Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

И снова единороги с игроками взмыли в воздух. Скороходы, словно собаки-ищейки, опять кинулись к башням. В небе ярко горело полуденное солнце, слепя глаза игрокам. Артур со своими верными нападающими подлетел к башне Лекарей. Защитники на ней были разъярены и готовы сражаться.

– Не-а! – покачал головой Как и задорно улыбнулся. Он был дружен с Артуром, но так уж случилось, что в игре ребята оказались соперниками.

– Посмотрим! – улыбнулся ему в ответ Артур и неожиданно отпрянул на своем единороге назад. Защитники вздрогнули и на секунду опустили свои щиты – и в этот момент Артур стрелой пролетел к заветному яйцу. Ловкому скороходу удалось выхватить его из плетеного гнезда! Птичка быстро отреагировала на вора своим визгливым кличем, но дело уже было сделано: Артур вытащил последнее яйцо у Лекарей, и те проиграли. Так что эта вторая десятиминутка закончилась почти так же быстро, как и началась.

Глашатай подвел итоги: на втором месте оказались Лекари, а Львы с Энергетиками сыграли вничью и разделили почетное первое место. Девочки-Лекари очень расстроились, а некоторые даже заплакали. Мальчишки тоже поникли – все ведь так мечтали о награде. Путешествие к морю по горной гряде! Как можно было пропустить такое приключение?

Глядя на расстроенных ребят, преподаватели поняли: надо что-то предпринять. Посовещавшись, они заявили студентам, что все союзы без исключения смогут отправиться в поход, в том числе и проигравшие. Тем ведь и так было обидно, что они проиграли. Поучаствовать в настоящем путешествии будет полезно всем группам.

Результат сегодняшней игры настолько удовлетворил всех, что ребята с этих пор стали постепенно сплачиваться и дружить группами. Былая вражда, подогреваемая азартом, прошла, и теперь все стали друзьями. До большого приключения оставалось совсем немного, а на море игроки могли бы основательно отдохнуть после изнуряющих воздушных баталий.

Глава 18. Или просто бал

К такому событию, как Праздник рисовых фонарей, готовились задолго. Традиционно в этот день устраивались танцы, на которые принято было приходить парами.

Название свое праздник получил благодаря бумажным конусообразным фонарикам, которые изготавливались беруанскими мастерами вручную из рисовой бумаги. Во время торжества эти изящные поделки поджигались изнутри, и влюбленные вместе запускали в ночное небо свой фонарик, символически выражающий их любовь, которая, как птица, возносилась к небесам.

Существовала легенда, что однажды одинокий юноша смастерил эту игрушку, дабы отправить в полет к небесам пускай не самого себя, но свое послание. Он написал на фонарике первые две строки любимого стихотворения и запустил его ввысь. А через какое-то время на поле, где он трудился, ночью опустился похожий фонарик с крохотной запиской, привязанной к нему тонкой нитью. На ней было продолжение четверостишья и женская подпись, кокетливо выведенная на другой стороне листка. Юноша так впечатлился этим событием, что тут же пламенно влюбился в таинственную девушку, даже не видя ее. И всю жизнь он провел в поисках своей второй половинки, которая смогла так точно ответить на его чувства. Вполне возможно, что он ее нашел, иначе бы не появилась эта красивая легенда, согласно которой только по-настоящему любящие друг друга люди могут отправить в небесный путь свой светящийся фонарик, который не погасят даже сильный ветер и гроза.

Праздник рисового фонаря устраивался прямо перед началом нового смрадного года и каникулами. Все девчонки и даже мальчишки ждали этого события – ведь после него наступал долгожданный отдых, который, впрочем, многим быстро надоедал, а совсем уж незаурядные личности вроде Триумфии начинали презирать его уже с самого первого дня.

За неделю до торжества по территории замка бегали взбудораженные ребята-гонцы, которые разносили по всем кабинетам красивые открытки с сердечками, шоколадки в виде переплетенных сердец и прочую мелочь. Традиции школы берегли с особым усердием и даже с некоторым пылом. В празднике участвовали все без исключения, даже великолепная и строгая Дейра Миноуг.

На уроках преподаватели старались делать все возможное, чтобы заставить своих подопечных хоть чуть-чуть потрудиться перед каникулами. Профессор Лист решила на семинаре приготовить любовное снадобье, которое, как впоследствии оказалось, было всего лишь пресловутой короедной похлебкой без особых побочных, в том числе и любовных, эффектов. Потом, правда, она с кривоватой чернозубой улыбкой предложила ученикам добрую дюжину имбирных пряников. И все с необычайной радостью вгрызались в хрустящие лакомства, поспешно запихивая угощение за щеки, при этом все же торопясь поскорее покинуть аудиторию по лекарскому искусству.

Знаменитая фабрика шоколада тоже приготовила сюрпризы для отличников. Оттуда на протяжении всего дня разлетались такие сладкие пряные ароматы, что бедным ученикам приходилось зажимать нос, чтобы нечаянно не прикусить язык от желания попробовать эти лакомства.

Наконец наступил «черный день», или канун праздника. Почему он так зловеще именовался среди учеников? Никто толком не знал, но в этот день учителя были особенно строги, словно сожалея о том, что отпускают своих жертв на целых две недели каникул. Ветерок, гуляющий вблизи замка, казалось, облачился в прекрасный запах сладкой карамели, и воздух стал даже каким-то непривычно-липким, густым, с нотками имбиря, сладкой корицы и ванили. Повсюду валялись красочные обертки, ребята шуршали любовными открытками, и все пространство в округе – просто решительно все – было завалено предпраздничной шелухой.

Милли Троуд уже успела похвастаться перед всеми девчонками количеством красных сердечек, скопившихся в ее шкафчике. Некоторые, правда, были убеждены в том, что неряшливая девочка пишет открытки себе сама. Как бы то ни было, она успела надоесть всем, особенно Диане. Милли частенько брала ее за руку, словно самую закадычную подружку, и начинала на ухо рассказывать все новости, которые сумела собрать за день. Этими бесконечными сплетнями Милли раздражала Диану, отчего та частенько сбегала к мальчишкам, предпочитая проводить время в их обществе.

Площадку для праздника готовили недалеко от озера, так как именно его водная гладь должна была в полночь загореться несметным множеством цветов отражающихся в ней летящих фонариков.

Артур в последнее время был настолько погружен в себя из-за всего произошедшего у Левруды, что как-то совсем позабыл про праздник, и лишь за два дня до наступления события, после нудного напоминания Даниела Фука, мальчик озаботился по-настоящему. Он сразу вспомнил о том, что ему нужно как можно быстрее пригласить Диану, пока этого не сделал кто-нибудь другой. Почему-то юноша был почти убежден в том, что девушка не откажется пойти с ним на бал. Он даже самонадеянно полагал, что если кто и приглашал ее ранее, то язвительная девочка, скорее всего, всем