Библиотека ведьмы - Ыно Чон

Розмари прищурилась глаза, пристально глядя на него. Левитан тут же осознал, что сморозил глупость, и поспешно замотал головой.

– Нет, не в этом смысле. Если ты так поняла, то извини.

Розмари фыркнула и отвернулась. Левитан почесал затылок, чувствуя себя крайне неловко, и молча вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

На самом деле, несмотря на то что у нее были слуги, после пробуждения памяти о прошлой жизни Розмари старалась делать все сама, если это было в ее силах. Переодеться – не такая уж сложная задача. На новогодний бал, конечно, без посторонней помощи не собраться из-за корсета, но в обычные дни она носила легкие платья, так что справлялась без проблем.

Теперь, облаченная в грубоватую одежду простолюдинки, Розмари взяла дешевый гребень, который раздобыл Левитан. Подол платья был короче привычного – до щиколотки, а то и выше. К счастью, ее белая кожа оставалась скрытой под его ботинками, но шагать в них было сущей мукой. Едва выйдя из таверны, первым делом нужно будет купить себе обувь.

Она принялась тщательно расчесывать волосы. После сна они немного спутались, но особых проблем не было – гребень легко проходил сквозь пряди, расчесывая и приглаживая их. Закончив, она разделила волосы на две части и заплела в косы. Когда-то Джеми любил заплетать ей их, но с возрастом она все реже носила такую прическу – все-таки двойные косы больше шли маленьким девочкам.

Тем не менее плетение кос было, пожалуй, единственным, что у нее получалось безупречно. Привычка из прошлой жизни – там она часто заплетала их маленьким детям. Когда последняя прядь была вплетена, в дверь постучали.

– Входи.

Левитан заглянул внутрь:

– Уже оделась?

– Да. Но как только мы выйдем, мне нужно будет купить обувь. Эти ботинки слишком велики, я еле хожу.

Розмари вскочила на ноги и, чуть приподняв подол, осторожно направилась к нему. Разница в размере была настолько велика, что ей приходилось буквально шаркать, чтобы не потерять ботинки по дороге. Левитан мельком взглянул на ее ноги и пожал плечами:

– Жаль, конечно, но что поделать.

– «Жаль», говоришь? Ты вообще слышишь себя? Настоящий извращенец.

– И с чего это вдруг?

Розмари хотела сказать, что если он намеренно заставляет ее носить его обувь и не хочет, чтобы она ее сняла, то это уже тянет на какой-то фетиш. Но вовремя осеклась. Если бы это было правдой, значит, у Левитана должны были быть какие-то чувства к ней. А чувства, в ее понимании, были либо собственническими, либо одержимыми. Ведь если заставлять кого-то носить что-то свое, не давая от этого избавиться… это же своего рода метка, не так ли? Как желание оставить след, внедриться в чужое сознание.

Но Розмари не была уверена, поэтому не смогла так просто сказать это вслух. Она лишь тяжело вздохнула и покачала головой.

– Ладно, как бы то ни было, первым делом купи мне обувь.

Левитан улыбнулся и протянул руку. Теперь она казалась крупнее, чем прежде, и на ладонях заметно прибавилось мозолей. Если бы Розмари положила свою руку сверху, он бы полностью обхватил ее ладонь. Она осторожно коснулась его.

– Чтобы ты не упала, – проговорил он нарочито небрежно.

Розмари густо покраснела, вспоминая, как ковыляла в его ботинках. А кто, интересно, в этом виноват?

Как только они вышли из гостиницы, Левитан отвел ее в ближайшую лавку и купил пару ботинок, которые идеально ей подошли. Она легонько постучала носком по полу. Конечно, эта обувь была грубее, чем та, что она носила в особняке, но, сделанная из прочной выделанной кожи, оказалась вполне удобной.

Розмари довольно кивнула.

– В самый раз.

Шаркать, как ребенок, она больше не собиралась. Левитан же с легкой грустью посмотрел на оставшиеся без хозяйки ботинки. Она выглядела так мило, когда шагала в них вперевалку…

– Тогда возвращаемся в особняк?

– Ах!

Тон ее голоса был легким, но тут же в голове пронесся оглушительный звон. Не успев осознать, что происходит, она схватилась за правый висок и наклонила голову. Земля пошатнулась, все вокруг задрожало, словно невидимая волна накрыла ее целиком. Розмари морщилась, изо всех сил пытаясь прийти в себя, и посмотрела на Левитана, но он выглядел не менее растерянным. Их взгляды встретились, и мир застыл.

Все вокруг стало черно-белым, словно кто-то наложил на реальность серый фильтр. В воздухе замерли птицы, люди остановились прямо в движении, будто превратились в каменные статуи. Даже пламя, полыхавшее в кузнечном горне, замерло, став похожим на нарисованное.

– Что происходит? – пробормотала Розмари, но в следующую секунду ее разум заполонили тысячи строк. Они нахлынули, впитываясь в сознание, и сложились в единую историю. Розмари не выдержала и опустилась на колени, зажимая голову руками. Внутри все гремело, будто огромный колокол врезался прямо в череп.

– Розмари!

Нахмурившись, Левитан тут же опустился рядом. Розмари зажмурилась от боли, но, услышав его голос, приоткрыла глаза. И тогда она увидела это. Мир держался на словах и предложениях. Они шевелились, складываясь в привычные очертания. Даже Левитан – в ее глазах он был не человеком, а сплетением черных букв, из которых проступали только его красные глаза. Паника захлестнула ее с головой. Она задрожала, и в уголках глаз выступили слезы. Этот мир… этот странный мир букв… Она уже видела его раньше.

– Розмари!

Фигура, напоминающая Левитана, схватила ее за плечи и встряхнула. Она не могла сказать ни слова. Она не хотела видеть это снова. А Левитан не понимал. Все случилось внезапно: резкая боль, мир, ставший черно-белым, застывшее время… А теперь – ее взгляд, полный чистого ужаса.

«Почему? Почему она боится меня?»

Стиснув зубы, он задействовал свою магию. Она была иной – сильнее, чем прежде. Магия, полученная от его ведьмы, вплелась в его собственную и породила нечто странное.

Магия ведьмы по своей сути отличалась от природной. Однажды искаженная, она не возвращалась к природе, а бесследно исчезала. Когда она сливалась с природной магией, происходило преображение в антимагию. То, что теперь наполняло Левитана, было новой сущностью. Оно влияло на мелкие трещины мира, проникая в его самую суть.

Шарлотта написала, что Левитан станет фамильяром Розмари. Но она не описала, какой будет его магия. То, что теперь творилось, не было записано в истории. Это была чистая мутация. Красная аура вспыхнула вокруг него, пульсируя, словно живая.

Розмари, глядя на него, расширила глаза. По ее щеке скатилась слеза. Слова, извивавшиеся вокруг его темного силуэта, застонали, исказились. Черная фигура