Библиотека ведьмы - Ыно Чон

кабинетом Шарлотты она вдруг осознала, насколько напряжена. В голове до сих пор царил хаос. Что сказать при встрече? Что спросить в первую очередь? У нее было слишком много вопросов, но она не знала, с чего начать.

Эликсер постучал. Из-за двери раздался знакомый холодный голос:

– Войдите.

Розмари сглотнула. Левитан мягко похлопал ее по плечу – мол, расслабься. Она чуть заметно кивнула. Дверь открылась, и они вошли.

– Розмари, я разочарована.

С порога ее встретил голос, в котором сквозило недовольство. Она моргнула, озадаченная. Шарлотта стояла у стола, как обычно. Только выглядела сегодня особенно бледной, а на лице застыло выражение внутренней муки.

– Ты настолько хотела завладеть Библиотекой Бесконечности? Если бы просто попросила, я бы уступила тебе это место…

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, сестра.

– Будешь отрицать? Ты привела в дом посторонних и устроила беспорядки.

Розмари слегка склонила голову, нахмурившись. Шарлотта не встречалась с ней взглядом, не отрывала глаз от пола, словно читала заученные реплики.

– Я? Сестра, посмотри на меня. Я правда похожа на человека, который мог так поступить?

Шарлотта сжала руку в кулак, оттолкнувшись от стола, прикусила губу, затем заговорила снова:

– Библиотека пробуждает алчность в каждом. Даже в тебе.

– Ты правда так считаешь?

Голос Розмари дрогнул. Шарлотта не ответила. Лишь спустя мгновение развернулась и резко сказала:

– Я изгоняю тебя, Розмари. Дом Бехемот отрекается от тебя. Ты больше не имеешь права пользоваться этим титулом. Это последнее проявление милости с моей стороны – убирайся из этих земель, пока я еще могу закрыть на это глаза.

Эликсер, стоявший у двери, ахнул, лишившись дара речи. Шарлотта в самом деле решила выдворить сестру! Левитан молча смотрел на спину Розмари. Если его глаза его не подводят, то этот таинственный бирюзовый ореол вокруг нее – ее магия. Она злилась.

– Ты хочешь, чтобы я ушла, озлобилась, возненавидела тебя?

Розмари заговорила низким, зловещим голосом, напоминающим предупреждающее рычание хищника. Шарлотта вздрогнула. Но так и не повернулась.

– Чтобы я копила, копила, копила эту ненависть, а потом в конце концов не выдержала и убила тебя? – продолжила Розмари, сжав зубы. – Ты сейчас делаешь все, чтобы дать мне на это право?

Ее обвиняли в преступлении, которого она не совершала, изгоняли из дома, где она родилась и выросла, запрещали даже приближаться к фамильному особняку. И сестра не просто хотела лишить ее статуса. Шарлотта просто изо всех сил пыталась дать ей повод для ненависти. Розмари кипела от ярости и негодования.

Девушка холодно смотрела баронессе в спину, а атмосфера в помещении напоминала зимний лес, скованный морозом. Шарлотта по-прежнему молчала. Розмари шагнула ближе, и в ответ на ее приближение сестра резко вскрикнула:

– Эликсер! Что стоишь? Немедленно вышвырни этих наглецов вон!

– А? Да, госпожа!

– Нет! Стоять, Эликсер! – резко оборвала его Розмари, ее голос звенел, словно натянутая струна. – Я еще не закончила, и ситуация у нас тут, на секундочку, не прояснилась.

Эликсер замер в нерешительности, растерянно водя глазами между двумя сестрами.

– Мне больше нечего сказать.

– А у меня есть. Посмотри мне в глаза.

Розмари подошла вплотную. Шарлотта склонила голову и мелко дрожала.

«Просто уйди. Просто возненавидь меня. Приди однажды и убей. Только так это закончится».

Шарлотта повторяла это про себя снова и снова. Сколько еще она будет пленницей этого бесконечного кошмара? Что теперь правильно, что нет? Что сделает сестру счастливой? Она больше не знала.

Розмари взяла ее за руку и потянула на себя. Шарлотта попыталась сопротивляться, но сестра даже не думала отступать. Она не понимала или не хотела понимать, как сильно та жаждет, чтобы это все наконец закончилось.

– Уходи, Розмари! Прошу! Оставь меня! И ненавидь! – закричала Шарлотта надрывающимся голосом.

Комната содрогнулась от ее пронзительного крика, но Розмари осталась спокойной.

– Как я могу внезапно возненавидеть семью, которую любила всю жизнь?

– Ты должна!

– Не хочу.

– Но ты ведь злишься!

– Да, злюсь! Потому что ты вот так внезапно меня отталкиваешь! Но это не значит, что я тебя ненавижу! Просто… мне жаль тебя, моя глупая сестра, и от этого больно.

Розмари сказала это мягко, почти устало. Шарлотта украдкой посмотрела на нее. На лице сестры застыло выражение щемящей грусти.

– Это тот финал, которого ты хотела, Шарлотта? Ты правда думаешь, что это сделает меня счастливой? Разве ты не понимаешь? Я не буду счастлива. Мне будет только хуже. Ты столько раз пыталась изменить этот мир, и ты все еще не понимаешь?

– Розмари…

– Ты хоть раз видела выражение моего лица после того, как я убивала тебя? И, даже зная это, ты все равно хочешь привести нас к такому концу?

Глаза Шарлотты распахнулись. Она медленно повернулась к сестре, ее взгляд метался в поисках ответа.

«Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, что этот мир повторяется?»

Розмари улыбнулась:

– Ты снова переписала историю. Зачем? Почему ты так поступила?

– Потому что теперь ты не одна. Я думала, если меня не будет, ты справишься лучше.

– Но зачем для этого такой радикальный финал?

– Потому что так и должно быть, Розмари. В нашем будущем, в том, которое нам предначертано, кто-то из нас все равно должен умереть.

Розмари невольно задержала дыхание. Теперь все стало понятнее. В каждом водовороте повторений либо Шарлотта, либо она сама умирали. Если же обе оставались в живых, то Розмари не доживала до двадцати лет, умирая от неизлечимой болезни или чумы.

– Сестра, я все знаю.

– Да, я поняла, – тихо выдохнула Шарлотта, опуская взгляд.

Ее запястье, которое сжимала Розмари, все еще хранило тепло сестринских рук. Розмари была жива.

– Ты воссоздавала этот мир снова и снова, переделывала его, писала и перечеркивала, чтобы изменить конец.

– Да, – едва слышно ответила Шарлотта.

– Все ради меня.

Шарлотта сжала губы.

– Первая «я», должно быть, умерла от болезни.

Слова Розмари прозвучали как гром среди ясного неба. Все присутствующие в комнате выглядели ошеломленными. Если честно, они потеряли нить разговора еще раньше, но теперь окончательно перестали понимать, о чем идет речь. Левитан молча слушал, а Канон, который и вовсе не знал никаких подробностей, лишь хлопал глазами. Больше всех растерялся Эликсер. Он не знал, что делать, не мог вмешаться, но и просто стоять было странно. Уйти без приказа тоже нельзя.

Шарлотта смотрела на сестру с отчаянием в глазах. А Розмари… просто улыбалась.

– Ты делала все это, чтобы избежать моей смерти. Ты хотела, чтобы я пожила подольше, да?

Розмари говорила уверенно, и в глазах Шарлотты заблестели слезы. Она сжала губы, пытаясь сдержаться.

– Ты изменяла мою судьбу, откатывая время