она не могла раскрыть всю свою силу. Особенно здесь, в землях Бехемот. У нее просто не было права устроить полномасштабный разгром. Да и Шарлотта все же могла дать ей отпор, ее сил хватило бы чтобы сравнять с землей и наш особняк, и наш город.

Стоило ей подумать о Шарлотте, как тяжесть от недавно увиденного сна снова накатила.

Левитан достал у трактирщика несколько комплектов одежды, чтобы переодеться. Протянул один из свертков Розмари и, отступая к двери, спросил:

– Сама справишься?

– Ты меня за кого принимаешь? В особняке я в ночную одежду переодеваюсь без посторонней помощи.

– В этом ты и отличаешься от других аристократов.

– В особняке вечно не хватает рук, так что с мелочами приходится справляться самой.

– Ну, для девушек наряжаться – это не такая уж мелочь.

– Это