Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

– Забери… меня… отсюда… Ты почему отключалась?! – Евгений с трудом выговаривал слова. Ему было холодно и мокро. Огромная птица, которая прежде кружила в воздухе, заметила его и приземлилась прямо на арку. Птерозавр. Только его здесь не хватало!

– Арка оборудована для работы, но в процессе установки была допущена ошибка. Я устанавливала обновления. Процесс приема прошел…

– Да-да, я понял. Забери меня отсюда в безопасное место… – Евгений нащупал какую-то палку и рефлекторно выставил перед собой. Это оказалась не ветка, а искривленная шпала.

Птерозавр спикировал вниз, выхватил шпалу и с хрустом стал жевать металлическими челюстями, топорща крылья, чтобы выглядеть пострашнее. Евгений уперся ногой в голову птерозавра и попытался выдернуть шпалу, но та, кажется, намертво застряла в зубах монстра. Тогда Евгений решился на более опасный шаг: пока зубы птерозавра не представляли опасности, он ухватился за шею чудовища и свернул мерзкую голову. Провода заискрились, и тело замерло. Все еще держа трофей в руках, Евгений подошел к арке в состоянии шока, глядя на заполоняющее пространство знакомое свечение.

– Хочу отсюда… В спокойное место. С меня хватит.

Он еще тяжело дышал и пытался успокоить ритм сердца, а потом осознал, что стоит в гробовой тишине. В прямом смысле слова.

– «Спи спокойно, дорогой друг», – прочитал он на ближайшей плите, которая высилась за резной оградой. Из-за ворот на него смотрели взрослые и детские лица, мужчины и женщины, лежавшие в холодной земле. – Это, по-твоему, спокойное место?!

– Голосовая команда распознана: «спокойное место», «с покойными место». Безопасное место, где спокойно и тихо.

– Не настолько же спокойное! Кому вообще пришло в голову ставить «Дверь» на кладбище?!

«Дверь» подмигивала огнями на приборной панели, но больше не издала ни звука. Она не была самым приятным из собеседников, но ночью на кладбище он был готов болтать с кем угодно, лишь бы не с покойниками.

Подняв перед собой голову механического птерозавра, Евгений отметил для себя, что побывал на шоу роботов. Плечо заныло, и он с ужасом подумал, что может случиться, если на иммерсивном шоу окажется ребенок. Его же могут искалечить или даже убить! Евгений поморщился и вздохнул, снимая с переносицы очки. Смотреть на лица мертвых было не самым интересным занятием, но атмосфера помогла понять одну простую вещь.

– Я предстану перед ней как герой. Герой, победивший чудовище! – Евгений сжал покрепче голову птерозавра и хохотнул. – Жизнь слишком коротка. Будь что будет. «Дверь», я хочу, чтобы ты переместила меня к Алине Романовне.

– Голосовая команда распознана. Создаю координаты.

Приборная панель замигала, а арка заполонила светом пространство. Вместе с металлической головой побежденного монстра в руках Евгений шагнул в «Дверь».

Дышать было практически невозможно. Страшная теснота сдавила тело, а в лицо пахнуло сладким ароматом кабачков.

– Где я, черт тебя дери, глупая «Дверь»?! – Евгений хрипло вдохнул, пытаясь развернуться между полок с кучей банок и предметов мебели, явно стоящих друг на друге в очереди к свалке. Система прибавила пару децибел и парировала, искрясь электрическими сбоями:

– Вы у. Романовны. Алины.

Тут перед Жениным лицом распахнулась дверца, и он рухнул на пол возле тонких ножек в пушистых розовых тапках. Жадно вдохнул теперь уже яркий аромат кабачков и масла, закашлялся и скользнул взглядом вверх по халату.

«Тепловые варежки на основе полиуретана… Парк развлечений, где детей ждут незабываемые полеты на звездолетах… Новые модели зверокукол, кормите их только соевой пшеницей…» Голову Алины венчал тюрбан из полотенца. Сама она стояла с раскрытым от ужаса ртом и все еще рефлекторно переключала кнопки на пульте. А затем закричала, отступая к стене.

Евгений хотел подняться на ноги, но вдруг увидел, как одна из его ног самостоятельно вышагивает из шкафа, хотя сам он не может принять вертикальное положение. Потому что голова его лежит отдельно от остальных частей тела, рассыпавшихся по коридору, словно фрагменты подлежащих утилизации манекенов. В одном углу лежала рука, соединенная с частью грудины, в другом – стопа, которую щекотали пальцы, рассыпавшиеся, как упаковка сосисок.

– Я все объясню, – сказал Евгений металлическим голосом робота. Ему хотелось растянуть губы в улыбку, но они не двигались, а голос шел словно изнутри.

– Же… Женя? – пытаясь совладать с потрясением, Алина едва не потеряла сознание, когда увидела нечто, не поддающееся объяснению: роботизированные части тела вперемежку с органическими. Тут же истекала кровью на ковер голова птерозавра.

– Послушайте, Алина Романовна. Нет, Алина. Алина, послушай, я осознал, что жизнь слишком коротка…

– Нельзя… Нельзя, чтобы кто-то узнал… – бормотала себе под нос девушка. Она поспешила на кухню за пакетами и стала упаковывать в них металлические части тела Евгения. Ее руки дрожали, поэтому все эти железяки то и дело падали, и Алина чувствовала, как по щекам текут слезы.

Она поставила арку в кладовку давным-давно, потом кладовка заполнялась и заполнялась мебелью, из-за которой арка прогнулась, а приборная панель и вообще треснула. Как можно было подумать, что кому-то взбредет в голову телепортироваться в сломанную «Дверь»? Как портал вообще заработал со сломанной панелью? Алина даже не помнила за давностью, отключала ли систему, прежде чем поместить арку в кладовку. И вот результат: порча корпоративного имущества и убийство человека. Ладно, не убийство, а… Что она с ним сделала?

Евгений что-то говорил, но паникующая Алина его не слушала. Она запихивала в несколько пакетов большую кровоточащую голову, и вид крови не добавлял спокойствия. Отчего-то она все смотрела на металлический нос Евгения. Смотрела и смотрела. Этот уборщик сунул свой металлический нос не в свое дело.

– Так вот, Алина, послушай. Алина, я люблю тебя. Я люблю…

– Да-да… – пробормотала девушка, пытаясь сунуть в рот уборщика носок. Но рот отсутствовал, голова была неживой, поменялась характеристиками с роботом. Когда Алина запихнула голову Евгения в пакет, голос стал звучать более глухо. Смысл слов так и не дошел до ученой. Она думала лишь об одном: нужно отправить Евгения куда-нибудь подальше, чтобы никто ничего не узнал.

Запершись в кабинете, Алина Романовна приняла стопку горячительной смеси. Только это помогло унять дрожь. Затем она поочередно вытащила из пакетов составляющие Евгения и принялась аккуратно складывать их меж колонн арки, а голову водрузила на кучу металлолома.

– Прости меня, Женя. Так нужно. Так будет лучше. Я хочу попробовать вернуть тебе человеческий вид. Но не могу обещать, что это сработает, и не могу оставить тебя здесь…

– Алина, любимая, ты не можешь так поступить. Теперь, когда я понял, чего хочу, понял, что люблю тебя, ты…

Если бы он видел выражение лица, с каким Алина Романовна редактировала