Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

актрисам, что вы пристали. Никогда не снималась, понятия не имею. А вот по моей специальности зарплаты приличные. Вы кто, инженер? В финансовую сферу пойти не желаете? Могу проконсультировать… А там у вас что, кабинет? Ах, спальня? Ну-ну…

Катерина прикусила губу. Ей захотелось закрыть руками лицо, но при сыне не стала, вытерпела.

В восемь ей пришлось самой проводить с ним «бабушкин час» перед сном, ведь, понятно, е-бабушка не вышла на связь, раз «она» здесь гостит.

Когда Котю уложили, Гена позвал жену на разговор.

– Скажи мне. Это кто?

– Я… не уверена. Но думаю, это… настоящая.

– Кто?!

– М-м… Янина Фёдоровна.

– Твоя… мама?! Постой, но как?! Ты говорила, она умерла родами!

– Нет, не совсем… в смысле, не мама. Понимаешь… Когда мне было два или около того, папа пожил немного в гражданском браке. Вот это и есть она. Родную маму я и не видела никогда, и представления о ней не имею, а мама Яна – знаешь… я мечтала, чтобы мы жили втроем счастливо и, как бы это сказать, взаправду. Уже не помню, но что-то пошло не так. Вроде ничего плохого она не делала… но и хорошего… я даже особо и не могу что-то конкретное восстановить в памяти, только как она то и дело говорит: «Это кошмар какой-то!» И еще напоследок сказала, что такой жизни она больше не вывезет. Даже двух лет не продержалась, и понятно: ребенок чужой, бытовые хлопоты, денег не хватает, папа непрактичный… Хоть она со мной и по-суровому всегда, но так жалко было, что ушла. Я думала, что вот исправлюсь, научусь не косячить и докажу… что там я хотела доказать? Не сложилось. В фирму я тогда ее данные отдала, не мамы. Собственно… Хотелось глянуть хоть виртуально, как бы это было, если б сложилось.

– Кать, знаешь что, может, оно и к лучшему, а? Только посмотри на нее!

– Да… может, и к лучшему… – Катерина украдкой вытерла слезу. – Я, пожалуй, переночую в студии. Чо-т страшновато… еще придет инспектировать супружескую жизнь.

Гена уронил голову на руки:

– Во сколько, интересно, она завтра свалит уже?

Погоняв в одиночестве вторую Metal Dragons и на нервах слив всю пати, Гена нехотя потащился в душ. Черт, вместо того чтобы сосредоточиться на рейде, только и думал, кто же этот человек, который нашел и позвал Янину Фёдоровну. И зачем? Может, у него плохие цели, а?

В гостиной почудилось шевеление. Он заглянул.

Янина Фёдоровна сноровисто что-то набирала на «бабушкином» мониторе, сидя перед ним по-турецки на полу.

– Позвольте… – начал Гена, шагнув к ней.

Она неожиданно стремительно вскочила:

– Не позволю! – и с неженской силой вытолкала его в переднюю. – Ишь, «вызов невозможен», ишь! Щаз я с ней поговорю! Это кошмар какой-то!

Дверь шумно захлопнулась. Сквозь нее послышался короткий звон сработавшего вызова. Гена приложил ухо.

– Ну ты и дура, Янка! – отчетливо произнесла е-бабушка. Или Янина Фёдоровна?

Дальше разговор разобрать не удалось – слишком тихо. Только словно бы один и тот же голос читал эмоциональный диалог по ролям. Гена бессильно пожал плечами и пошел спать.

Воскресное утро прошло в том же духе. Янина Фёдоровна была неподражаемо неуместна в каждом своем проявлении. Она зашла-таки в спальню, осмотрела и даже пощупала на мягкость кровать, сделала меткое, но бестактное наблюдение, что супруги спали порознь, и отправилась в Катеринину студию. Две картины ей даже понравились. «Недурно» – это, видимо, была высшая похвала, на которую она была способна. Катерина скрипела зубами.

И наконец в час дня (ура!) собралась восвояси. Супруги вполне искренне улыбались во всю ширь, дожидаясь, когда она выйдет за порог, но это был еще не конец.

В последний момент в переднюю вылетел Котька. И выпалил:

– Я все понял! Ты не настоящая бабушка! Ты эта… как ее… аминаторша! Настоящая – там! – Он вытянул руку в сторону гостиной. – Она не смогла приехать, вот что! Но мам и пап, вы это зря! Я бы потерпел, не надо нам никаких аминаторш! Ты не приезжай такая больше, поняла?!

Янина Фёдоровна замерла, не дойдя до двери.

Медленно, величественно обернулась, глянула сверху вниз:

– Ха. Борзый, прямо кошмар какой-то. А это я еще погляжу. Может, и не приеду. Если не захочу.

Когда дверь за ней захлопнулась, Катерина кинулась к монитору: зеленый не горит. Тогда к компу! Зашла в аккаунт е-бабушки.

– Это ведь ты ее позвала, да?! Ну заче-е-ем!..

Побежали строчки ответа е-бабушки, но Катерина на нервах не могла терпеливо читать. Вызвала визуал.

Дорогой рабочий монитор показал качественную голограмму. Е-бабушка смотрела с грустью, подперев щеку рукой. От ее глаз разбегались спроектированные Катериной уютные морщинки, которых, оказывается, совсем не было у оригинала.

– Прости, мне показалось, это хорошая идея. Думала, всем станет лучше. И вам, и ей.

– Объясни хоть, откуда ты ее выкопала!

Е-бабушка изменила выражение лица на укоризненное.

– Как и все люди, она просто живет, работает, имеет аккаунты в соцсетях. Постит ролики из отпуска, спорит о политике и искусстве. Найти нетрудно. Даже если она под псевдонимом. Вот, например, какой у тебя ник в GENerations?

– Почему ты думаешь, что у меня есть там акк? Ты что, за всей семьей следишь, да?!

Е-бабушка картинно закатила глаза:

– Допустим, мне было просто интересно.

– Тебе?!

– Ну да. А что, я не человек, что ли?

Катерина немного оторопела. Ей захотелось издевательски засмеяться, но она сдержалась.

– М-м, не хотела бы это подчеркивать, но-о…

– Хочешь сказать, я виртуальная. – Е-бабушка чуть усмехнулась. – Но подумай, как это работает. Наверное ты решила, что реклама врет. Бла-бла, индивидуальная личность няни специально для вашего малыша, а на самом деле нейросеть просто подстраивается под диалог. Но как ты полагаешь, ребенка можно доверить обыкновенной языковой модели? Нет, Катенька, все по-взрослому. Под бабушку Яну выделена ячейка нейросубстрата. Основная система – собственно я – помогает ей справляться со сложными задачами. В оговоренные рабочие часы, когда основная система подключает ячейку, она становится тем человеком, который в ней сформирован. Но никто не запретит мне подключиться и в любое другое время. Просто так, потому что хочу.

Катерина прикрыла глаза и изо всех сил пыталась представить себе, как это.

– Погоди, а если две ячейки подключены? Или три? Тогда ты сразу два-три человека?

– Тогда я человек с памятью о двух или трех жизненных этапах, примерно так. Вникая в одну из историй жизни, я возвращаю себе связанные с ней эмоции. В другое время я помню их, но отстраненно. Могу даже оценивать те события иначе. Представь, некто влюблен.