Библиотека ведьмы - Ыно Чон

Осознав, что больше они не продержатся, Левитан собирался уже воспользоваться своей силой, но, прежде чем успел что-то сделать, тьма вокруг них вдруг осветилась яркой вспышкой. Нечто, заслонявшее башню, исчезло, и мир снова наполнился светом.

Все, включая Элиз, инстинктивно зажмурились и сморщились от резкой боли в глазах. Ведьма закричала, закрывая лицо, и повалилась на пол.

[Как ты смеешь рушить мою Библиотеку?! Ты всего лишь кукла!]

Голос Бель звенел от ярости, разлетаясь под сводами, как удар по тонкому стеклу. Ее крик был словно удар грома – звонкий, непривычный. Наверняка никто и никогда не видел Бель в таком состоянии. Да что там – никто и представить себе не мог, что она способна на такое. Она с грохотом опустила ногу прямо на спину Элиз. Та, тяжело дыша, пыталась отползти, но тщетно: только заскулила и вцепилась в пол, царапая камень обеими руками. Бель этого было явно недостаточно. Словно в безумной пляске, она снова и снова наступала ей на спину, раз за разом, с такой силой, будто хотела стереть ее с лица земли.

[Ты всего лишь вымышленная тварь, а ведешь себя как хозяйка!]

В ее безудержной ярости было что-то чудовищное, необратимое. Сейчас Бель выглядела пугающе живой, пугающе настоящей – гораздо больше ведьмой, чем сама Элиз. По ее белоснежным ногам расплескались алые капли. Элиз издала протяжный стон; позвоночник у нее был сломан, и с сиплым дыханием она продолжала скрести когтями пол, все еще оставаясь в сознании.

– Розмари! – бросилась к сестре Шарлотта.

В следующее мгновение она уже была рядом и, увидев алое пятно, растекшееся на животе Розмари, побледнела как полотно. След от удара Элиз. Шарлотта задрожала, не в силах вымолвить ни слова, глядя на сестру так, будто та сейчас рассыплется у нее на глазах. Розмари, вопреки всему, улыбнулась – неловко, будто извиняясь за причиненные неудобства.

– Все в порядке. Потом магией подлечу.

– Сделай это сейчас!

– Сейчас я немного другим занята.

Розмари успокаивающе добавила, что магия поддерживает ее – какое-то время будет в порядке. Шарлотта хотела настоять, но язык словно не повиновался. Слова застряли в горле.

– Бель, остановись. Ты сейчас больше похожа на ведьму, чем она.

[Не мешай мне! Я в ярости!]

– Конечно, ты злишься. Твое хранилище превратили в свалку. Правда ведь, ведьмочка?

Услышав слова Розмари, Бель резко застыла. Она молча стояла перед ней. Тогда Розмари сделала шаг вперед.

– Ты собирала это хранилище сотни раз, с каждым новым циклом, и все это для того, чтобы в конце как-то низкопробная злодейка, рожденная твоей же рукой, все это опошлила?

[Не понимаю, о чем ты говоришь.]

Бель пыталась отстраниться, но Розмари только мягко улыбнулась и подошла ближе. Бель заметно дрожала.

До того, как войти в хранилище, Розмари еще раз перебрала в голове все, что Бель когда-либо делала, – особенно то, что казалось странным. Паззл сложился. Она сомневалась… пока не увидела Бель сейчас. Сомнения рассыпались. Она – ведьма.

Конечно, никто этого не поймет. Ни Левитан, ни Шарлотта – оба смотрели на них во все глаза, не в силах вымолвить ни слова. А Розмари, наоборот, заговорила почти весело, как будто читала вслух интересную сказку:

– Бель, я просто задумалась… Как такая обычная девочка, как Шарлотта, могла переписать целый мир? Создать фикцию, заменить реальность? У нее что, были силы?

Шарлотта была умной, талантливой – никто не спорит. Но глубоких магических познаний у нее не было. Ее выбрали хранительницей, но это не значило, что она была способна на такие подвиги. Тогда откуда эта бесконечная череда переписей? Откуда у нее такая сила?

Ответ все это время был перед глазами: Бель. Та, кто до одержимости была привязана к книгам, к своей Библиотеке. Она – та, кто положил этому начало, и та, кто мог все закончить. Та, кто шептала Шарлотте, словно дьявол на ухо: «Давай, напиши следующую. Еще одну. И еще одну. Чтобы все было идеально». Книги рождались. Одна за другой. Из рук ведьмы и Шарлотты.

Но Бель не учла одного: что бы они ни писали, история начиналась все с того же места. И цель Шарлотты всегда оставалась прежней. С каждым новым переписыванием новизна исчезала, а повторения – истощали. Бель устала. Ей наскучило. Она выгорела. И Розмари это видела.

– Чтобы переписать реальность, нужна невероятная магия. И у Шарлотты ее быть не могло. Она ведь человек.

Розмари говорила почти шепотом.

– Но ты – нет. Ты ведьма. И тебе было весело играть. Весело было наблюдать, как Шарлотта снова и снова творит историю по твоей указке. Но с каждой попыткой становилось скучнее. Повторы тебя истощили.

«Ты решила остановиться». Взгляд Розмари стал ледяным, зрачки – как осколки сапфира.

– Но просто так остановиться ты не могла. Поэтому ты придумала выход. Решила, что остановить ведьму может только ведьма. Ты взяла обычную злодейку – и превратила в чудовище. Подстроила все так, чтобы даже меня втянуть в эту игру. Сделать меня… ведьмой.

Она вспомнила женщину в золотом, ту, что однажды подавила ее магический срыв. Тогда она подумала, что это сон. Но теперь… Теперь она знала. Это была Бель. Та, кто якобы не могла выйти из хранилища, а на деле – оказалась вполне вольна приходить и уходить куда и как ей вздумается. Все было ложью. Все – сказка, которую она нашептывала в темноте.

Бель медленно повернула голову и посмотрела на Розмари. Она была выше ее на голову, поэтому без труда могла смотреть на нее сверху вниз своими холодными золотыми глазами.

[Умные детки мне очень нравятся. Наблюдательные тоже… Но только до тех пор, пока не начинают дерзить.]

Голос Бель был острым, как лезвие. Розмари лишь пожала плечами.

– Ты ведь говорила, что я тебе очень нравлюсь. Наверное, потому, что считала – только я одна способна разорвать эту бесконечную ленту Мёбиуса?

Это было полуправдой. Бель действительно любила Розмари – больше, чем кого бы то ни было, даже Шарлотту. Как можно не любить того, кто дал тебе имя, когда ты уже давно забыла, что оно у тебя когда-то было? Но ради своей цели она готова была использовать все и всех. Ведь она была именно такой ведьмой – эгоистичной.

– Я верну мир в исходное состояние. Но не ради тебя. Ради себя. Ради Шарлотты. И ради Левитана.

«Ни шагу ради тебя». От этих холодных слов Розмари глаза Бель дрогнули, но она лишь закусила губу.

– С какой стати?!

Внезапно снизу, словно искалеченная кукла, зашевелилась и завыла Элиз.