Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Девушка привлекла внимание первой. Фирата, если я правильно расслышал её имя, обладала какой-то экзотической, нечеловеческой красотой. Волосы до плеч — иссиня-чёрные, настолько густые, что казались живой массой.

Кожа тёмная, с оттенком благородной бронзы, без единого изъяна — ни шрама, ни родинки. Черты лица идеально симметричные, будто вырезанные талантливым скульптором: высокие скулы, прямой нос, большие миндалевидные глаза с радужкой настолько тёмной, что зрачки казались чёрными.

Но самой странной была её фигура. Неестественно совершенная, словно эталон женской красоты, созданный чьей-то извращённой фантазией. Длинная шея — гибкая, как у танцовщицы. Грудь… Два идеальных полушария, которые, вопреки всем законам физики, не колыхались при движении, а оставались неподвижными, словно высеченные из чёрного мрамора. Талия тонкая настолько, что, казалось, её можно обхватить одной ладонью.

— Мать твою, — пробормотал я себе под нос. — Не девка, а какая-то кукла.

Её брат, Тарим, выглядел не менее странно. Он как будто являлся мужской версией сестры. Те же черты лица, та же иссиня-чёрная шевелюра, тот же оттенок кожи.

Даже фигура слишком… изящная для мужчины. Плечи хоть и широкие, но какие-то округлые, талия заужена, бёдра полноваты. Ему сиськи прилепи, и готова вторая сестричка. Но, в отличие от Фираты, он хотя бы имел приличие смущаться своей наготы, пытаясь прикрыться руками, перебирая ногами от неловкости.

Изольда и Лахтина, стоявшие рядом со мной, выглядели не менее ошарашенными. Мать перевёртышей, которую я привык видеть высокомерной и расчётливой, сейчас казалась потерянной. Она переводила взгляд с меня на странную парочку, а потом снова на меня. В её глазах читалось что-то среднее между восхищением и страхом.

Лахтина вдруг стала похожа на кошку, увидевшую соперницу на своей территории. Её глаза сузились, тело напряглось, а пальцы непроизвольно сжались, словно готовясь выпустить жало.

— Гос-по-дин, — произнесла Фирата, делая шаг вперёд и полностью игнорируя свою наготу.

Голос звучал как музыка — мелодичный, с необычными гортанными нотками… А что за повадки у них такие? Господин? Серьёзно? Недавно эта парочка была гигантскими монстрами, а теперь стоят тут голые, как в раю, и называют меня господином?

Ам вдруг издал странный звук — что-то среднее между рычанием и скулением. Он подошёл ближе, принюхиваясь к новоприбывшим, а потом неожиданно сел на задние лапы и склонил голову. Что за чертовщина творится?

— Та-а-а-ак… — растянул я, пытаясь собраться с мыслями. — Какого хрена они стали людьми? — этот вопрос был адресован матери и Лахтине, единственным, от кого можно было ожидать объяснений.

— После того, как вам стало плохо, они изменились, — ответила Изольда, и её голос прозвучал непривычно почтительно.

«Вам»? С каких пор эта тварь обращается ко мне на «вы»? Я посмотрел на неё, всё больше недоумевая от происходящего. Что-то тут не так, что-то изменилось, пока я был без сознания. Во взгляде матери перевёртышей читалось странное благоговение, которого никогда раньше не было.

Я попытался найти хоть какую-то взаимосвязь между их превращением и мной, и в голову ни черта не лезло. Магия подчинения монстров? Нет, я не отдавал приказ превращаться в людей. Слизь затылочника? Но как она могла повлиять на форму существ? Проклятие двухголовой твари? Тоже маловероятно.

Фирата смотрела на меня своими огромными глазами, полными ожидания. Её пышные губы изогнулись в полуулыбке.

Посреди пещеры, на камнях, всё еще покрытых инеем от недавнего боя, эта сцена выглядела, как сюрреалистическая картина. Обнажённые чернокожие близнецы, женщина-перевёртыш с кожей, всё ещё не полностью вернувшейся к человеческому виду. Девушка-скорпикоз с глазами, в которых плескалась ревность. Огромный водяной медведь, сидящий, как покорный пёс. И я — в центре этого безумия, с головой, гудящей от магического истощения и попыток понять, что, чёрт возьми, происходит.

А ведь это важно! Монстры становятся людьми. Может, какая-то особенность именно «королей, королев»? Или кто они там? Вожаки? Но это не отвечает на вопрос, как связаны со мной.

И на хрена нам ещё люди? Сука… Я рассчитывал получить гигантских монстров, а не красивую чёрную девку и женоподобного пацана. Мне требуются разрушительные машины убийств, ужасные и опасные монстры. А тут?..

Внутренний хомяк-генерал затих, явно не зная, как реагировать на такое приобретение. Вместо боевых единиц для армии — какие-то экзотические человекоподобные существа, которые странно смотрят на меня.

— Давайте хотя бы оденем их, — проворчал я, устав от неловкой наготы брата и сестры.

Достал из пространственного кольца свой запасной костюм и платье, бросил одежду новоприбывшим.

— Что это? — спросила Фирата, глядя на платье так, словно видела подобную вещь впервые в жизни. Может, так оно и было.

Нет, ещё один опыт очеловечивания я не хочу проходить. Оставить их тут? Внутренний хомяк-генерал возмущённо запищал от такой мысли. Выкинуть на помойку то, что совсем недавно было могущественными тварями? А вдруг они могут вернуться к своей прежней форме? Вдруг это временное состояние?

— Господин, — обратилась ко мне Фирата, и в её голосе послышалась странная нота отчаяния. — Что с нами будет? Вы победили, а мы стали похожими на ваш вид. Убейте нас. Понимаю, что прошу слишком много. Но мы потеряли наши гнёзда, мы больше не Санджаки. Потеряли честь, своих соплеменников и силу. Нам нет места на этом свете.

Лахтина, Изольда и даже Ам повернулись ко мне, словно тоже ожидая ответа. Что за?.. У монстров есть понятие чести? Они могут просить о смерти, когда теряют свой статус? Этот мир продолжает удивлять своей сложностью.

Я молчал, обдумывая услышанное. Как мне их использовать? Можно ли им вернуть прежнюю форму? Как это делать по моему желанию? Вопросы роились в голове, но ответов пока не было.

— Господин, — снова подала голос Фирата, явно принимая моё молчание за нерешительность. — Прошу вас!

— Нет, — покачал головой. — Ваша смерть мне ничего не принесёт.

Я всё ещё ощущал странное давление в источнике, словно происходило что-то, чего не понимаю. Связь с этими существами, которые раньше были гигантскими тварями, ощущалась иначе, не так, как с остальными монстрами.

— Вы хотите это тело? — Фирата вдруг развела руками, словно предлагая себя.

— И моё тоже? — неуверенно добавил Тарим, прикрывая интимные места.

— Рот закрой! — рявкнул я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Вот только ещё раз подними эту тему, и я тебя…

Пацан тут же склонил голову, явно испугавшись моего тона. Хорошо хоть субординацию