"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Солнечники, которые были ближе всех, остановились. Пехотинцы, лезущие к стенам с осадными лестницами, замерли. Маги перестали плести заклинания. Даже кони на флангах заволновались, почуяв нечто, чего не должно было быть.

Я стоял один перед трёхтысячной армией, и моя аура расправилась, как крылья дракона. Хаос хлынул наружу — не разрушительно, не агрессивно, а просто заявляя о себе. Давление моей маны накрыло передние ряды, и некоторые воины попятились. Лошади захрапели. Маги низших рангов побледнели и схватились за амулеты.

— Архимаг… — прошептал кто-то в строю солнечников, и этот шёпот, как пожар, побежал по рядам.

На холме Реман и Ксенофонт обменялись взглядами. Я видел это даже на расстоянии — мои чувства в ранге Архимага были невообразимо острыми.

— Что ж, — Реман сжал посох и шагнул вперёд. — Значит, мерзость стала ещё больше.

Ксенофонт последовал за ним. Два Архимага спустились с холма и двинулись ко мне. Армия расступилась перед ними, как вода перед кораблём.

Илларион Соснов, стоявший рядом, рванулся было за ними, но Реман остановил его жестом.

— Нет. Этот — наш. Ты командуй штурмом.

Илларион сжал кулаки, но подчинился.

Я смотрел, как два Архимага приближаются. Реман — массивный, в доспехах инквизитора, с посохом, испускающим золотое сияние. Ксенофонт — моложе, стройнее, в боевой мантии, от его шагов земля мелко вздрагивала.

Я не боялся. Страх ушёл куда-то далеко, уступив место ледяной ясности. Хаос внутри пел, Сердце рода пульсировало в такт ударам моего сердца. Я был готов.

— Клинков! — голос Ремана прогремел над полем. — Ты осквернил эту землю своим существованием! Ты воскресил мерзость, которую мы выжгли столетия назад! И сегодня я лично вобью последний гвоздь в гроб хаоса!

Я посмотрел на него спокойно.

— Реман, — произнёс я, и мой голос был ровным. — Ты убиваешь людей за то, что они родились другими. Ты сжигал деревни, где жили мои предки. Твои предшественники вырезали род Клинковых до последнего ребёнка. А теперь ты пришёл закончить работу.

Я сделал шаг вперёд.

— Только вот проблема, Реман. Я — тот, кого вы не смогли убить. Ни тогда, ни сейчас.

Реман ударил первым — без предупреждения, без подготовки. Столп чистого света обрушился на меня с небес, ослепительный и раскалённый, как палец самого солнца. Земля вокруг меня мгновенно раскалилась, камни поплавились, а воздух задрожал от жара.

Я не стал уклоняться. Вместо этого я поднял обе руки и принял удар на Хаотический барьер. Столкновение двух стихий породило взрыв — ударная волна отбросила стоящих вокруг солдат, как тряпичных кукол. В точке столкновения света и хаоса реальность сама затрещала, и на мгновение открылся крохотный разлом, из которого потянуло холодом изнанки.

— Крепкий, — процедил Реман сквозь зубы.

Ксенофонт не стал ждать. Он ударил в землю кулаком, и почва подо мной взорвалась. Каменные столбы, раскалённые докрасна, вырвались из-под земли, стараясь пронзить меня со всех сторон. Я использовал Прыжок, переместившись на десять метров в сторону, и тут же выпустил Копья хаоса — три штуки, одно за другим, нацеленные в Ксенофонта.

Архимаг поставил щит из расплавленного камня. Копья впились в него, и камень задымился, зашипел, покрылся чёрными прожилками. Ксенофонт отбросил щит и создал новый, но я видел, как его лицо исказилось от удивления. Мои заклинания были сильнее, чем он ожидал.

Реман атаковал снова — цепь заклинаний света, быстрых и точных, как удары рапиры. Каждое было рассчитано на то, чтобы пробить защиту и парализовать мага. Против Магистра это могло бы сработать. Против меня — нет.

Я танцевал между ударами, используя минимум движений и максимум эффективности. Хаос внутри меня бурлил, но я держал его в узде, не давая вырваться на свободу. Каждый удар Ремана я парировал, каждую атаку Ксенофонта — уклонялся или отражал. И при этом наносил ответные удары.

Клинок хаоса рассёк воздух и ударил в Ремана. Инквизитор парировал посохом, но от столкновения его отбросило назад на три шага. Его сапоги оставили борозды в оплавленной земле.

— Он быстрее, чем я думал, — бросил Ксенофонт, перестраиваясь.

— Молчи и бей! — рявкнул Реман.

Они ударили одновременно. Реман — сверху, столбом солнечного пламени. Ксенофонт — снизу, выворачивая землю наизнанку, создавая каменный капкан. Классическая тактика двух Архимагов — зажать противника между двумя стихиями.

Я чувствовал, как давление нарастает. Свет жёг сверху, земля тянула вниз. Любой другой маг в этот момент был бы раздавлен. Но я зачерпнул силу из Сердца рода — глубоко, больше, чем когда-либо — и выплеснул её наружу.

Взрывная волна хаоса разошлась кругом. Свет Ремана разметало, как свечу на ветру. Каменная ловушка Ксенофонта рассыпалась в пыль. Сами Архимаги пошатнулись, а солдаты в радиусе пятидесяти метров рухнули на землю без сознания от одного давления моей маны.

Я стоял в центре кратера, окружённый клубами чёрного дыма. Из моих глаз, ушей и ноздрей текла кровь — перенапряжение, цена за то, чтобы одновременно парировать два Архимагических удара. Но я стоял. И они это видели.

— Это… невозможно, — прохрипел Ксенофонт, вытирая пыль с лица.

Реман же молчал. В его глазах я видел что-то новое — не страх, нет. Понимание. Осознание того, что перед ним стоит не просто Архимаг, а что-то большее. Хаосит, напитанный силой Сердца рода, древнего артефакта, о котором солнечники, возможно, даже не подозревали.

— Мой ход, — прохрипел я и ударил.

Зов хаоса — высшее заклинание, которое я использовал при уничтожении Подгорска. Но на этот раз мне не нужен был круг и Мастера для поддержки. Сердце рода давало мне достаточно силы, чтобы использовать его в одиночку. Я поднял руки, и над моей головой разверзся разлом — чёрная трещина в небе, из которой хлынул чистый, первозданный хаос.

Сферы хаоса посыпались с неба — не на город,