Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Бедная девочка, — посочувствовала ей, причем искренне. — Как бы до нервного срыва не дошло.

— Уже был, — криво усмехнулся Дэймос, в отличие от меня, не торопясь жалеть Лилиану. — Будешь смеяться, но она уже пыталась разорвать помолвку с его высочеством. В итоге он на неё наорал и запретил даже думать об этом. Потом, правда, извинялся и завалил подарками…

Муж презрительно скривился и качнул головой.

— Чем дольше за ним наблюдаю, тем сильнее хочется посоветовать императору жениться повторно и родить ещё парочку запасных наследников. От этого особого толка не будет. Империю ждут непростые времена…

Что на это сказать, я уже не знала, поэтому предпочла напомнить мужу, что мы вообще-то планировали поработать над рунной печатью, и он охотно отвлекся на обсуждение необходимости именно сложной печати, которая будет дублировать, защищать и подпитывать саму себя, став своеобразным вечным генератором стабилизирующего пространство света, который я в него вложу.

— Это сколько же в него тогда света придется вложить? — покачала я головой.

— Немало, — согласился Дэймос. — Но и не чересчур много. Примерно две трети твоего резерва, благо он у тебя стал больше прежнего, нейтрального.

— Хорошо, — кивнула, — допустим. Тогда у меня вопрос. Когда мы поставим этот обелиск в центре имения, демонов он не поджарит?

— Удивишься, но нет, — усмехнулся супруг. — Это не чистый свет, а именно стабилизация пространства. У него более мягкое действие. Да, демонам и бесам будет некомфортно поблизости, но не до смерти. Потерпят. Ну и, если он действительно будет работать, то демонам не придется тереться поблизости, потому что и тварей тут не будет. Логично?

— Вполне, — улыбнулась. — Что ж, основа ясна. Когда приступим к исполнению?

На этом меня придирчиво изучили сначала визуально, потом, не поленившись, просканировали энергетически, и только после этого решительно заявили:

— Завтра. Сегодня подготовлю место и сам обелиск, но ты с ним будешь работать завтра.

Возражений у меня не нашлось. Я и сама чувствовала, что не на пике формы, так что остаток дня я с полным правом ленилась, причем именно в компании мужа. И это был чудесный внеплановый выходной!

При этом валялись мы не молча, успев за вторую половину дня обсудить столько самых разных вещей, что можно было только порадоваться за то, какой хозяйственный мне достался супруг. Мы проговорили даже то, что я хочу дополнить парк кустами, высадив их преимущественно вдоль ограды, и он посоветовал мне обратить внимание на барбарис, лапчатку, таволгу и даже пузыреплодник. Половина названий для меня ничего не значила, но он не поленился и минут через пятнадцать, перед этим заглянув в свою гардеробную для общения с бесом, принес мне красивый фолиант с картинками по растениям этого удивительного края.

Это было здорово!

Отдельно мы проговорили и моё желание облагородить парк беседкой, лавочками и может даже иными малыми архитектурными формами в виде каких-нибудь симпатичных скульптур, ну а на следующее утро, ощущая себя не только бодрой, но и взбудораженной предстоящим делом, я оделась поудобнее и в компании супруга прошла в центральную часть парка, где бесы уже установили обелиск размером примерно с меня из непроглядно черного, идеально отполированного гранита.

— Начнем с основ и с нижней кромки, — тоном строгого наставника заявил Дэймос. — Одну за другой вписывай в периметр руны тишины, они должны ослаблять пространство, если то нездорово…

Так как мы уже успели подробно разобрать каждый этап ещё вчера, то сейчас я лишь кивала, но уже действовала, пустив свой свет в пальцы и рисуя-выжигая им прямо в камне нужные руны, связки и комбинации.

Шло время, дело это было кропотливое, не быстрое, как полноценная операция по татуажу «пациента», но отрываться и останавливаться было нельзя, чтобы не оборвать единую нить вязи. Я чувствовала, как из меня вытекают силы, но пока в пределах допустимого, и когда добралась до вершины, заключив её в ажурную «шапочку» из рун тепла, здоровья и жизни, то сама интуитивно поставила не точку, как предполагалось изначально, а завязала некий «бантик», превратив его в знак бесконечность. Именно то, что позволит энергии циркулировать внутри этой стелы беспрепятственно, не тормозя именно в точке.

— О, да… — выдохнула, отходя на шаг и слегка пошатываясь, чтобы посмотреть на итог творения рук своих, но почти сразу оказалась в руках Дэймоса.

И услышала на ухо:

— Ну и что за экспромт?

— Так будет правильнее, — улыбнулась, и пускай не видела в этот момент его лица, но точно знала, что он не сердится, но внимательно изучает обелиск. Как и я.

— Восьмерка? Какой в ней смысл?

— О, нет, — качнула головой. — Это знак бесконечности.

— Знак… — озадачился, — бесконечности?

И вот тут я с изумлением поняла, что в этом мире его нет. Но как же…

— Божественное откровение… — сам себе подсказал супруг, ну а я не стала отрицать, тем более именно в этот миг обелиск вспыхнул активацией и послышался низкий мерный гул разгоняющихся турбин, но уже через семь секунд он ушел в тот звуковой диапазон, который не могло уловить человеческое ухо.

И обелиск засиял.

Нет, не как маяк в ночи, совсем нет. Это была не вспышка и не обжигающее пламя, а равномерное обволакивающее сияние, сравнимое с сиянием тусклого ночника. Но в первую очередь оно сияло оздоравливающим умиротворением и это ощущалось даже в двух метрах от него, где мы стояли с Дэймосом.

— Работает, — едва слышно, но с отчетливым удовлетворением пробормотал мне на ухо супруг, словно до последнего не верил, что у нас получится. — Работает, грахт побери!

И та-а-ак меня обнял, что я глухо пискнула, но потом тоже счастливо засмеялась.

Мы смогли. Мы справились!

— Так! — многозначительно заявил Дэймос, когда первый восторг удачно завершенного дела пошел на спад, но мы всё ещё стояли рядом с обелиском. — Ближайшие три недели буду отслеживать все допустимые параметры, какие только можно. Для тебя повторюсь: без меня из дома