Библиотека ведьмы - Ыно Чон

– Я уже сталкивалась с этим раньше.

– Когда?

– Пять лет назад, на новогоднем балу. В день, когда впервые встретила Элиз.

Левитан кивнул. Розмари прислонилась к стене дома в переулке и неспешно продолжила:

– Не знаю, как это выглядело для тебя, но я увидела ужасную изнанку мира. Повсюду были только буквы и предложения. Люди, птицы в небе, деревья, цветы… Все состояло из черных символов, превращаясь в темные пятна без души.

Она медленно выдохнула. Ее пальцы слегка дрожали. В те мгновения мир был пуст и безжизненен – настолько, что становилось жутко. Левитан осторожно взял ее за руку, пытаясь хоть как-то поддержать.

– Тогда… я увидела это. Буквы и цифры, из которых была соткана Шарлотта.

– И ты понимаешь, что это значит?

– Да, и если уж говорить начистоту, то я знала о тебе еще до нашей встречи.

– Обо мне? Как?

– Ты ведь знаешь, что наша семья несет важнейшую миссию – охраняет Библиотеку Бесконечности. Испокон веков глава рода становится ее хранителем, библиотекарем. Но по какой-то причине, даже не будучи главой, я все равно имела доступ к книгам.

Левитан стоял теперь рядом с ней, и Розмари встретила его взгляд, чуть приподняв подбородок.

– По словам сестры и по моим детским воспоминаниям, я могла заходить в Библиотеку с самого раннего детства. Но… В общем, когда я потеряла родителей из-за несчастного случая, все изменилось. Я была слишком растеряна. А сестра… Сестре пришлось принять титул главы, и ей стало не до меня.

Она замолчала, глядя в безоблачное небо.

– Наша семья несет тяжкий долг перед всем миром. Мы слишком ценны, чтобы забыть о нас, но и слишком опасны, чтобы приближать к себе близко. И, как назло, всегда находятся те, кто мечтает о какой-нибудь нелепой чепухе вроде завоевания мира. Так что в моем детстве то и дело появлялись посторонние… паразиты. И однажды один такой паразит меня отравил.

Непрошеным воспоминанием всплыла Шафран – ее бывшая горничная. Она с завидным усердием распространяла о Розмари самые скверные слухи. Эликсер не раз советовал от нее избавиться, но в те годы Розмари почему-то не хотелось этого делать. В итоге Шафран даже сопровождала ее на новогодний прием в столице, а потом… исчезла.

Когда Розмари вернулась после бала, ее уже не было. Да и в особняке она с тех пор больше не появлялась. Но Розмари это не волновало. Потому что Шафран тоже была паразитом.

Как у нее были секреты от Шарлотты, так и у Шарлотты наверняка были секреты от Розмари. Вероятно, именно Шарлотта устранила ту горничную.

Тогда она не задумывалась об этом, но теперь, оглядываясь назад, складывала в голове полную картину. В тот период, когда исчез капитан их семейной стражи… Именно тогда ее и отравили. И если сложить одно с другим, то невольно приходил в голову вывод: капитан, возможно, устранял паразитов в тени, не дожидаясь, пока те доберутся до нее и ее семьи.

Наверное, так оно и было.

Некоторое время оба молчали. Розмари обдумывала произошедшее и, наконец, заговорила, спокойно излагая свою историю. Рассказала, как в Библиотеке Бесконечности ей досталась книга под названием «История Элиз», и именно так она узнала о будущем. А заодно – и о Левитане.

– Конечно, это была ложь. Но Библиотека дала мне не только поддельную книгу. Магия слов была настоящей. Именно поэтому я смогла стать ведьмой. – Розмари задумалась. Библиотека не ошиблась. Но тогда что же исказило истинную историю? – Красные буквы, что я увидела тогда, на новогоднем приеме… Я думала, это был отсчет до смерти.

– И?

– Я ошиблась.

Она покачала головой. Левитан молча смотрел на нее сверху вниз, а затем медленно моргнул.

– Ты снова что-то скрываешь?

– С чего ты взял?

– Я чувствую, что у тебя осталось еще что-то на сердце.

– Я же просила не читать мои мысли.

– Я и не пытаюсь. Они сами лезут.

Он усмехнулся, пожав плечами. Розмари недовольно надула щеки. Закрыть самые глубокие слои сознания ей удалось, но защититься полностью не получилось. Могла бы рассказать. Но, если честно, ей нравилось понимать друг друга без слов.

– На самом деле… я помню свою прошлую жизнь.

– Это уже даже не удивляет.

– Ты мне веришь?

– Сейчас-то? Я что, похож на того, кто стал бы сомневаться? Я твой фамильяр.

Розмари распахнула глаза, удивленно моргнула, а потом медленно улыбнулась.

– Какой же ты надежный.

Она довольно сощурилась, и Левитан улыбнулся в ответ.

– Кстати… есть еще кое-что.

– Давай. Лучше сразу, чем потом внезапно получить удар в спину.

– Возвращаясь к началу. Я же говорила, что этот мир – ложь.

– Ага.

– Мне снились сны. Сны ведьм всегда полны смысла – как тот, где я видела твое прошлое. Вчерашний сон был… особенным.

Розмари изложила суть сна. Снова и снова она умирала. Снова и снова Шарлотта скорбела о ней. Или наоборот, погибала Шарлотта, а Розмари оставалась в отчаянии. В большинстве случаев ее смерть наступала от рук Розмари. А в конце… Шарлотта сидела за столом и писала.

– Зловеще, – пробормотал Левитан, потирая подбородок.

Розмари опустила взгляд на свои туфли.

– Это всего лишь догадка… Но я почти уверена. Этот мир, возможно, уже не раз повторялся. Переписывался Шарлоттой. Этот сон – это не просто сон. Это фрагменты прошлого, которых было бесчисленное множество. Я думаю, что Шарлотта снова и снова пишет одну и ту же историю, меняя ее и переписывая. А я вижу мир букв лишь тогда, когда происходит «коррекция», – в момент задержки между правками.

Она добавила:

– Тогда у меня дико болела голова.

– Так сильно, словно кто-то врывался тебе в сознание? Например, чтобы внушить определенную мысль или приказ?

– Да, – тихо ответила она.

Они переглянулись, а затем одновременно произнесли:

– Убей Шарлотту.

Их голоса прозвучали в унисон. Ледяные взгляды. Шарлотта изменила финал истории. Ранее история заканчивалась смертью Элиз. Теперь же конец предписывал убить Шарлотту.

– В моей голове звучало одно и то же: злая ведьма – это не Элиз. Это Шарлотта. Будто кто-то пытался меня в этом убедить.

– Тогда кто же такая Элиз?

– Злодейка, написанная Шарлоттой.

Элиз была всего лишь персонажем. Инструментом, необходимым для истории. Розмари горько усмехнулась.

– Мы всегда называли ее древней ведьмой. Но почему? Ведь никто толком не знает, с каких пор она существует.

– Но ведь еще во времена моей матери…

– Если она появилась при твоей матери, значит, ей прилично лет, но не настолько много, как кажется.